не последняя сказка Ренаты.

Премьера фильма 'Последняя сказка Риты' Москва 2012 г. 'Я… как сказать… Очень важные слова хочу сказать… Я очень благодарна тебе, Земфира. Это… знаете, как если бы я была благодарна знакомству с бессмертным человеком. А она сейчас здесь. С нами рядом. Спасибо тебе.'

Уже почти час сидела в машине, прикуривая одну от другой. Представляла, как сейчас там Она стоит под объективами. Улыбается. Делает вид, что улыбается. И ждет. После очередной глубокой затяжки поняла, что действительно пора идти. Поправила волосы, коротко выдохнула, обещая себе держаться. Встретившись за кулисами, поздоровались глазами. Молчали, жадно всматриваясь. Вокруг была толпа съемочной группы, но в эту секунду мир перестал существовать. Рената вздрогнула, услышав своё имя. Расправляя плечи, шагнула на сцену. Рамазанова, появляясь в след за режиссером, быстро шепнула: — Давай без эпитетов. Блондинка, чуть сжала губы, делая вид — я тебя не слышу. Участники картины по очереди появлялись, тесня друг друга. Певица интуитивно дотронулась до её талии, сдвигая к краю. Пальцы приятно обожгло забытое ощущение. Не контролируя себя, взялась второй рукой, не глядя в лицо, чтобы окончательно не потеряться. Литвинова безбожно шаманила — осознанно или нечаянно, было уже не важно. Голос. Парфюм. Руки. Кольца. Сделала шаг назад, отведя глаза в пол, но кроме этих длинных идеальных ног, не видела ничего. Слушая речь режиссера, сердце предательски ныло. Взяла из её рук микрофон и, тяжело сглатывая, передала дальше. Говорить было нечего. Не о чем. Дождавшись команды 'вольно', рванула подальше от кинотеатра и прежде всего — от Неё. Гнала машину, ища успокоение в скорости. Но понимала, что это дикий самообман. Успокоиться невозможно. Рената продержалась около двух часов, опрокидывая бокал за бокалом. Сотни таких ненужных слов, комплиментов, поздравлений. Она слышала и мгновенно забывала, что ей говорили знакомые и незнакомые люди. Ноющая боль под ребрами не давала дышать. Почувствовала, что если не сейчас, то будет поздно. Тихо выскользнула из ресторана, чтобы умереть. Или воскреснуть. Оказавшись у входной двери, долго думала, сжимая в руке ключи. Хотелось завыть. Выдохнула и решительно повернула ключ в замке. Земфира, услышав такой привычный, но забытый звук в коридоре, рывком села на постели. Закрывая лицо руками, пыталась прийти в себя и не показать адово волнение. Рената осторожно заглянула в комнату, рефлекторно поправив волосы. В полумраке блеснула россыпь бриллиантов на хрупком запястье. Медленно приблизилась, опускаясь на колени, склонила голову, упираясь лбом в темное дерево кровати. Беззвучные рыдания заставляли острые плечи вздыматься вверх. Земфира крепко зажмурилась. Голова кружилась. Сердце отдавало в висках. Дрожащими руками прикоснулась к блондинке, притягивая к себе. Долгие объятия. Бешеная тахикардия. Литвинова отстранилась, глядя исподлобья, расстегнула замок на платье. Откидывая 'крысиков' в пространство комнаты, потянулась к растянутой майке певицы, отправляя её на пол. Легким движением уложила женщину на лопатки, нависая сверху. Вытащив пару шпилек из головы, провела волнистыми волосами по обнаженной груди певицы, целуя в ключицу. Земфира сдавленно простонала, чувствуя на коже её губы и обжигающее дыхание в области шеи, которое сводило с ума. Рената, взявшись двумя руками за колени, аккуратно развела их в стороны, опускаясь, прислонилась щекой к животу. Нарочно медлила, чувствуя, как женщина неиствует, подавая бедра вперед. Рамазанова, срывая простынь, тяжело прохрипела, растворяясь от горячей пронзающей волны. Рената мягко положила голову на грудь, слушая судорожную аритмию измученного сердца. Прижалась сильнее, обнимая за плечи. Одновременно сказанное слово, рассекло тишину. — Прости.