Я лишь твоя тень...

      — Ты не должна этого делать, — произнёс Крид, шагая следом за мной к подъезду.       — Я знаю, что не должна, но я не могу по-другому, я волну… — я оборвала свою речь на полуслове, понимая, что начала говорить совсем ненужные вещи.       — Ты что, волнуешься? — Егор встал передо мной, преградив путь.       — Нет, — резко ответила я, но, подняв взгляд на Егора, не смогла соврать, всё равно этим ничего не изменишь. — Да, я волнуюсь, у меня всё так же есть чувства, но это не значит абсолютно ничего, — вздохнув, я зашагала быстрее, но, как только собралась открыть дверь, Егор захлопнул её прямо перед моим лицом и, повернув к себе, вжал в стену. И снова эти глаза непозволительно близко, я чувствую его дыхание и просто не могу пошевелиться.       Вдруг в моей голове снова появились те фото, и я поняла, что как бы там ни было, он спал с Викой, и от этого стало больно. Я не хочу, чтобы он находился так близко… впервые…       — Не нужно, Егор, — я слегка оттолкнула его и зашла в подъезд, всё ещё слыша его шаги за спиной. Мне так больно… сердце выпрыгивает из груди, я готова простить всё, но осознание того, что он был с другой, пока я страдала, не даёт мне этого сделать.       Дойдя до двери квартиры, я остановилась.       — Егор, приехали мои родители. Они сейчас там, если что, ты просто мой друг и пришёл совсем ненадолго, просто поздоровайся и иди в мою комнату, ясно? — объяснив всё и получив утвердительный ответ в виде кивка, я открыла дверь. Как только мы зашли в квартиру, нас встретил папа.       — Ты чего так долго? Мы уже начали волноваться, — спросил он, улыбнувшись, но, увидев Егора, удивлённо вскинул брови.       — Егор? — спросил он, и тут мне стало неловко. Папа изначально знал, что я влюблена в Егора Крида, — известного исполнителя, но всегда повторял, что это детство и всё пройдёт. Как же он был не прав…       — Здравствуйте, мы вроде как не знакомы, — Булаткин улыбнулся, и мужчины пожали друг другу руки. Если честно, то я впервые вижу, как папа улыбается незнакомому парню, который привёл меня. Обычно его взгляд метает молнии на особей мужского пола, что стоят рядом с его любимой дочкой.       — Ну, не знает тебя только тот, кто никогда не смотрит телевизор, да и моя дочь мне все уши прожужжала о том, кто ты и какой ты, — папа засмеялся.       — Папа! Прекрати, — возмутилась я. Не думала, что он меня так подставит.       — Надеюсь, в её словах было и хорошее, — Крид неловко улыбнулся.       — Исключительно хорошее, — подтвердил папа. — Ну, вы раздевайтесь и проходите. Я скажу маме, пусть поставит чай, нам стоит познакомиться поближе, — папа поспешил на кухню.       «И с каких это пор мой отец стал столь общителен?» — подумала я.       — И что же такого ты рассказывала обо мне? — ухмыльнулся Егор, стаскивая с себя куртку. На нём белая свободная футболка, которая чертовски ему идёт, и в голову невольно полезли ненужные мысли и воспоминания о самом лучшем вечере в моей жизни…       — Неважно, это было давно, — сняв обувь, я обернулась и, выдохнув, пошла в спальню. Егор последовал за мной. Впервые я пожалела, что моя комната находится в самом конце квартиры и сейчас нам придётся встретить всех её обитателей. — Привет всем, — улыбнулась я и быстрым шагом направилась к комнате, продолжая тащить Булаткина за собой. К счастью, на диване сидят только Мира и Вика, но я успела увидеть их недоумённые взгляды.       — Заходи, — произнесла я, открыв дверь. Егор медленно зашёл в комнату и начал разглядывать всё вокруг.       — Ничего не изменилось, — ухмыльнулся он, как вдруг его взгляд упал на лежавшую на стульчике кофту. Это именно та, его толстовка. И почему я никак не спрячу её в самый дальний ящик?       — О, а это, между прочим, моё, — улыбнулся он и повернул голову ко мне.       — Ничего подобного, даже не надейся, что я верну её тебе, она слишком тёплая, — я ухмыльнулась. Кажется, сейчас явно не момент для веселья, но мне так хочется шутить с ним, а не сдерживать в себе рыдания.       — Я и не возражаю, пусть она будет у тебя, так ты всегда будешь обо мне помнить, — улыбка с его лица пропала.       «Я бы не смогла забыть тебя, даже если бы хотела…» — пролетело в мыслях.       Вдруг в дверь постучали, и в комнату зашёл Рома.       — Маш, тебя там мама зовёт, — произнёс он, и я поспешила на кухню, не заметив, что брат остался с Егором в комнате.

