"Электричка" или "Можно к вам прижаться?" +3

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Юмор, Повседневность
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
С утра в душном вагоне электрички, заполненном до отказа людьми, может случиться все, что угодно.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
1 июля 2016, 18:17
      Рабочее утро ввергает нас в пучину отчаяния и меланхолии. Множество людей начинают свой день рано. Для кого-то он не возможен без кофе, кто-то просыпает и второпях накидывает одежду, опять забыв позавтракать, кто-то наоборот ложится спать, но каждодневно в поездах набирается полно народу. Кто-то спит, досматривая прерванный будильником сон, но в основном все сонные, занимающиеся каждый своим делом.
      Этот день не был исключением, и уже к пол восьмого утра электричка наполнилась народом большого города. Темный мир затопился жаром от множества людей, толкающихся в маленьком пространстве. Привычные запахи окутывали, затягивая во всеобщее движение и хаос. Слабый призывный запах чьих-то духов смешивался с резким и терпким потом; от рядом стоящего парня несло недавно выкуренной сигаретой. Вся эта толпа создает шум, но он перекрывается стуком вагонов и свистанем воздуха в тоннелях.
      Всю эту канитель пытается перекричать музыка в наушниках. Подобная романтика для избранных, кто любит толпу и в тоже время хочет быть отдельной частью, кто наблюдает за людьми и отмечает много интересного. Каждый из них уникален, но все они такие похожие.
      Вот стоит парень, уткнувшись взглядом в окно, будто там можно что-то разглядеть, кроме непроглядной тьмы серого города. В его наушниках классика сменяется роком, а скрипка резкими ударными и гитарой. Он никогда не мог понять, как люди слушают только одно направление среди великого разнообразия звуков, тембров и мелодий. Похоже, ему не хочется смотреть на скучных людей, его мысли полностью заняты, глаза опустились к книги в руках.
      Зачитавшись, он не заметил, как стало совсем тесно. Парень будто специально не замечал толпы, музыка вливалась в книгу, увлекая его сознание далеко за пределы вагона.
      Вдруг сзади кто-то прижался, в этом не было ничего необычного, но стало как-то не по себе. Благодаря толчку поезда, соприкосновение тел стало еще плотнее. Чувствовалось дыхание у макушки, а между парнем и стеной сложно было протиснуть хотя бы руку. Читать стало явно сложнее. Кажется, через музыку слышен голос человека сзади, рука скользит по боку парня, дрожа.
      Дыхание!? Похоже, тот сзади прижимается к парню передом. А значит, в поясницу упирается... Сумка, рука, локоть! Верилось с трудом, ведь рука была с боку, и глупо это все. Парень пытался не обращать внимания, а взгляд его приковало к книге.
      "В квадрате света, лежащего на стене, промелькнула неуловимая тень. Роджер обернулся, от страха мутило..."
      Человек сзади все еще прижимался, сбивчиво раздувая давно нестриженные волосы парня. Ой, шевельнулся... Нет, не там, где можно было подумать.

      Дибильней ситуации не придумаешь. Стоило только проспать и вот, на тебе, теперь приходится стоять вплотную к субъекту с классной задницей. Хотя обычно это понимают на взгляд или рукой, но не причинным местом же. Стоя так близко, невозможно было не вдыхать фруктовый запах от волос, будто тот перепутал гель для душа с духами.
      Как ни старайся не думать, все равно не получается. Словно маньяк-новичок парень сзади трясся, не зная, как поступить.
      На очередной остановке мимо него протиснулась хорошенькая девушка, ее шикарный бюст скользнул по спине, заставив парня поперхнуться своими грязными мыслями о тройничке.
      Тудух-тух. Все как по команде волной влево, а потом назад. Твердый стояк терся о булки парня спереди, каждый толчок был словно пытка.
      Красный, как помидор, в попытке охладиться тот прижался лбом к холодному стеклу.
