Покер, сигареты и старое вино.

Двадцатидвухлетний парень занимал место за овальным столом, которое принадлежало ему уже больше трех лет, держа в одной руке более чем выигрышную комбинацию, а второй невесомо касаясь своих губ, которые исказились в хитрой улыбке. Он мельком поглядывал на соперников, сидящих за столом с «покер-фейсом». Парень никогда толком не мог сдерживать своих эмоций, но как только дело доходило до покера, он становился самым серьезным человеком в радиусе пол метра. Его взгляд остановился на кудрявом парне, который с улыбкой сканировал его лицо. Возможно эта ухмылка могла показаться опасной, хитрой или даже сексуальной, если бы не похожие на кратеры ямочки на щеках шатена. Луи незаметно подмигнул партнеру его главного противника. Роберт Джарвис — главный соперник Луи Томлинсона уже третий год, совершенно не стесняющийся своей нетрадиционной ориентации (а если кто-то был против, его хороший друг-охранник Майкл с помощью пистолета убеждал этого человека в ошибочности его мнения) и с совершенно идиотским выражением лица. Но каким бы придурком мужчина не был, в покере он знал толк. — Мистер Томлинсон? — ведущий задал смутный вопрос, и шатен, бросив краткое «пас» и карты на стол, отошел в уборную, проинформировал соперников, что он отстраниться ненадолго. Почему-то он не был уверен в своем фулл хаусе, а опыт уже научил его, если он в чем-то не уверен, то лучше этого не делать. Выйдя из кабинки туалета, шатен подошел к умывальнику из дорогого египетского мрамора и подставил руки под смеситель, откуда сразу побежала вода. Чертовы современные технологии никогда не нравились Луи. Он всегда был довольно простым и непритязательным. — Если возьмешь карты сразу после блондина, сможешь выиграть Джарвиса. У него всего-лишь сет, — парень поднял голову, когда услышал совершенно великолепный мужской голос с британским акцентом и хрипотцой. Он точно с Британии, с родины Луи. — Зачем ты мне это говоришь? — Луи сразу узнал в парне «питомца» своего противника. — Папочка не накажет за то, что важную информацию первому встречному рассказываешь? Особенно, если этот первый встречный его главный соперник. — Его однозначно нельзя назвать моим папочкой. Чтобы быть им, нужно иметь не хилые умения в постели. Я, знаешь, очень привередливый в этом деле, — кудрявый вновь ухмыльнулся и Луи показалось, что парень родился уже с этим искажением губ. Но он не мог спорить с тем, что этому парню шло уверенное выражение лица. — Победи, я чертовски хочу уйти от него. — Это как-то связано? — усмехнулся шатен, заканчивая вытирать руки бумажным полотенцем. — Нет, — использованное полотенце полетело в мусорное ведро, а брови Луи полетели куда-то на лоб. — После этой партии я ухожу, не забыв, конечно же, прихватить его кредитку. Просто хочу лишить Джарвиса чего-то ценного, он чертовски дерьмовый человек. — Я бы на твоем месте не рассказывал о своих грандиозных планах первому встречному парню, — усмехнулся Луи, опираясь задницей на мраморный умывальник. Он заинтересованно поднял бровь, ожидая дальнейших фраз от кудрявого. — Но я же еще не назвал своего имени, — усмехнулся кудрявый, будучи доволен своим ответом, скрещивая руки на груди и опираясь широкой мускулистой спиной о черную дверцу кабинки. — Гарри Стайлс. — Ты поступил не хитро, — фыркнул Томлинсон, отодвигаясь от умывальника и проходя к двери цвета морского бриза. Вообще-то шатен считал, что эта дверь белого цвета, потому что он вообще не умеет отличать оттенки и не знает почти ни одного их названия. — Луи Томлинсон, — бросил шатен, прежде чем вышел за дверь уборной и прошел в зал игры для покера, выиграв через десять минут у Джарвиса и остальных игроков двадцать тысяч долларов. И да, ему сегодня точно не придется спать в мотеле и пить дешевое вино. И он, однозначно, не проведет этот вечер один.

