Дежа вю

Фестиваль в школе Семи Сестёр имел невиданный успех и был признан одним из самых грандиозных. Фактически это был совместный фестиваль двух школ, а не одной, так как многие ученики из Касугаямы пришли помочь своим друзьям. Именно по этой причине им заинтересовался редактор журнала «Coolest», отправив собирать материал одного из своих репортёров с фотографом на полставки. — Тот парень, о котором все говорят, должен быть здесь! Воодушевлённая сплетнями Мая подталкивала свою напарницу к двери класса 3-В. Юноша, с которым репортёрша так ждала встречи, негласно считался звездой школы. Он и его друзья развлекали гостей мэйден-кафе своими песнями. Сейчас у них был перерыв — самое время для взятия интервью. — Мая, он всего лишь ученик старшей школы, — удручённо проговорила Юкино, ничуть не понимая настроения подруги. А Амано наслаждалась атмосферой школьного праздника, словно бы сама вернулась в те не очень-то и далёкие годы. Основная информация для статьи уже была получена, а ребята из группы «Маскарад» должны были стать её изюминкой. Они были словно противоположностью «Музам». Мая даже собиралась разместить информацию о двух группах с фотографиями участников в полный рост на смежных страницах для сравнения. — Юкки! Разве ты забыла, что значат такие ученики для школы? Именно о них и будет интереснее всего узнать нашим читателям. Класс был разделён на два помещения: основное, где располагались гости за круглыми накрытыми столами, а также небольшая кухонька — готовили почти все блюда прямо на глазах посетителей — и подсобное, где отдыхал персонал. Мая замерла, завидев гитариста. Что-то больно кольнуло в груди. Почему-то захотелось горько-горько заплакать, но не от боли, а от счастья, от всего пережитого… Пережитого? Мая поднесла руку к сердцу, пытаясь понять себя, понять свои ощущения. — О, прекрасные леди из «Coolest» пришли взять интервью у великого меня? — звонко пропел экстравагантный парень с впечатляющим макияжем и крашеными в синий волосами. — А, да… — вышла из ступора Амано, включая микрофон на запись. Внешний вид солиста её ничуть не удивил: за свою карьеру она и не такого повидала. Вкус, к слову, у парня всё равно был, пусть и странный. — Я — Амано Мая, а это моя напарница. — Миюзуми Юкино, фотограф, — коротко представилась Юкино, приветствуя членов группы кивком головы. — О-оу, снимите меня со всех ракурсов! — якобы эротично простонал солист. — Суо Татсуя, — взял переговоры в свои руки гитарист, на которого недавно засматривалась Мая. — Это, — произнёс он, словно говорил не о человеке, а о веще, — Мишина Эйкичи. — Зовите меня Мишель, — подмигнул тот. Татсуя незаметно устало вздохнул. Ему явно было не в радость нянчится с Эйкичи. Стандартные вопросы Амано — простые ответы Суо, приукрашенные Мишиной. Ничего необычно, всё проходило как и на сотнях других интервью. Только Мая никак не могла выкинуть из головы, из души ощущение, что с Татсуей она знакома. И не просто знакома — он ей до безумия дорог. И от взгляда её не ушло замешательство парня. С его восприятием тоже что-то было не так, хотя он и пытался это скрыть. Перестал, когда понял, что больше не имеет смысла скрывать. Амано пыталась потихоньку завершить интервью, но с Мишимой это казалось невозможным. Словоохотливые интервьюеры были, несомненно, хороши, от них получалась наиболее полная и интересная информация, но именно сегодня, именно сейчас он был некстати. Мае не терпелось остаться с Татсуей наедине, выяснить причину своих внезапно возникших чувств. Татсуя желал того же, пусть и выглядел терпеливее. Оставалось только дождаться окончания фотосессии. Как назло, Суо был одной из центральных фигур, потому внимания ему и Эйкичи уделялось больше, чем остальным. Амано едва не начала кусать ногти, нервничая. С трудом держала себя в руках. А боль в груди усиливалась. Ноющая. Колющая. Дыхание перехватывало… — Мы можем поговорить? — вывел Маю из мрака подсознания Татсуя. Юкино вынуждена была задержаться с Эйкичи ради его приватной фотосессии, потому Амано была свободна какое-то время. Ей даже не пришлось ничего говорить подруге, почему она хочет остаться с незнакомым парнем наедине. Татсуя молча вёл девушку в один мало кому известный укромный уголок школы. Ему нравилось уединение, особенно будучи почти постоянно в центре внимания. Нужно было где-то отдыхать. Скрывшись от посторонних глаза, пара встала друг напротив друга. Прошло мгновение — и они слились в отчаянном, страстном поцелуе. Никто ничего не говорил, не спрашивал, не просил, но порыв и желание было обоюдным. И поцелуя было мало. Татсуя крепко прижимался к себе Маю, а та царапала ему плечи, вжимаясь аккуратными ноготками. — Кто ты? — с трудом прервав поцелуй, с придыханием спросил Суо. Он пытался узнать, почему испытывает такие сильные чувства, откуда может знать эту девушку. — Я не знаю, — прошептала она, не в силах говорить громко. — Не знаю, — повторила она, уткнувшись носом в грудь. — Только не отпускай меня. — Ей казалось, что если они расстанутся сейчас, если он отпустит её… отпустит вновь, оттолкнёт, сердце её разобьётся. Потому оставалось только молить: — Не отпускай. Не помня прошлого, не зная о других себя, они всё равно нашли друг друга. Судьба свела их вместе снова, на этот раз без демонов и битв, без смерти и потерь, в надежде, что обретут они наконец счастье взаимной любви. Незаметно для пары, мимо пролетела золотая бабочка, улетая прочь. Ей больше было здесь не место.