      Они почти проехали центр, который всегда был затоплен кучей народу. Людей в вагоне поубавилось, больше никто не мешал им разойтись, но проблему это не решало. Что же теперь делать? Если он отодвинется, то будет крайне не прилично. Но и стоять так тоже не очень хорошо. Главное это успокоиться. Раз, два, вдох...
      Синус квадрат икс плюс косинус, умножить все это на... В свою очередь синус это минус косинус, так, интегралы... Кажется полегчало. Математика - лучший способ, чтоб отпало.
      Наконец, они разъединились, но неловкость и напряжение между ними зашкаливали.
      - Эм, прости, что еще могу сказать. Меня Олег зовут.
      Происходящее было неимоверно глупо.
      - Я, Артем. При-приятно познакомиться, - поворачивается красным до кончиков ушей лицом. - Я на этой выхожу.
      Выдает это чудо, сверля мутно-зелеными глазами Олежека, настоящее, правда все красное. А тот уже как-то меньше жалеет, что проспал.
      Вот остановка и зеленоглазое чудо уходит из ставшего уже родным вагона электрички.

      Олег все же опоздал на первую пару. Наталья Владимировна, преподаватель странного предмета философии, всеми силами пыталась прожечь в нем дыру, пока он шел на свое место.
      День прошел так же суетливо, как и всегда, и обратно он ехал на той же электричке. Хорошо, что люди придумали такой вид транспорта. В течение дня парень не раз вспоминал утренний инцидент, при этом в основном он вспоминал зеленоглазое чудо. Его смущенное лицо отпечаталось в мыслях.
      Как жаль, что он не взял его номер телефона. Из-за этой странной вереницы обстоятельств Олега стало очень интересовать, кто тот парень. Школьник? Студент? Учится? Работает? Очень уж интересно было узнать, так что он был даже немного разочарован, что на обратном пути народу было намного меньше.
      Завтра ему ко второй, можно выспаться, но это блаженное чувство предвкушения позднего подъема было будто чем-то отяжелено. Зато еще через день снова к первой, и, конечно, он проспал. Набегу застегивая легкую ветровку, Олег влетел в вагон, и двери с характерным скрипом закрылись за его спиной.
      Опять утренний час пик. В жарком мире сплетения потных тел, каждый жалел, что оказался одним из сотни таких же идиотов, работающих или учащихся с утра.
      Стоя в толпе этих идиотов, Олег поймал себя на мысли, что ищет его, того зеленоглазого парня, среди плотно стоящих людей. Но увы, его здесь нет. Такого парня не возможно не заметить. Понимая это и еще то, что немного разочарован, он откинулся на двери.
      А чего он собственно хотел? Встретить его было удачей, а таким, как он, неудачникам, вообще редко везет. Его мысленный поток все дальше улетучивался от основных рассуждений, когда после нескольких остановок людская лавина сдвинула его к середине вагона, теперь уже не сдерживая рвущийся мат. Зажат, как в банке с сардинами. И вдруг в этой толпе жизни Олег заметил светлую макушку.
      Да не может быть. Неужели... Нет, ну точно он! Лохматые волосы, стоит в наушниках. Сегодня, похоже, удача опьянела. По воле судьбы Артем же мог сесть в любой вагон из четырех или поехать в другое время. Но нет, он здесь!
      Ошарашенный находкой Олег пялился на то, как светловолосый парень продвинулся к выходу. Он не успел подумать или осознать происходящее, как тот вылетел, вытолканный толпой из этого душного чистилища.
      А Что он собственно собирался ему сказать? Что хотел сделать? Наверняка это была бы очередная глупость с его стороны, вроде той, что он тогда начал знакомиться с парнем, в которого недавно "упирался". Он даже посмеялся бы над собой, будь все просто шуткой, рассказанной кем-то другим. Единственное, о чем он мог теперь думать, так это о том, чтобы вновь встретить его, может завтра или через неделю, но он должен был увидеть парня снова. Это превращалось не просто в желание, а почти что необходимость. В подобной случайности было что-то зловещее или знаменующее. Олег на самом деле не верил в подобное, но теперь все стало слишком очевидно специальным.