***

— Ты что, серьезно? — глаза кудрявого расширились от удивления, а руки сильнее сжали в руках кейс, в котором находились уже снятые с кредитной карточки сто тысяч долларов. Гарри как раз разломал карточку и выбросил ее в мусорный бак, когда за несколько метров от него с похожим кейсом прошел Луи, направляющийся к своей машине. — Лиловый мини-купер? — А что такого? Мне нравится фиолетовый цвет, — фыркнул Томлинсон, садясь на водительское место. Кудрявый поджал губы, закатывая глаза, но все же сел на пассажирское сидение и кинул (осторожно положил) кейс с деньгами на заднее сидение. Он повернул голову к шатену, который уже завел машину и собирался выезжать с парковки. — Это лиловый, — фыркнул Гарри. — Называй цвета хотя бы правильно. — Я не различаю этих чертовых оттенков с глупыми названиями, типа хаки или хуельветового, — отказал шатен и повернув голову направо, чтобы посмотреть нет ли на дороге машин. Когда он выехал на дорогу, то сразу посмотрел на электронные часы, где цифры выстроились в порядке «18:01». — Мне нужно в банк. Он закрывается пол седьмого, нам нужно поспешить. Гарри сразу же пристегнул ремень безопасности и уговорил сделать это и Луи, когда тот заставил стрелку на спидометре скакнуть до отметки 80. Он время от времени поглядывал то на Луи, то на электронные часы, которые во время их прибытия показывали время в "18:17". — Хочешь положить деньги на свою карточку? — Луи повернул голову к спутнику, и тот кивнул. — В каком банке ты… — Bank of America, — быстро ответил Гарри, не дав Луи возможности договорить. Тот довольно улыбнулся, потому что в этом же банке хранились и его деньги. Луи слабо понимал, зачем взял с собой Гарри, и вообще не знал, что сейчас будет делать с ним. До встречи с Гарри его планом было положить деньги на карточку и уехать с Нью-Йорка в Лондон, в свой родной город, но всему помешал кудрявый парень. Возможно, Луи был благодарен этому пареньку, потому что, возможно, без него он бы не выиграл двадцать тысяч долларов, которые прямо сейчас кладет на свой счет, на котором до этого уже находилось семьдесят тысяч долларов и десять тысяч евро. Возможно, Гарри даже немного нравился Луи, ну, второй точно не был бы против переспать с ним, но точно не что-то больше, это точно. — Эмм, спасибо, что довез до банка, теперь я, наверное, пойду, — Гарри поджал губы, и впервые за время проведенное с Луи ему было неловко. Он не знал куда ему идти. — Джарвис ведь будет искать тебя, да? — Луи посмотрел в испуганные зеленые глаза, владелец которых совершенно не знал, что ему делать. — Ты ведь из Лондона? — расширение глаз, но кивок. — Прямо сейчас я еду в аэропорт и сажусь на первый рейс до Лондона. Я предлагаю тебе поехать со мной. — Но, эмм, Луи… — Гарри нахмурился, не зная, что ответить. Он хотел обнять Луи, даже поцеловать, благодарить его, а еще ударить. Ударить за его чертову доброту. — Вот почему ты такой идеальный? — Ха, я далеко не идеальный, детка, — рассмеялся парень с кофейными волосами с примесью ванили и карамели. Он прошел к своему фиолетовому (черт возьми, лиловому) мини-куперу и кивком указал кудрявому садиться обратно. Зеленоглазый мучительно выдохнул, но все же прошел к машине, которую из-за размеров можно было по-праву называть стиральной или посудомоечной, только с колесами и гудком. Во время не слишком долгой дороги к аэропорту парням удалось немного поговорить. Нет. Не немного. Они говорили все время. Гарри рассказал о недостатках и идиотских заскоках Джарвиса, рассказал как попал к нему, как уехал с Лондона уже вместе с ним, и как долго строил план побега, но наплевал на него сегодня утром и решил смотаться вечером. Луи рассказал, что у него пять сестер и Гарри посочувствовал, потому что у него всего одна сестра, но и от нее немерено проблем. На самом деле парни безумно любили свои семьи, просто не видели их больше двух лет. В душе Гарри поселилось двоякое чувство, одновременно безумный смех и огромное сожаление, когда Томлинсон рассказал как его сестры хотели подарить ему на День Рождение хомяка, но слишком сильно завязали на шее бантик и тот задохнулся в руках шатена. Младшие сестры Луи тогда проплакали больше чем пол дня, но Луи удалось успокоить их шоколадным тортом. Также забавными историями поделился Гарри. Как он учил кота летать, попугая плавать, а хомяка добывать электричество с помощью колеса для бега. Гарри рассказал около десяти историй из своего детства и со школы, а также бессмысленные и дурацкие шутки, но Луи не мог вспомнить, когда он в последний раз так смеялся до слез. Наверное, никогда. Жизнь Луи не была радостной, единственным, что заставляло его улыбаться была семья. Больше четырех лет Луи проводит в разъездах, посещая фестивали и играя в покер с самыми успешными людьми мира. Но они не казались особо успешными, когда проигрывали Луи десятки тысяч евро. Гарри от стойки регистрации вернулся не очень довольным, но и не раздражительным, просто грустным. Он сообщил Томлинсону, что из-за неблагоприятных погодных условий в Лондоне (впрочем, как всегда) все рейсы на ночь отменены. Единственным решением было переночевать в отеле, а в обед снова пойти в аэропорт, где Гарри уже забронировал два билета на два часа дня. Они ехали в машине, и они совершенно не поняли, что