Событие, изменившее мою жизнь

Тот небольшой шанс, что он попьёт свой чай и уйдёт восвояси, грубо взял и испарился. Капрал и вправду куда-то уходил ненадолго, но вскоре вернулся, и уже с кучей всякого «снаряжения» для уборки. И вправду, первый этаж было поручено убирать Робиновой, видимо, она до сюда ещё не добралась. Ту девчушку я видела не в первый раз, тех кто, так скажем, «выделился» я знала даже лично. Одна разбила окно, другой постоянно перечил на тренировках (за что и получал по первое число), кто-то устроил ночной переполох. В общем, весело здесь, если конечно это всё можно назвать весельем. Я уже было закончила с пирогом и хотела поставить его в печь, но тут мне захотелось его как-то украсить. Да, яблочный пирог и так довольно красив, но чего-то не хватало. У меня осталось пару шариков ещё хорошего теста, я взглянула на них, и тут у меня появился идея. Я принялась снова раскатывать, уже немного не такое мягкое тесто, и выделывать маленькие полосочки. Да, так выглядело определённо намного лучше. Я с какой-то маленькой искринкой в глазах всё же решила поставить пирог в печь. Тут, если честно, было просто ужасно жарко. Жар от печи исходил такой, что пот с меня рекой тёк. Ну да, это всё же не электронная печь, а самая что ни на есть обычная. Из камня. Тут не написано сколько градусов, так что сколько держать этот грёбаный пирог я абсолютно без понятия. Да и на пироге дело не заканчивается. Мне нужно было ещё потушить овощи и приготовить кашу. А, ну и сделать чай, но, думаю, эту привилегию для себя пусть возьмёт кто-то другой. Скосив взгляд на Ривая, я устало вздохнула. Ему тут что, мёдом намазано? — Капрал. Простите, что отвлекаю. Но, у вас других дел, что ли нет? — укоризненно уставилась я на своего начальника. Он, в свою очередь прекратив на секунду уборку, обратил на меня свой взор. Его взгляд был как обычно холодным и бесчувственным, но и каким-то… раздражённым? Кажется, зря я полезла, ой зря. — Тебе какая разница? Занимайся своим делом, — как-то уж больно грубо ответил он. Я решила не испытывать его терпение и сразу же пошла на своё временное рабочее место. Каша уже была полуготовая, а овощи ещё нужно было подготовить для жарки. Но, если подумать, то у меня действительно было легчайшее задание. Два человека убирают один этаж, на котором всего пару ванных комнат и спальни. А остальные самые огромные части штаба. Нечестно как-то, но если что-то сказать, то мало не покажется.

***

— Уф, как я устала, — провыла девушка со светлыми волосами, — он всегда такой деспот? Она обращалась к единственному представителю противоположного пола в комнате. Парень лишь устало пожал плечами и откинулся на спинку стула. Но он, как и все остальные, резко вскочил, когда я наконец-то соизволила подать ужин. Может, нужно было лучше в повара напроситься? А что, работа не пыльная. Привыкнуть и всё, да и рисковать особо не нужно. Интересно, как бы на такое заявление отреагировал Эрвин? Ребята уже уплетали свою порцию еды, как в комнату соизволил явиться сам Капрал. Я поставила на стол последнюю порцию и села на стул. Он сначала принюхался, посмотрел на остальных (видимо убедившись, что те ещё вполне живы и можно со спокойной душой пробовать), но от колкого выражения всё же не удержался: — Я надеюсь, оно не отравлено? — сказал он, обращаясь ко мне. — Надейтесь, — съязвила в ответ я и, так же как и все, принялась за еду. Тот сначала скептически поднял бровь, но сдавшись все же решился на пробу. Распробовав и пробурчав себе по нос короткое «сойдёт», он уже со спокойной душой елозил столовыми приборами по тарелке, пробуя пищу на вкус. Пирог тоже получился весьма недурно, так что все остались довольны. После ужина Капрал изрёк какие мы все засранцы, и что приготовления к вылазке начнутся через день, когда все вернутся обратно. А засранцы мы потому, что убраны были только второй и третий этаж. Первый и улица наполовину остались нетронутыми, так что завтра мы снова будем заниматься ни чем иным, как повторной уборкой. Для профилактики.