      Парень даже не удивился, когда в одно субботнее утро, такое же сонное и серое с проблесками ранней усталости, как и многие субботние утра, он ехал в университет, найдя сидячее место, которым он не собирался делиться, вдруг рядом с ним оказалась знакомая фигура. Хозяин фигуры держался за поручень возле сидений, в малолюдные дни все же трудно было устоять, ведь толпа не поддерживала, и от быстро движущегося по извилистым рельсам вагона людей внутри него носило из стороны в сторону, так и норовя впечатать в металлические стены.
      Артем будто намеренно пытался быть как можно более незаметным, но Олег нашел его, как только сел в скоростной вагон. Это был только вопрос времени, когда они окажутся рядом и заметят друг друга, они всегда замечали, словно подсознательно выискивали знакомое лицо в толпе.
      Олега сложившаяся ситуация немного веселила, почему-то смешок так и рвался из его горла. Артем же намеренно его игнорировал, но их знакомство не отягощало его, скорее он просто чувствовал неловкость происходящего. Но видимо парень еще не знал, насколько бывает неудобно рядом с его знакомым.
      - Эй, привет, - с улыбкой сказал Олег, хотя произнесено было почти с издевкой.
      - Привет, - а голос Артема не подвел, хотя ему казалось, что открой он рот, и из горла посыплется трусливый писк.
      - Не хочешь присесть? - заманчиво предложил сидящий и похлопал себя по колену. Похоже, по его мнению, это было смешно.
      - Ты издеваешься? - среагировал парень, его аж всего трясло от возмущения. Что за шутки такие?
      - Да ладно тебе, садись, нам еще долго ехать, - уже более серьезно добавил парень, продолжая улыбаться и хлопать себя по ноге.
      Его предложение было почти интересно Артему, но происходящее становилось неприличным и смущающим, если не принимать во внимание их странные взаимоотношения. Мало кто в вагоне был бы доволен столько странному их поведению.
      - Да ладно уж тебе, - ему надоело ждать, и Олег схватил парня за руку, потянув на себя, словно куклу, пытаясь насильно усадить на свои ноги.
      - Нет, не стоит, - только успел выпалить сопротивляющийся светловолосик, пару раз упершись ногами, он все же потерял равновесие и повалился на чужие колени. При этом неровно плюхнувшись, он, удерживаясь только одной стороной тела, накренился и чуть было не упал на соседних людей. Было бы совсем плохо, если бы это произошло, но ничего не случилось: по-прежнему играючи Олег ухватил парня за бок и посадил его в нужном направлении.
      Теперь Артем сидел обеими булками на чужих коленях и готов был сгореть со стыда и заодно сжечь второго в этой человеческой пирамидке, а лучше провалиться на месте, тогда его больше не будет в этом вагоне с людьми, что неловко поглядывают на них с интересом или с почти ненавистным безразличием. Он просто исчезнет через дырку, и вагоны промчатся над ним буквально в десяти сантиметрах в смертельной близости. Это было невероятно и немного смешно.
      В этот момент Олегу вдруг стало все равно, кем был этот парень, которого он сейчас держит на своих ногах, это было не важно, даже излишне. Артем, или даже лучше без имени, не имел значения как личность, все время он был лишь незнакомцем в электричке, только это было важно. Олега будто осенило: он не хочет ничего знать о парне, ни-че-го, словно вечная загадка, тайная и нерушимая, и пока она такая, пока он такой, все это будет интересным. Будет будоражить его сознание, будет развлекать его ум, пока они едут по привычному маршруту в электричке до университета.