и как случилось, что они начали грязно целоваться, проникая руками под рубашки друг друга. Луи сильно вжимал педаль газа и уже через семь минут парни оказались у первого попавшегося отеля, который потом оказался пятизвездочным. Луи заблокировал машину и прижал к ней Гарри, сжимая его пах и сплетая свой язык с его. — П-пожалуйста, номер на двоих, — Луи оперся корпусом о высокую стойку регистрации, пытаясь оттолкнуть стоящего сзади Гарри, который плотно прижимался своими бедрами к его заднице и влажно целовал шею. Девушка за стойкой расширила глаза, когда увидела парочку, а потом начала судорожно искать свободный номер в базе. — Гарри, успокойся, — шикнул Луи, пытаясь успокоить ненасытного шатена, который, кажется, хотел прокусить его шею до крови. Им было о чем переживать, хотя в холле не было ни одного человека, но камеры всё снимали. Он глубоко вдохнул, когда большие руки парня сжали его пах, но, черт возьми, ему не удавалось успокоить себя, потому что сейчас самый красивый парень во Вселенной целовал его шею и сжимал его стояк. — Луи, пожалуйста, трахни меня, — театрально прохныкал кудрявый, утыкаясь носом в шею старшего. Девушка, которая все услышала, наконец смогла найти двухместный номер-люкс на последнем этаже с бассейном и протянуть им карточку-ключ. Гарри громко зарычал и потянул Томлинсона за ткань рукава от пиджака к лифту, впиваясь посреди пути в его приоткрытые губы. Девушка, стоящая за стойкой регистрации, опустила взгляд на монитор компьютера и старалась не обращать внимания на шумную парочку, а когда те скрылись в лифте облегченно вздохнула. Кудрявый чуть не свалился на пол, когда Луи протолкнул его в коридорчик их номера, куда они добрались после многочисленных поцелуев в лифте. Гарри сорвал с себя пиджак и расстегнул пуговицы и так наполовину расстегнутой полупрозрачной белой рубашки. Луи наконец смог увидеть его торс и татуировки на нем, закусив от этого прекрасного зрелища губу. Нетерпеливый шатен начал расстегивать пиджак и рубашку Луи, откидывая их куда-то на диваны гостиной, после наугад двигаясь в спальню. Из-за панорамных окон в спальне и приглушенного света на улице младший смог увидеть красивые мышцы живота и рук Луи. Когда Луи повалил младшего на мягкую кровать, тот от неожиданности громко вздохнул и застонал, заставляя этим прекрасным звуком Луи еще больше потерять голову. Старший начал расстегивать ремень и пуговицы на узких брюках партнера, а когда брюки вместе с боксерами полетели на пол, шатен обхватил губами член, засасывая его и лаская языком. Кудрявый громко и бесстыдно застонал, запуская пальцы в на чудо мягкие и бархатные волосы Луи. После еще двух поцелуев, когда Гарри начал умолять Луи о том, чтобы тот трахнул его, старший снова опустился к бедрам кудрявого, и приподнял их, касаясь языком дырочки. Гарри расширил глаза, а потом закрыл их, откидывая голову и толкаясь бедрами назад. Шатен продолжал вылизывать вход Гарри, немного проникая языком внутрь, заменяя этим растягивание. — Ты ведь не будешь слишком громко кричать, если я войду в тебя без растяжки? — промурлыкал Томлинсон, сильно сжимая бедра младшего и приподнимая их над простынями. Кудрявый отрицательно кивнул головой и Луи, ухмыльнувшись, приставил головку к входу Стайлса, проталкивая член почти полностью. Шатен болезненно застонал, и Луи дал ему несколько минут, чтобы привыкнуть к ощущению. Когда Гарри двинул бедрами назад, Луи начал действия и вышел полностью, после вновь толкаясь до конца. Когда Стайлс стал стонать еще громче и бесстыднее, Томлинсон вышел с него и перевернул на живот, сгибая ноги зеленоглазого в коленях. Парень вцепился руками в простыни перед собой и откинул кудрявую голову, позволяя Луи запутать пальцы в его волосах. Пальцы одной руки больно дергали Стайлса за кудри, а второй с силой сжимали бедро, когда Луи продолжал вколачиваться в полуразрушенное тело мальчика, который не смотря на свое положение продолжал выкрикивать пошлые и грязные вещи, заставляя старшего желать еще сильнее вколачиваться в него. — Д-да, Луи, так хорошо, а-ах, — Гарри громко застонал, сжал вокруг себя Луи и кончил сам, пачкая одеяло. Луи быстро вышел с кудрявого и кончил на его спину, уже молясь, чтобы тот не был чем-то венирически болен. Он слабо шлепнул Стайлса по ягодицам, и второй закусил губу, тихо застонав. Кудрявый упал на кровать боком, стараясь не задеть пятно от спермы, и прикрыв глаза посмотрел на Луи. Гарри считал, что Луи самый красивый человек, которого он видел за всю свою жизнь, в то время, как Луи думал так о Гарри. — Чего ты улыбаешься как чеширский кот? — усмехнулся Томлинсон, видя на губах младшего игривую, широкую улыбку. — Потому что я из Чешира, — усмехнулся Гарри, переворачиваясь на спину и руками комкая испачканное одеяло и кидая его на пол. — Я думал, ты из Лондона, — нахмурился Луи, ложась рядом с кудрявый и притягивая его рукой за талию. — Я там родился, в десять лет вместе с семьей переехал в столицу из-за свадьбы матери, — тихо ответил кудрявый, после зевая и закрывая глаза. — Спокойной ночи, чеширский котик, — хихикнул Луи, погладив парня по волосам и запутав палец в одной из кудряшек. — Я чеширский тигр-р-р, — тихо прорычал Гарри, заставляя Луи тихо засмеяться и начать засыпать самому.