***

Новый день не принёс ничего нового, всё как обычно. Разве что Томас решил вернуться пораньше. По его словам, у его сестры появились срочные дела, и чтобы не отрывать её от них, он поспешно удалился. Я была этому рада. За целый день я успела по нему ужасно соскучиться. Да и убирать теперь самой не придётся. К слову, вернулся не только он, на что я и остальные были несказанно счастливы. Лишняя пара рук не помешает, в таком то кропотливом деле. Никто из приехавших, конечно же, не был рад такому раскладу дел. Но… а что им остаётся? Не всё же нашей пятёрке неудачников, надо и с другими весельем поделиться. Они, конечно же, начали высказывать своё недовольство, но только получили дополнительные комнаты для уборки. Смотря на их оплошность в этот раз я решила помалкивать. Кто его знает, что он удумает? У него идей на этот счёт уйма, это точно. Да, забыла сказать. Оказалось, что в нашем превеликом месте обитания есть такое место как подвал. В нём предметов интерьера не так и много, но сырость там чувствуется себя просто отлично. И угадайте, кому поручили убирать это самое забытое богом место? Правильно. Мне. Сказать, что я была несказанно счастлива, это ничего не сказать. Проклинала Капрала, аж пока наконец-то не вышла на свежий воздух. Ветер приятно обдувал кожу, покрывая её мурашками. Самое начало лета, прекраснейшая пора, но полюбоваться красками природы, удаётся, увы, не так часто, как хотелось бы. Вечером мне назначили небольшую тренировку с приводом, чтобы хоть как-то закрепить мои так называемые знания. — Знания, да? — сказала в пустоту, перед собой я. — Помогут ли они мне? Я всё пытаюсь словить Эрвина, чтобы тот мне рассказал, в каком ряду я буду на вылазке. Нам на прошлой неделе вдалбливали план всей экспедиции, но кто где будет располагаться так и не сказали. Но они умотали на этот так званый совет и до сих пор не вернулись. Устало потянувшись, я легла на траву, которая была уже щедро прогрета солнцем. Она была довольно-таки высокой, было бы неплохо её немного укоротить. Стебли лезли прямо в лицо, склоняясь от небольшого вечернего ветерка. Только закрыв глаза и расслабившись, я услышала чьи-то торопливые шаги. И кому понадобилось резко выйти на свежий воздух? — Чёрт, я думал она где-то здесь, — пробурчал знакомый голос. — Томас? — воскликнула я, поднимаясь с мягкой почвы, — потерял кого? Он оторопел. Смотрел на меня взглядом, будто приведение увидел. А потом вдохнул и со спокойным голосом произнёс: — Ты бы ещё с крыши спрыгнула и прокричала: «я здесь». Я бы тогда точно пустился бы уже в последний путь. — Прости. Так ты меня искал? — заинтересованным голосом пролепетала я. Он лишь слабо кивнул и добавил: — Там начальство вернулось. Помнится, ты искала командора? — А, да, точно. Наконец-то. Я пойду к нему сразу, спасибо что сообщил, — сказала напоследок я, и направилась быстрым шагом в кабинет. Кто его знает, вдруг через пару минут опять куда-то вызовут. Так, вроде бы тут. Остановившись возле деревянной двери на втором этаже, я подняла было уже руку, что бы постучать, но зависла буквально в паре сантиметров от дерева. Как ни странно, но дверь была открыта, и из неё было слышно какие-то голоса. Прислушавшись, я различила голоса командора и Леви. Что они там так бурно обсуждают? Подслушивать плохо, но любопытство опять сыграло со мной плохую шутку. -… ещё не готова к сражениям. Она более менее только освоила привод, сражаться она не сможет. Не в этой вылазке уж точно. Даже я не смогу за какой-то жалкий месяц сделать из неё супер бойца, из совершенно не подготовленного человека, — проговорил он спокойным тоном. Это они обо мне что ли? — Я всё понимаю, но не взять её на вылазку мы не можем. Поползут ненужные слухи, а это нам уж точно не нужно, — не менее спокойным голосом ответил Эрвин. Но он больше был похож на усталый и измученный. Видимо в столице их хорошо потрясли. — Кстати о слухах. Я больше не намерен за ней всюду ходить. Мы даже были в городе, она не пыталась сбежать или же связаться с какими-то людьми. Не доверяешь ей, так скажи напрямую и запрети шляться где попало, делов то, — голос резал стальными нотками, но был, как и прежде, спокоен. Сердце отозвалось немой болью. Всё же не доверяет. Обидно… — Я же сказал, ты за неё теперь отвечаешь. У меня и так дел выше крыши, я и так повесил большинство новобранцев на… — но дальше я уже не слышала. Решив зайти попозже, я пошла вдоль коридоров в ванну. Пришло неистовое желание смыть с себя всю грязь, которая осела на мне за весь день. Покидав вещи возле душевой, я подставила и так перегруженную голову под струи воды. И чего я так расстроилась? И так было всё понятно, с самого первого дня. Даже не обращая внимания на беседы, которые мы проводили с Эрвином. Он спрашивал про наш мир, я рассказывала ему всё без утайки, но как результат… он слабо во всё это верил. Да и на его месте я бы тоже не поверила. Мне нечем подтвердить это, кроме фотографий в телефоне. Но Хаджи его изъяла для дальнейшего изучения, а смотря, сколько она с ним носится, он уже скорее всего разрядился к чертям. Перекрыв воду, я уставилась на своё размытое отражение. Ну хоть узнала причину «случайных» столкновений с Леви. От этого, правда, не легче, но это уже совсем другая проблема. Да и проблема ли?