      В свою очередь даже если Артем и хотел бы знать что-то о его случайном спутнике, вряд ли осмелился бы спросить, пока тот сам молчит. Это происходило странным образом, они оба молчали, не зная друг о друге почти что ничего, и при том они продолжали садиться в один вагон, последний в хвосте, и были самыми близкими их всех в этом тесном, пропахшем людьми месте.
      Светловолосый парень сидел на коленях спутника и молча прикрывал лицо лохматой челкой. Они даже не шелохнулись, так и продолжая тихо сближаться, в то же время не делая ни одного шага к общению. Они не говорили даже о погоде, и только чтобы проститься, открывали рты.
       Их тайная связь оставалась прежней, теперь постоянно, как они попадали в один вагон, они, не задумываясь, приближались друг к другу. Неловкость между ними казалась тяжкой, но только они знали, как легко им было в замкнутом пространстве с кучей незнакомых людей, которых ты поневоле начинаешь ненавидеть; как просто им было рядом с друг другом, будто они познакомились давно, и все знали о жизни другого. Но никто не говорил, что они не собирались даже смотреть в лицо, хоть и невольно сталкивались взглядами. Это не создавало неловкости, кошки не грызли их мысли, им ведь было все равно, кто какую музыку слушает, кто любит черепашек, а у кого может есть аллергия.
      Они знали слишком много для незнакомцев в электричке. Между ними не существовало рамок, не было законов приличия, они спали друг на друге, спокойно уходя в мир грез. Своим поведением парни смущали, пугали и порой умиляли людей вокруг, но все окружающие не имели значения, ведь именно ради этого, ради того, чтобы не замечать людей вокруг, парни так сближались.
      Но что-то все же происходило, что-то в их "общении" перешло какие-то не существующие границы.
      Довольно часто утром и даже временами вечером они сталкивались в вагоне, это было привычно, никто не мог точно сказать, когда это началось, а уж тем более закончится.
      Хотя наверняка все изначально шло к этому.
      Поезд несло по дороге из металла вперед, колеса скрипели и постукивали в своём ритме.
      Артем, унесенный в мир грубой поэзии современной литературы, что он читал, наверное все же зря купленное, не замечал привычного дыхания у своей шеи. Олег стоял довольно близко и, возможно, мог слышать, как играет музыка в ушах впереди стоявшего. Для них было обычным подобное положение, он больше не волновался о том первом разе. Сейчас его переживания относились совсем к другому. Внешне можно было сказать, что он выглядел как всегда, но никто не знал его истинного "как всегда". Что творилось в его голове оказалось почти непостижим. Он сам не понимал, что вот уже около получаса смотрит на шею парня и, не отрываясь, о чем-то думает.
      Тяжело вздохнув, он дыханием пошевелил отросшие волосы парня, Артем удивился напряженности, с которой его знакомый вытолкнул воздух из легких. Он даже не подозревал, что тот сделал это, все еще неотрывно глядя на его шею. Обернувшись на вздох, он просто столкнулся с уже опущенным взглядом Олега. Они стояли близко в привычной толпе, и при обороте их взгляды оказались в страшной близости от чего-то неминуемого. Парню хотелось обеспокоенно спросить, что же случилось, но он промолчал, в глазах стоящего перед ним не было напряженности, а скорее ощущалась легкость, которая обычно окрыляет решившихся на что-то сумасшедшее людей. В голове парня стало пусто, не в романтическом смысле, конечно нет, а просто он не понимал, о чем он должен думать.
      За Олегом мужчина начал продвигаться к выходу, это напомнило ему, что сейчас остановка Артема, они уже почти доехали до нее. В такой теснотище мужчине явно было сложно протискиваться, особенно при его габаритах, и он неистово работал локтями.
      От его толканий Олега дёрнуло вперед, он, привыкший к подобному, не среагировал. Но, когда его толкнуло, он сильнее придвинулся к парню так, что дыхание коснулось кожи светловолосого. Его взгляд по-прежнему не выражал работы мозга. Он, словно безвольная кукла, шатался по мановению чужой руки.