***

— Привет, большое спасибо, — Луи мягко улыбнулся девушке-официантке, которая на большой тележке привезла в их номер завтрак, который включен в стоимость номера. — Я могу и сам, — запротестовал шатен, когда девушка начала выставлять тарелки и чашки на столик в гостиной. — Нет, Вы что, мне не трудно, — мягко улыбнулась блондинка и Луи улыбнулся еще шире, когда с спальни вышел заспанный Гарри, потирающий глаза одной рукой, а второй поправляя до жути сильно спутанные кудри. Они доходили парню почти до ключиц, и Луи вспомнил как чертовски приятно запутывать в них пальцы. — Доброго утра, солнце, — мягко улыбнулся Луи, мягко целуя еще сонного шатена в пухлые губы. — Будешь завтракать? У нас еще полтора часа, а потом в аэропорт. — Выглядит вкусно, но может ты покормишь меня своими белками? — широко усмехнулся Гарри, обнимая Луи за талию. — Господи, Гарри, закрой рот, — рассмеялся Луи, убирая челку с глаз и благодаря блондинку, которая расстроенно отправилась к двери. Возможно, ей даже понравился Луи, и может она считала, что он в номере один, а если и не один, то точно не с парнем. Ладно, пора уже смириться, что все самые красивые парни планеты геи. — Это уже вторая девушка в этом отеле, которую ты заставляешь смущаться. — Ой, нам тут быть еще полтора часа, могу еще несколько штук спугнуть, — махнул головой Гарри и прошел к низкому столику у двух диванов, пока Луи, тихо смеясь, медленно проходил за ним. — Итак, мне хотелось бы узнать, как ты, черт возьми, узнал, что мне достанется флеш рояль? — Луи сел на мягкий ковер и налил с небольшого белого чайничка себе в чашку зеленый чай, положив на свою тарелку кекс с шоколадными крошками. — Это ведь просто… магия, ей. Ты что, видишь сквозь стены, в нашем случае сквозь карты, словно та девка с «Отбросов», не помню, черт возьми, ее имени. — Ну, я просто очень хороший игрок и… — Гарри на пару секунд замялся, думая, рассказывать ли Луи его секрет. — В общем, все это время пока я был с Джарвисом, я играл за него. — Стоп. Что? — вскрикнул Луи, чуть не переворачивая чашку с горячим чаем. Он зашипел, потому что все-таки задел горячую чашку пальцами. Гарри осторожно взял его руку в свою, и поцеловал ушибленное место. — Как это: играл за него? Ты что, умеешь играть? — Конечно же я умею играть, Луи, даже получше тебя! — весело вскрикнул кудрявый, и шатен обиженно выдернул руку и прижал ее к своей не менее обиженной груди. — Ну, не сердись, просто я играю в покер с восьми лет. Началось в школе на центы, потом в клубах и на вечеринках, потом я попал в покер-клуб, а затем меня заметил Джарвис, и почти три года я был вместе с ним, постоянно помогая ему выигрывать. И… я помог тебе, потому что знал тебя и раньше. — Что? — еще раз ошеломленно моргнул Томлинсон, смотря в изумрудные глаза, в которых засело сомнение. — Ну… я видел тебя два с половиной года назад, я тогда был возле Роберта, но ты не заметил меня, даже не посмотрел, — и мальчик говорил так обиженно, что Луи хотелось избить себя, что он не заметил это чудо раньше и позволил ему столько лет быть под крылом того ублюдка. — Ты тогда выиграл, но только потому, что я неверно подсказал Джарвису. Знаешь, он тогда очень сильно злился на меня, — Гарри поджал губы, морщась и вспоминая, как того вечера мужчина избивал его. — И я… я видел тебя потом еще несколько раз, но ты вновь таки не замечал меня. Тогда я решил, что дело во внешности и стал активно заниматься собой. Знаешь, я, наверное, не всегда был таким, как сейчас. — Замолчи, — прошептал Томлинсон, положив руку на острую скулу парня и прикрыв глаза. — Ты всегда был прекрасным, я уверен в этом. Я не замечал тебя потому что был слишком увлечен игрой. Знаешь, покер стал моим смыслом жизни, но я чертовски рад, что мы вчера встретились в чертовом туалете с теми мраморными умывальниками. Они даже не заметили как на столике не осталось еды, а до отлета самолета оставалось меньше часа. И Луи не помнил когда еще носился как угорелый. Голубоглазому пришлось надеть огромный пиджак Гарри, который закрывал его голый торс, так как вчера в порыве страсти кудрявый разорвал его рубашку. Из-за этого Томлинсон чертовски злился и поэтому им пришлось на пять минут забежать в магазин и купить ему рубашку. Но даже когда они ее купили, парень оставался недовольным. Оказывается, ему не нравится красно-розовый цвет, который на самом деле был малиновым, но ведь мы помним, что Луи знает только основные название цветов. А еще его жутко бесил попугайчик на кармашке рубашки, и сам карманчик, и сама рубашка. И когда они наконец сели на места в самолете, Луи облегченно выдохнул и перевел взгляд на иллюминатор, возле которого ему повезло сидеть. Кудрявый спокойно осматривал кабину второго класса (они решили не покупать билеты на первый класс, чтобы не тратиться больше позволенного), а когда перевел взгляд на старшего, то улыбнулся. Он был так рад сидеть вместе с человеком, ради которого он сделал все это. Ради него он сбежал раньше срока от Джарвиса, ради него он украл чертовы деньги, ради него он подвел Роберта и помог выиграть Луи. Ради него он такой, каким является сейчас. Когда Гарри впервые увидел Томлинсона, он не думал, что настолько сильно начнет зависеть от него, что так чертовски сильно влюбиться в него, по самую кудрявую макушку. Гарри опьяняло это чувство, словно бокал крепкого виски или целая бутылка старого вина, которую он привык иногда выпивать перед сном. Гарри был влюблен в красное вино, он словно член королевской семьи из Средневековья, который не мог представить своего досуга без этого алкогольного напитка. И его можно было называть принцем не только из-за пристрастию к вину, его внешность, повадки и характер так и говорили сами за себя — я лучше вас всех! Хоть и Гарри не был зазнайкой и не строил из себя не-пойми-что, частенько он все-таки мог быть дерзким кретином. После длительного, но не слишком утомительного для парней перелета, они прошли проверку и сразу заказали такси. Передвижение по городу было легким, так как кроме бумажников и телефонов у них при себе ничего не было. У Луи вещей не было вообще, так как он находился в Нью-Йорке только четыре дня, сразу прибыв с Техаса, где до этого выиграл тридцать тысяч у местного крутого наркобарона. Ему пришлось сразу бежать, потому что, черт возьми — это наркобарон, и Луи еще дорожит своей жизнью. — Куда ты собираешься ехать? — негромко спросил Луи, сидя за несколько сантиметров от Гарри на твердом заднем сидении капа. Он думал поехать в свою небольшую квартирку, находящуюся за несколько кварталов от центра, которая представляла из себя только одну большую комнату, но включала в себя отдельную ванную и кухню. И да, он хотел бы, чтобы Гарри поехал с ним. — Не думаю, что моя семья захочет меня увидеть. Они в это время заняты своими делами, а дом закрыт. Мне как бы… мне нет куда идти, — Гарри поджал губы и посмотрел в голубые глаза Томлинсона, что, казалось, засветились еще ярче. Губы Луи медленно расплылись в глупой улыбке и он просто продолжал моргать, смотря в недоумевающие глаза-джунгли Стайлса. — Тогда ты едешь со мной. У меня, конечно, совсем маленькая квартирка, это даже комнатой трудно назвать, но я был бы рад, если бы ты был моим гостем, — проинформировал парень Гарри, заставляя второго усмехнуться и легко кивнуть, заставляя кудри подпрыгнуть. Луи заметил у левого уха Гарри совершенно прекрасно скрутившуюся кудряшку, и именовал ее как Идеальная Кудряшка Имени Улиткообразной Завитки Принадлежащая Гарри Эдварду Стайлсу. И, черт возьми, Луи со всей силы ударил себя по лбу, потому что во-первых — он придумал это название, а во-вторых — он не может его забыть. — Ты чего себя бьешь? — рассмеялся Гарри, и Луи был готов поклясться, что услышал пение хора ангелов. — Стараешься заставить мозги работать? Я тоже так часто делаю, только это никогда не помогает. Я постоянно как придурок. — Ты не придурок, — нахмурился Луи, восприняв слова Гарри слишком серьезно и заставив его еще раз громко засмеяться. Луи был готов пороть чушь каждую секунду, лишь бы всегда слушать этот ангельский смех. И он совершенно не понял как двинулся вперед и накрыл губы Гарри своими, шокируя и себя, и Гарри, и водителя, увидевшего их в зеркале заднего вида. — Ты словно зачарованный, — хихикнул Гарри, трогая губы кончиками пальцев, когда Луи неожиданно отстранился и широко раскрытыми голубыми глазами смотрел в его глаза. — Ты меня зачаровал, — прошептал Луи, все еще находясь в каком-то трансе. И Гарри не смог сказать ничего, даже улыбнуться или поцеловать Луи. Он просто молчал, держа свое лицо в пять сантиметрах от лица Луи. И когда их губы вновь прикоснулись, казалось, что столкнулись два мира, одновременно одинаковые и одновременно безумно разные.