*спустя неделю*

Вдохнув запах свежей выпечки, который уже как с получаса доносился из кухни, я положила голову на стол. Эта последняя неделя была просто адом. Капрал включил ускоренный курс, но к счастью до сегодняшнего дня. Что бы у меня завтра, во время вылазки, что-нибудь, да не отказало. Да, и как не странно, я уже вполне переросла период внутренней истерики и мне было всё равно. Выживу иль не выживу? Вот в чём оставался главный вопрос. Но Эрвин меня уверил, что втиснул меня куда-то поближе к внутренней колоне, с хорошими бойцами. Так что нас, скорее всего, обойдёт плохая участь. Возможно. — Волнуешься? — тёплый женский голос прозвучал где-то рядом с моим ухом. Я повернула голову и посмотрела на неё. Петра. Миленькая девушка с ободряющей улыбкой, всегда поможет нужным советом или успокоит, если потребуется. Так как я имела непосредственную близость с её наставником, то мы каким-то образом смогли найти общий язык. — Да, немного. Это же моя первая вылазка, — я криво улыбнулась, как бы давая понять, что это не лучшая тема для разговора. Но она видимо не уловила сути и продолжила своё повествование: — Тебе нечего бояться, ты будешь недалеко от нас. А мы уж точно тебя защитим, не волнуйся, — в доказательство правоты своих слов, она опустила свою ладонь на моё плечо. Ну не зря же они считаются одними из лучших. Отряд Леви уже успел прославиться в кругах разведотряда. Да и не только. — Я знаю, спасибо, — произнесла я и выпрямилась, поднимая голову со стола. — Когда же там обед? — не понятно, к кому были адресованы эти слова, но Петра, как я, начала так же выжидающе смотреть на маленькую деревянную дверцу. — Вроде как уже должен быть, — как будто услышав её, дверца отворилась, что обозначало начало трапезы. — Заранее приятного, я пойду к своим, — сказала она и, поднявшись, направилась к столу, который находился недалеко от входа. За которым уже восседали знакомые ей лица. — Приятного, — в пустоту сказала я и, встав, последовала за своей порцией. После обеда я пошла в конюшню, предварительно взяв яблоко с кухни. Там сейчас должен был возиться Томас, а я заодно проведаю Сириус. Всё-таки от неё завтра будет зависеть очень многое. Махнув своему другу и проходя мимо других лошадей, я наконец-то дошла до её, так сказать, среды обитания. Пригладив непослушную гриву и отдав ей лакомство, я провела рукой по её спине. Такая приятная и гладкая, за лошадьми тут очень хорошо ухаживают. Слышала, что их даже специально выращивают, чтобы они были более выносливыми. — Ты как? — голос Томаса прервал весь мыслительный процесс и вернул меня в реальность. — Да нормально. Я что, выгляжу настолько взволнованной, что у меня сегодня все интересуются про моё состояние? — мой голос был спокоен, но в нём прослеживались непонятные взволнованные нотки. — Ты какая-то слишком тихая и задумчивая, что ли? — сказал он и взяв щётку прошёл к соседней лошади. — Я всегда такая. А ты кстати как? Переживаешь? — произнесла я и села на свободный табурет. — Если честно, то я боюсь. Вроде как смирился уже со всем, но как представлю, что могу умереть, или увидеть, как кого-то из моих друзей разрывает титан, мне становится дурно, — он говорил тихо, как будто делая для себя какие-то выводы. Или же пытался таким способом успокоить щемящее чувство внутри. Слова были не нужны. Вот так, находясь в тишине, было проще. Можно было почувствовать незримую поддержку, которая исходила от человека рядом с тобой. Теперь понятно, почему тут один день перед вылазкой считался выходным днём. Он давал человеку полностью осознать, что будет происходить последующие дни. Дать ему время принять важное для себя решение. Привести в порядок нервы. И принять свою судьбу.