      Парень снова наклонился, казалось бы от очередного толчка жирной туши, что не могла двинуться, даже когда уже втянула свой необъятный живот и задержала дыхание. Хотя никто не двигался, но парень вновь очутился в опасной близости от чужого лица. Его губы не были сомкнуты, и он тут же приник к ним поцелуем.
      От такой близости наушник слетел с уха Артема и упал на его плечо. Из мини динамика громыхал рок прошлого века, что скорее портило момент. Рука Олега поднялась, чуть не задев падающий наушник, и остановилась на щеке парня. Почти на одном дыхании он готов был снести крышу другому лишь поцелуем. Большим пальцем он гладил приятную щеку светловолосика, пока остальные пальцы утопали в лохматых прядях. Их тела соприкасались так же сильно, как и в первую их встречу, так же неистово стучало бешенное сердце и горели Артёмкины щеки. Только теперь он сам прижимался к извращенцу в электричке.
      Оторвавшись от мягких, толкающих на необдуманное губ, Олег что-то прошептал парню. Так близко: теперь только об этом мог Артем думать, губы почти касались скулы парня и шептали. Ничего не было слышно, стук вагона отдавался в ушах словно писк, как бывает в некоторых опасных ситуациях, но этот стук больше напоминал его сердце, да, наверное, это так и было.
      Олег снова уже почти раздраженно повторил, наклоняясь специально к парню, чтобы тот услышал: "Тебе пора выходить". Артем почти что прочитал это по губам, нежели услышал, но главное - понял, что пора толкаться к выходу. Он по привычке начал продвигаться, так и не успев отреагировать как-нибудь на случившее только что. Как завороженный он вышел из вагона и так и остался стоять на перроне, люди проходили мимо, задевая его, рука потянулась к лицу, он тер свой рот, словно выпил чашку невероятного напитка, и остался след от пенки. Электричка прошумела мимо, пора было идти, но он все никак не мог двинуться.
      Вопрос о случившемся назревал сам собой, спустя некоторое время Артем до сих пор не понял своей реакции и собирался поговорить об этом. Прошла неделя, но его не было, Олег пропал, он все не появлялся, и вопрос угас сам собой.
      Если бы они встретились, то задал бы он уже совсем другие: " Где тот был?"; "Не случилось ли чего?" Чем невыносимее бежало время, тем больше парень нервничал. Он не читал книг по пути, все смотря внутрь вагона, как завороженный, и надеясь, что тот случайно так появится. Никто не появлялся, толпа сменялась, как текучая река. И парня смывало этой рекой, ежедневно потихоньку полоскало ему мозг.
      Почему? Почему Олег не появляется? Что случилось? Столько прошло времени. Почти вечность. Ясно, так значит, он сбежал. Стало понятно, что они вряд ли еще увидятся.
      Только сейчас он осознал, насколько мало он знал об Олеге. Вся эта игра превратилась в шутку, он злился, будто над ним поиздевались.
      Если бы он знал, что все так и... Что? И что бы, черт возьми, он сделал? Артем стоял, прижавшись к стеклу, так же, как и в недалеком прошлом, электричка начала притормаживать на остановке, лавина людей закружилась и, сделав спиральку, вылилась из вагона, заодно добавив людей снаружи. Мысль парня запнулась, и где-то между делом он вспомнил, что это остановка Олега, тот часто садился и сходил на этой остановке. Парень окинул наполовину заполненный зал для пассажиров, без чувств заметив какие там голубые стены.
      Диктор объявил о следующей остановке и предупредил о травмоопасности. Этого почти никто не услышал в шуме. Последний пассажир переступил порог душной в любое время суток электрички. Двери начали сдвигаться, когда они сблизились на половину, в последний момент какой-то парень вылетел из вагона, буквально вытолканный из щели.