***

— Ну, все что увидишь — можешь брать без вопроса. Хотя, кекс на подоконнике я не советовал бы трогать. Вообще, не приближайся к нему. Он с шоколадом внутри, а еще там изюм был, кажется, и лежит он тут еще с прошлого года, — Луи поджал губы и бросил телефон с бумажником на круглый кухонный стол, на котором кроме соли, перца и салфеток ничего не было. Специи, наверное, единственная еда, что присутствовала в этой комнате. — Да, я знаю, комната не самая лучшая и… — Комната неплохая, просто ты ее загадил, — перебил Гарри, садясь на небрежно застеленную пледом кровать, находящуюся за два метра от еще одной темной двери, прижатую к стене изголовьем. Луи лишь фыркнул на его слова и прошел к небольшому шкафу, встроенному в стену с большим зеркалом на дверце, начиная переодеваться, совершенно не стесняясь перед Гарри. Но второй не думал, что это нормально, поэтому поднялся с кровати и старался не смотреть на красивое татуированное тело Луи, а еще старался не мечтать о том, чтобы облизать каждый из кубиков на прессе шатена. — И что бы ты предложил, о Великий Чистюля? — фыркнул Томлинсон, надевая на ноги узкие брюки, за которыми так заскучал и слишком большую для его тела черную майку с изображением черепа. — Держи, — Гарри только успел опомниться и обернуться, как в него полетела одежда. — Не за что, — усмехнулся Луи, когда Гарри фыркнул выходке шатена. Кудрявый положив одежду на кровать, перед этим аккуратно перестелив плед, и осмотрел то, в чем ему придется ходить этот день. Брюки на удивление были его размера, а большой бежевый свитер крупной вязки был великоват даже для него, поэтому Гарри понял, что Луи любит большую и уютную одежду. Стайлс сразу же представил, как бы шатен смотрелся в его лиловом или зеленом вязаном свитере. Это заставило его мягко улыбнуться. — Слушай, давай ты сходишь за едой, а я пока тут немножко уберу, — «я собираюсь сделать тут капитальный ремонт, пока ты будешь выбирать макароны». И да, Гарри не ошибался, считая, что Луи очень долго выбирает еду. Парень был придирчив к еде, и только на выбор одних овощей и фруктов потратил двадцать минут. Когда он с двумя бумажными пакетами с торчащим из одного багетом переступил через порог своей квартиры, пакеты чуть не упали с его рук, но на счастье, Луи смог собраться. Казалось, что эта комната не была такой чистой даже тогда, когда он заселялся сюда. По углам не было паутины, паук пропал, деревянный паркетный пол блестел, свежее постельное белье на кровати, звук работающей стиральной и посудомоечной машин, чистые поверхности по всей комнате, бежевый диван без красного пятна от клубники и работающий чайник. Луи заметил как Гарри взял со стола кружку с какой-то жидкостью, и поставив пакеты на кухонный стол, быстро выхватив кружку из рук парня. Кудрявый нахмуренно посмотрел на него, но Луи лишь ответил: — Не смей пить чай, заваренный из тех пакетиков, что ты нашел на этой кухне. Это Моя кухня, тут можно отравиться даже воздухом, — на удивление Луи Гарри даже не закатил глаза, а немного сжавшись кивнул. — А теперь ответь мне на два вопроса: ты что, черт возьми, фея с волшебной убирающей палочкой и куда ты дел моего Уильяма? — Нет, я просто попросил у твоей соседки средства для уборки, а еще мне удалось спасти твой кактус, пусть он уже немного засох, а… кто такой Уильям? — под конец Гарри нахмурился, и Луи решил, что даже хмуря брови этот парень самый красивый во Вселенной. — Мой паук. Куда ты его дел? — настойчиво спросил Луи, поставив одну руку на бок. — Я надеюсь с ним все хорошо, и он на своем законном месте — на моей второй подушке. — Луи, прости меня, Боже, я не думал, что он твой любимец. Я думал это просто паук, и… — залепетал Гарри и Луи в шоке широко распахнул глаза, опуская руки словно тяжелые якоря. Он слишком широко раскрытыми глазами посмотрел на раскаивающегося Гарри и плотно сжал зубы. — Гарри, ты убил моего мексиканского друга Уильяма? — спокойно спросил Луи, протягивая слова. Гарри поджав губы и опустив голову, кивнул. Луи на автомате поднял руки к своим волосам и сильно сжал их, глотая ртом воздух. О, черт возьми, Гарри убил лучшего друга Луи. — Что мне теперь делать? Он же… — растерянность и озабоченность быстро перешла в гнев и злость на Гарри. Конечно же Луи простит его, но сейчас он слишком ослеплен обидой. И ему нужно выпустить пар, и у него не слишком много способов для этого. Один с самых лучших — секс. Парень со всей силой дернул младшего за кофту и стянул ее, отбрасывая на пол. Гарри поднял свои большие, наивные и зеленые глаза и моргнул, ничего не понимая. Но когда Луи резко перевернул его, и прижал торсом к столу, кудрявый сдержал довольную улыбку. Он чертовски обожал грубый и злой секс, поэтому и радовался, ведь Луи точно не будет с ним сейчас нежным и осторожным. Старший прошелся короткими ногтями по широкой, накачанной спине Гарри и довольно усмехнулся, ведь он чертовски любит эти мужские сложения тела. Луи рывком стянул узкие брюки Гарри до колен, и принялся растягивать его двумя смазанными слюной пальцами, свободной рукой расстегивая молнию и пуговицы на своих штанах. Когда он приспустил штаны и стал стимулировать свой член, чтобы возбудиться до конца, то добавил еще два пальца, заставляя Гарри стонать от попадания по простате. — Закрой рот, дрянь, — прорычал Луи, в пол силы ударяя Гарри по ягодице. Но тот никак не замолчал, от такого обращения к себе он стал стонать еще громче. — Хочешь сообщить соседям таким образом, что у меня появилась шлюха? — усмехнулся шатен, вынимая с парня пальцы и начиная водить членом между его ягодиц. — Какая же ты чертовски узкая шлюха, Гарри, — глубоко вдохнул Луи, когда вошел в кудрявого наполовину, сильно сжимая пальцами его бедра, и начиная двигать своими. Кудрявый стонал действительно как бесстыдная шлюха, потому что он всегда был слишком чувствительным и редко когда мог сдерживать свои стоны, а особенно крики. Гарри кричал так громко, когда Луи вколачивался прямо в его простату, что второй чуть не терял сознание от этого прекрасного звука. Он продолжал грубо и глубоко трахать Гарри, лишь бы тот не переставал издавать такие прекрасные звуки. Когда Луи последний раз толкнулся в Гарри и быстро вышел из него, кончая на широкую спину, он посмотрел на то, как великолепно смотрелся парень. Ореола кудрявых волос рассыпалась на столе рядом с его головой, глаза плотно закрыты, а ротик приоткрыт. И Луи мог бы вечно смотреть на эти малиновые, сладкие губы, если бы так сильно не хотел их поцеловать. Луи перевернул Гарри на столе на спину, желая поцеловать, но нахмурился, заметив колом стоящий член. И он даже немного злился на себя, что не смог заставить этого мальчика кончить только от одного вколачивания в его задницу, как сделал это вчера, поэтому он немедля обхватил рукой член хнычущего парня и сделав около десятка быстрых движений рукой, заставил парня кончить себе на живот. Он медленно опустился и, установив с кудрявым зрительный контакт, обсосал его член от остатков спермы, а потом вылизал низ его живота. — Обожаю тебя, — выдохнул Гарри, откидывая голову и немного шипя из-за удара затылком о твердое дерево, — и твой член. Луи рассмеялся и взял парня за руки, помогая ему сесть, а потом стать на ноги, и застегнул молнию на его брюках. Луи забавно скорчился, когда увидел свою размазанную сперму на спине кудрявого, поэтому он быстро взял чистое кухонное полотенце, и избавил парня от этой «проблемы». — Ну, Мастер Чистюля, Убийца Пауков И Повар, что на ужин? — Гарри закатив глаза, после засмеявшись, и сообщив Луи о макаронах с брокколи и овощным салатом, заставив его скривиться и нахмуриться. — Что за хуйня? Приготовь мне мяса! — Жирное — вредно. Я ем только полезную еду, а теперь и ты тоже! — ох, и тут Луи захотел отправить Гарри обратно в Нью-Йорк.