***

      — И почему ты снова здесь? — Роман прикрыл за собой дверь и сел напротив Егора. Парень уже очень давно хочет поговорить с обидчиком своей сестры, но при этом никогда бы не подумал, что он вновь появится в этом доме.       — Мы вроде как не знакомы, я Егор, но, думаю, ты уже в курсе, — произнёс Булаткин.       — Да, знаю, к сожалению, — ледяным тоном произнёс Романов.       — Похоже, Маша рассказала всю историю, раз ты так настроен по отношению ко мне, — Крид подошёл к окну.       — Если бы, — ухмыльнулся Роман, и Егор повернулся к нему, — она ничего не говорила, первое время вообще молчала, потом делала вид, что всё нормально, рыдая по ночам в подушку, и ничего кроме «всё хорошо» на вопрос «что с тобой?». Мне пришлось выпытывать всё у её лучшей подруги, буквально вытаскивать из неё каждое слово, они ведь так преданы друг другу. Маша предпочла страдать, чем напрягать брата своими проблемами. Знаешь, я действительно в тот момент понял, что она выросла, — парень улыбнулся, вспомнив как играл с маленькой Машей, как она звонко смеялась, и ненависть к Егору возросла, ведь он заставил её плакать, мучиться.       — Я не знал об этом, — сердце Егора болезненно сжалось; его любимая так страдала из-за него, пока он думал, что она предала его. И почему он тогда поверил Тимуру, почему не разобрался во всем? Какой же дурак. Парень мысленно проклинает себя, всё так же не понимая, чем его зацепила девушка, с которой они так мало времени провели вместе, но успели полюбить. Он уверен, что у неё те же чувства сейчас, что и у него…       — Всё намного сложнее, чем кажется. На самом деле это всё — игра других людей, которые выгодно разлучили нас, дабы устроить собственные жизни. Я действительно виноват перед ней, но я всё так же без ума от этой девчонки и готов отдать всё, лишь бы быть с ней, лишь бы она меня простила, — Крид взъерошил волосы и выдохнул, сильнее стискивая челюсть от ненависти к той, что была с ним в одной постели и так сладко врала, смотря в его глаза. Он готов убить её сейчас и сделал бы это, не будь он так далеко от неё. Именно сейчас он благодарен Маше, что забрала его, ведь могло случиться непоправимое…       — Я верю, что ты всё ещё любишь её и она тебя тоже любит, уж я-то знаю. Вот только запомни, если вдруг я увижу хоть слезинку на её лице, я терпеть не буду. Я найду тебя и отомщу за неё, чего бы мне это не стоило, — Роман смотрит на Крида и прожигает его взглядом. Парень явно не шутит.       — Я никогда её не обижу, клянусь, — произнёс Булаткин, всё ещё переваривая услышанное. Романов обернулся и вышел из комнаты, оставив Егора наедине с самим собой. Он должен решить, что же делать дальше и как вернуть ту, которую так любит.

***

      Через несколько минут я вернулась в комнату с чаем и вкусностями.       — Оу, еда, я такой голодный, — он радуется, как ребёнок, и я улыбнулась. Забрав у меня поднос, Егор умостился на кровати, поджав ноги. — Делай так чаще, — парень поднял на меня взгляд, и я недоумённо взглянула на него, — улыбайся. Улыбайся чаще, — добавил он.       — Ешь уже, — смутилась я. Наблюдая за тем, как он уплетает пирог, я всё больше влюбляюсь в него. Снова. Чёрт возьми, и почему он вызывает у меня такие ощущения? Такой домашний, свой, именно такого Егора я и полюбила.       И что же мне теперь делать с этими чувствами? Как быть? Забыть всё и быть счастливой? А смогу ли я…?