***

На площади было огромное скопление людей. Как членов разведотряда, так и их родных или же просто проходящих мимо зевак, которые решили поглазеть на «смертников». Так среди обычного люда величали разведку. По словам остальных это была первая вылазка после прорыва стены. И как нам объяснили пару часов ранее, она не имела такой уж огромной значимости. Нам нужно было просто исследовать прилегающие окрестности и постараться пройти как можно дальше, чтобы выяснить нынешнее положение дел. Конечно, некоторые считали, что мы идём восстанавливать стену Мария. Какая наивность. Разве можно так легко её отвоевать? Услышав разговор нескольких людей из королевской полиции, я поняла, что они готовят какой-то «проект», по-другому это не назвать. Они попросту пытались отправить обычных, совершенно неподготовленных людей на смерть. Осознанную смерть. Все бы и так легко догадались, что им не выжить там, где властвует смерть. Подняв глаза к небу, я заметила лишь въевшиеся в память пейзаж. Такое огромное, безграничное и до невозможности красивое небо. Блаженно прикрыв глаза, я откинулась немного назад, сильнее натягивая поводья, чтобы не свалится кувырком вниз. Виски больно пульсировали, не давая сконцентрироваться и успокоится. Я знаю, что это за чувство. Страх. Навязчивый, мерзкий, липкий как слизняк. Он вдалбливается в мозг, заставляя человека почувствовать себя беспомощной букашкой в целом мире. В мире полном опасности и горя. Такой вот он, реальный мир. Услышав звуки доносившиеся со стены, я вышла из состояния оцепенения и приняв нормальное положение, уставилась на источник шума. Это было ни что иное, как оповещение о том, что путь рядом с воротами чист и можно начинать операцию. Я не знаю, как там Томас. Его определили в отряд с левой стороны строя. Так что повидаться с ним можно будет только во время привала. Если к тому времени оба из нас ещё будут живы. — Минута до открытия ворот! — раздался громкий низкий голос. Это было единственным, что мне удалось разобрать. — Значит минута, да, — в пустоту, приглушенным голосом сказала я. Кому были адресованы эти слова? Я сказала их вслух, но в такой суматохе они бы не достигли никого. Абсолютно никого. Втянув носом как можно больше воздуха и так же резко выдохнув, я наконец-то привела мысли в порядок. Всё будет хорошо, главное перестать нервничать и всё пройдёт нормально. — Открыть ворота! Покажите на что вы способны! Докажите сами себе, что вы не просто бесполезный кусок мяса с приводом! Вперёд! — громко, буквально проорав во всю глотку, воскликнул Эрвин. Сердце замерло в груди, а ноги пришпорили лошадь, и та понеслась вперёд. Поток холодного воздуха хлынул в лицо, глаза начало щипать от такого яркого света. Зажмурившись, я почувствовала странную лёгкость. Мы всё ещё были на территории стен, так почему же тут всё кажется другим… свободным? Открыв глаза, я увидела лишь бесконечное небо, живущее надеждой.