***

— Говоришь, уверен на сто процентов, что Джарвиса тут не будет? — грубо прошептал Луи на ухо Гарри, пока тот шокировано смотрел на мужчину в сером дорогом костюме с двумя громилами позади себя. — Немедленно иди в номер. — Нет, я тебя не брошу, — запротестовал Гарри, но Луи силой толкнул его в лифт и нажал на предпоследнюю кнопку, где находился их номер. — Малыш, все будет хорошо. Я выиграю несколько десятков тысяч и приду, хорошо? — кудрявый замялся, но кивнул как раз тогда когда двери лифта закрылись и он поехал наверх. Да, Луи обязательно вернется, ведь сейчас он будет просто играть в покер. Ничего плохого не случиться. Сегодняшним утром они прибыли в Лас-Вегас — мировой центр развлечений и азартных игр, где Луи уже успел заработать около ста тысяч долларов, а сейчас он прибыл в другую гостиницу с другим казино. В Лондоне они не пробыли больше недели, но парни намерены вернуться туда меньше чем через несколько дней, чтобы успеть заработать несколько сотен тысяч за это время и не нуждаться ни в чем еще несколько лет, а может и всю жизнь. Луи еще никогда так сильно не хотел возвращаться в свою квартирку, но теперь он яро желает этого, ведь знает, что там тепло, уютно, а еще там теперь всегда будет Гарри. Возможно, их отношения развиваются слишком стремительно, но это точно не то, что Луи хотел бы внести в свой список ошибок. Парень на ходу поправлял черный воротник смокинга, что красиво облегал его тело, и прошел к ближайшему столу для игры в покер. Для начала он купил 30 фишек, и вот уже 15 с них проиграл. Он чувствовал себя неловко, нервно, чертовски странно, шатен переживал и это мешало ему. Он переживал за своего Гарри, потому что сейчас тот в одном здании со своим бывшим, который хочет убить его, ведь кудрявый украл его деньги. Когда он выпил стакан крепкого виски за несколько глотков, то начал расслабляться и забывать обо всех проблемах. Выигрыш Луи становил почти пятисот тысяч долларов и, казалось, он умрет от счастья или будет кричать об этом на все казино, если бы уже не был немного пьян. Деньги он не стал брать наличными, а просто положил на свою карточку, после отправляясь к следующему столу покера. Когда карты Луи сразу же выложились в флеш рояль, он посчитал, что ему помогают сами ангелы. Взможно, Гарри был его ангелом. — Томлинсон! — голос Джарвиса словно протрезвил Луи, и тот медленно повернулся, смотря на большое приближающееся к нему серое пятно. — Рад тебя видеть! И конечно же это сарказм! — Ох, ты в своем стиле, Роберт, — усмехнулся Луи, и пожал ему руку, скрывая свое отвращение. — Я бы с радостью выпил с тобою виски или перекинулся картишками, но мне уже пора. Прости. — Ох, я думал, что мы как старые друзья посидим, поговорим. Вот у меня, кстати, такая новость! — вскрикнул мужчина, но парень уже распознал в его голосе фальшь. — От меня недавно моя шлюшка сбежала, прихватив, кстати, сто тысяч. Никак не могу найти его, но когда найду — перережу глотку. Ты, возможно, видел его, нет? Высокий такой, чертовски красивый и кудрявый. Красивый, но уебище, — кулаки Луи непроизвольно сжались, но он вовремя успокоил себя, чтобы из-за его реакции Роберт не мог себе чего-нибудь придумать. — Прости, дружище, я его последний раз на той игре в Нью-Йорке видел, но, кажется… — Луи сделал задумчивое выражение лица и потер подбородок, — кажется я видел кого-то похожего в аэропорту на следующее утро. Он, вроде как, проходил проверку на рейс в Варшаву. Думаю, хочет скрыться от тебя в такой глуши… — Луи рассмеялся и мужчина поддержал его смех. — Ну, спасибо, скажу своим людям пошарить немного там. Надеюсь, еще увидимся, — и когда закончился обмен фальшивыми любезностями, Луи с тихим вздохом проводил отдаляющуюся неприятную фигуру. Рост Роберта Джарвиса был еще меньше, чем у Луи Томлинсона, а неприятная лысина на голове выедала глаза. Его второй подбородок настойчиво пытался вытеснить третий, а маленькие бледно серые глаза пытались расти в сторону мозга, который наверняка такой же маленький, как и его член. Когда Роберт скрылся с виду, Луи со всей силы побежал к кассе, чтобы положить туда еще немного выигранных денег, а потом метнулся к лифту, чтобы немедленно забрать Гарри и уехать с этого города. Дверь номера оказалась закрытой, поэтому Луи продолжал усердно долбить по ней кулаками и кричать, что «это Луи, Гарри, открой дверь!». — Луи, Господи, ты чего так кричишь! — Гарри наконец открыл дверь и Томлинсон влетел внутрь, проходя к журнальному столику и поднимая с него стакан воды, выпивая его за несколько огромных глотков. Он упал задницей на мягкий диван и откинул голову на изголовье, пытаясь отдышаться. — Ты скажешь мне, что случилось? — потребовал Стайлс, судя по всему стоя за спиной шатена. Тот повернул голову и посмотрел на Гарри впервые за все пребывание в номере. Его кудри были по-прежнему пышными, только немного влажными на концах, а на бедрах висело белое полотенце. — Нам просто нужно ехать, Джарвис хочет тебя убить и он может тебя тут увидеть. Но сейчас… — Луи тяжело вздохнул, приподнимаясь