Артем стоял теперь на перроне и явно не понимал, какого черта тут делает. Станция ничего не значит, он не знал даже улицы, встретить парня теперь было абсурдом.
      Парень лишь помнил, что во времена, когда они не молчали, Олег упоминал, что вроде живет на седьмом. И теперь у него было только то, что нужно искать здание выше пяти этажей. Это было не сложно, ведь сейчас он находился за городом, а тут не так уж много домов и улиц. Он долго брел по единственной большой улочке и наматывал круги вокруг высоких зданий. Осмотр дворов и тому подобное ничего не дал. Ну, это было понятно, глупее ничего не бывает, как пытаться найти человека на улице.
      Он купил банку пепси в ближайшем маленьком магазинчике и, громко пшикнув, выпил ее в один присест. Он глубоко вздохнул, принимая свое поражение, что вообще была за глупость, и пошел к метро, ему нужно было ехать домой.
      Уже темнело, наступал вечер, и Артему в каждом встречном мерещился его незнакомец из электрички. Он подошел к входу на станцию, оглядываясь в последний раз, словно пытался насладиться этим местом. Направляясь к двери, парень увидел очередного молодого человека, что в такой момент, конечно же, напоминал Олега.
Приближаясь к парню, Артем пытался сделать вид, что не пялится. Ох, эта схожесть. А ведь это и правда, был он. Олег пересекал небольшую площадь, выйдя со станции надземных поездов. Они столкнулись прямо на улице, что было почти невероятно. Артемкины глаза будто загорелись, он просто накинулся на парня, чуть не сбив его с ног. Он было открыл рот и тут замолк, Олег смотрел на него оторопело, словно на маленькую букашку перед собой.
      - Какого черта? Ты почему ездить перестал? - спросил Артем, ничего другого ему в голову не приходило.
      - Да я раньше ездить стал, больше не опаздываю.
      Олег и вправду будто пребывал в неподдельном возмущении. Но тут явно было что-то не так, ведь он поцеловал парня, а значит не все так просто.
      Судьба толкала их навстречу, вновь и вновь, и тот поцелуй что-то значил. Они были не в душном многолюдном вагоне, толпа не давила на них со всех сторон. Они могли спокойно дышать свежим воздухом, стоя посреди площади, но они все равно стояли слишком близко, будто их еще толкало к друг другу. Они опять молчали, словно так и не выходили из электрички. Никто не начинал говорить.
      Артем все так же, почти прижимаясь, держал парня за одежду, вцепившись в грудки парня руками. Вдруг что-то последний раз толкнуло его.
      - Я... мне 24. Работаю в маленьком агентстве. У меня есть щенок и старая кошка. Еще у меня две сестры, младшая и старшая. Люблю вестерны и спать в выходные до последнего, пока не скажут, что уже обедать пора... - он тараторил без умолку, как сумасшедший, и при этом тянул парня на себя. Его будто с цепи дёрнуло, он все никак не мог умолкнуть, будто от этого зависело все в его жизни. - Я думаю, что у тебя красивые глаза, но слишком наглый нрав. И только попробуй уйти, я тебя никогда не пущу.
Олега трясло, наверное от того, что его дергали за грудки, будто что-то доказывая и яростно задыхаясь перед его лицом. Он не знал, как поступить, но парень был прав - теперь ему никуда не деться.
      - Что? - только вымолвил он, будто и не слышал той тирады, что только что выпалили ему в лицо.
      Кто кого поцеловал, не понятно, может Артем потянулся к нему, заканчивая свой монолог жирной точкой, а может Олег пытался его заткнуть. Теперь их языки сплелись в танце глупой истерики. Их руки обвивались вокруг прижимающегося к их хозяину тела, и они, будто находясь не посреди площади, готовы были целоваться, задыхаясь друг другом, и так до самой ночи. Они так и стояли очень долго, пока прохожие, не замечая их, обходили сторонкой. Что в электричке, что на улице одно и тоже.


Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.