и стаскивая с себя узкий пиджак. — Пожалуйста, можешь меня объездить? Я так хочу трахнуть тебя прямо сейчас. От этих слов и этого тона голоса член Гарри уже начал твердеть. Его губы исказились в фирменной сексуальной ухмылке, а длинные ноги шагнули в сторону дивана. Он перекинул ногу через бедра Луи и удобно сел на них, начиная длинными пальцами расстегивать пуговицы рубашки. Руки Луи сжали тонкую талию и большим пальцем он погладил крылья татуировки бабочки посередине солнечного сплетения кудрявого. Рывком старший стащил махровое полотенце и откинул его куда-то к телевизору. Его бедра приподнялись и Гарри стал быстро расстегивать ремень и молнию, доставая член Луи и смазывая его своей слюной. Кудрявому не понадобилось растягивание, он лишь немного смазал свои стенки, прежде чем сесть на член Луи до основания и начать резко двигать своей задницей.

***

Растрепанные и небрежно одетые парни выскочили из лифта и осмотрелись по сторонам. Не заметив нужного субъекта, они двинулись к рецепции, чтобы сдать ключ от номера. Все их планы разрушились, но они и не были слишком огорчены этим. Оба уверены, что еще не раз побывают в этом удивительном городе. Вместе. Парни, одетые в свои смокинги, чтобы не отличаться от остальных, с одними телефонами и бумажниками в карманах пиджаков уже были за меньше чем десять метров от выхода из гостиницы-казино, когда грубый мужской голос отозвал одного из них. — Томлинсон, кто это такой с тобой? — фальшь в голосе Джарвиса была слышна как никогда раньше, а это значит одно — мужчина узнал Гарри. Кудрявый испуганно посмотрел в глаза своего парня и тот схватил его за руку, быстрее двигаясь в сторону большой стеклянной двери. Когда они услышали голос Роберта еще раз, то начали бежать. Парни быстро отстранились от казино и уже были на людной сильно освещенной улице. Они обернулись, чтобы посмотреть не следят ли за ними, и когда увидели двоих высоких и мощных с виду мужчин, побежали еще быстрее. Мужчины все стремительнее оказывались возле ловких парней, но те и не собирались сдаваться. Слева под сердцем начинало болеть, а рваное дыхание никак не хотело приходить в норму. Когда Томлинсон увидел пред собою огромную вывеску «Metro», он даже не подумал, прежде чем схватив руку Гарри и побежал туда. Они перепрыгнули турникеты, но, кажется, им повезло, и кроме двух амбалов за ними не гналась сердитая женщина, следящая за оплатой. Людей было не огромное количество, но иногда парням приходилось лавировать между ними. Когда шатены прибежали к экскаватору, то увидели, что амбалы уже прошли через турникеты. Луи быстро усадил Гарри на линию рядом с движущимися ступеньками и толкнул его, отправляя в свободный съезд. Это было похоже на горку для детей, только не для детей и с громкими криками Гарри. Но случилось то, чего Гарри не ожидал. Он остался защищать его, думая, что амбалы переключат свое внимание на него, но нет, с ним остался только один из них, а второй побежал по ступенькам толкая возмущенных людей. Мужчина сжал воротник Томлинсона, но тот сразу же ударил лбом по носу, потому что только туда и доставал, и еще раз толкнул мужчину со всей силы в пах, скользнул по линии вниз. Он видел кудрявого за почти пятьдесят метров от себя, а на середине этого пути бежал мужчина, перепрыгивая ступеньки. Испуганный кудрявый стоял на месте, смотря то на Луи, то на амбала. И Томлинсону сейчас совершенно плевать, что он не заплатил за проезд, что избил человека и что собирается избить другого человека. Он соскользнул с линии и приземлился рядом на ступеньки, сам удивляясь тому, как не грохнулся вниз. Как для курящего человека он был чертовски гибким и быстрым. Одно движение сильных рук Томлинсона и неповоротливый мужчина лежал на ступеньках без сознания, медленно спускаясь вниз. Он слышал вздохи и ахи людей, но совершенно наплевал на то, что несколько десятков людей видели, что он сделал с двумя мужчинами. Его мозг не включился даже тогда, когда он схватил Гарри за руку и побежал в сторону поездов, немедля запрыгивая в один с них, где было не так уж и много людей, как для метро Лас-Вегаса. Как только дверь закрылась, к ней прислонился мужчина с разбитым носом. И все, что Луи сделал в тот момент — это поднял дрожащую руку и показал амбалу средний палец, нагло ухмыляясь. Как только поезд двинулся, он смог включить свой мозг и тяжело дыша упал на свободное сидение. Он видел перед собой злого Гарри, который что-то говорил, жестикулируя. — Томлинсон, ты что, черт возьми, вообще ум в казино просадил?! Как ты мог сам пойти против тех двоих амбалов, они ведь больше даже меня в два раза! Я тебя разве просил меня спасать?! А если бы что-нибудь случилось, а, безрассудный ты придурок?! — и Луи прервал гневную тираду Гарри, дернув его за рукав пиджака и приняв в свои объятья, сильно сжимая в кулаке кудрявые волосы. — Я тоже в тебя влюблен, — прошептал Луи, мягко целуя висок младшего. И они проездили в обнимку на метро еще несколько часов, прежде чем их выгнали из вагона и они отправились на поздний рейс до Лондона.

***

— Ну как так?! — взвыл Томлинсон, бросая карты на кровать и злобно смотря на прыгающего на кровати Гарри с широкой улыбкой на лице. Он недовольно фыркнул и упал на кровать спиной, смотря на бледно-серый потолок с многочисленными трещинами. Его взгляд переместился на стеклянный шар с лампочкой внутри, что именовался люстрой. Лампочка светила ярко, но иногда мигала, заставляя Луи думать о том, что стоило бы засыпать солью все входы и выходы из квартиры. — Я топ, Господи, да! — счастливо взвыл Гарри и подпрыгнул, заставляя матрас прогнутся под своим весом. Луи лег на самый край полуторной кровати, отворачиваясь к Гарри спиной. — Малыш, ну чего ты обижаешься? Не всегда же тебе трахать меня. — Всегда, — проворчал Луи и Гарри звонко рассмеялся, ложась рядом с ним и прижимаясь торсом к его спине. Он был чертовски рад, что обыграл Луи в покер и на сегодняшнюю ночь станет активом в сексе, но старался скрывать свою широкую улыбку, чтобы еще больше не бесить шатена. Да, он чертовски задел самолюбие Томлинсона. — Я не собираюсь быть пассивом, ясно? Всё, я хочу спать. — Ей, Луи, так нечестно! Я выиграл и имею право оттрахать своим большим членом твою великолепную задницу, — второе предложение Гарри произнес тише, медленнее и более сексуальнее, используя свою природную хрипотцу. Одной рукой он погладил выпирающий бугорок в брюках Томлинсона, что образовался уже от слов кудрявого, а второй крепко сжал его задницу. Это заставило Луи подскочить и стать босыми ногами на холодный пол. — Нет, прости, давай не сегодня, — начал отнекиваться Луи, все больше беся Стайлса. — Да что с тобой не так, Лу? Ведешь себя как девственница! — Луи чуть шире раскрыл глаза, а потом опустил голову, на автомате начиная трогать низ своей большой кофты и разглядывать крупную вязку. Такие ситуации пугали его. — Ты что… блять, ты реально всегда был активом? — Я… эмм, нет. Первый раз, когда меня трахнули, был причиной того, что я стал геем. После этого парней имел только я, — сознался Луи, сжимая тонкие губы в полоску. — Это было больше пяти лет назад, и думаю… думаю, что это будет так же больно как и в первый раз. Гарри, сидя на кровати, молча раздумывал над словами Луи, чуть нахмурив брови и сжав пухлые губы в полоску. Он рассматривал разные варианты для выхода с этой ситуации, но Луи все решил за него, сев на кровать и прижавшись к теплому торсу его парня. Кудрявый шумно выдохнул и прижал Томлинсона к себе покрепче, пропуская между пальцев его волосы, что были на чудо мягкими, как для созревшего мужчины. Луи обвил руки вокруг талии Гарри и прижался губами к его шее, лишь тихо шепча: — Хорошо, сделай это. И Гарри даже не успел опомниться и ответить на сказанные слова, как тонкие, но чертовски мягкие и вкусные губы накрыли его губы, соединяя их языки в страстном, чуть грубом поцелуе. — Нет, Луи, нет, — Гарри отстранил своего парня от себя и выразительно посмотрел в его глаза, еще раз убеждаясь в том, насколько сильно они голубые. Словно чертово небо упало в океан и добавило в себя лепестки степных васильков. — Не сегодня, хорошо? Не буду тебя заставлять. И Луи не может перестать улыбаться, потому что он чертовски влюблен. Потому что изумрудные глаза Гарри стали местом его жительства, грудь — местом для сна, а руки — защитой. Его кудрявые длинные волосы стали его любимой игрушкой, татуировки — произведениями искусства, с которыми не посоревнуется никакой Малевич и да Винчи. Голос Гарри заменил ему музыкальный плейлист и походы в театр, губы стали искушением, а улыбка… она стала для Луи смыслом жизни. То, ради чего стоит засыпать, чтобы увидеть ее во сне и просыпаться ради того, чтобы видеть эту улыбку наяву. И да, Луи теперь на все чертовы йоты зависит от Гарри.

***

Они пили старое, вкусное вино, найденное на кухне, часто смеялись, заставляя старую кровать скрипеть, выкуривали одна за одной ментоловые сигареты и играли в покер на центы, штампованные еще в прошлом веке. Так они делали даже после того, как у алтаря прозвучало обоюдное «согласен».