Черный и синий

— Покеда, Акааши, — сказал Бокуто, наклонившись вперед и оставив легкий, словно перышко, поцелуй на его губах. Котаро усмехнулся своей яркой, ослепительной улыбкой, а затем испарился, словно утренняя дымка. Внезапно Акааши почувствовал в душе холод, словно само присутствие ослепительного Бокуто на самом деле заменяло ему солнце, которое парень так напоминал. Он только-только привык к неугомонному поведению своего парня, как вдруг он снова слишком быстро исчез, оставляя Акааши пораженно стоять на месте, пытаясь в который раз привыкнуть к темпу жизни нормальных людей. Они встречались уже несколько месяцев. Не прошло и нескольких недель с тех пор, как Акааши перешел на второй год обучения, а Бокуто уже собрал всю уверенность в кулак и пробормотал свое признание с таким красным лицом, что Акааши даже забеспокоился, все ли в порядке с его сердцем. Конечно же, Кейджи согласился, он ведь мечтал о бедрах Бокуто уже более полугода. Впрочем, он понял, что его чувства были гораздо глубже, только когда они отыграли тот судьбоносный матч на национальных. И вот — результат. Они возвращались домой, держась за руки, пока Бокуто украдкой наблюдал за своим парнем краем глаза, думая, что Акааши этого не замечает. Каждый день они обменивались парочкой целомудренных поцелуев, и даже несколько раз их поцелуи перерастали в более развязные и жаркие. Бокуто зарылся руками в волосы Акааши и прижал к себе ближе, мягко переплетая их языки, а затем… все закончилось. Бокуто отодвинул его от себя и сменил тему. Это было неловко и странно, но обычно так все и заканчивалось, когда дела приобретали уже немного серьезный оборот. Акааши искренне не понимал, почему. Сеттер знал, что Бокуто раньше ни с кем не встречался, как и он сам. И он, очевидно, действительно наслаждался их поцелуями, поэтому Кейджи точно знал, что явно был неравнодушен Бокуто. Это сбивало парня с ног. Акааши не хотел силой вынуждать Бокуто делать то, что ему бы не понравилось, но он даже не мог обсудить эту проблему с ним. Его парень тотчас же вспыхивал, смущался и отмахивался от всего, если Акааши даже намекал о возможном разговоре на какие-нибудь сексуальные темы. Кейджи не понимал, что именно делал не так. Оставшийся путь домой он прошел в раздумьях. Думая о том, как расширились бы золотистые глаза Бокуто, а его смуглая кожа залилась румянцем. Мечтая о том, как широкие ладони сжимали бы его молочно-белые бедра. Когда Акааши зашел домой, он быстро вбежал по лестнице в свою спальню, предварительно сняв обувь и поприветствовав своих родителей. Издав короткий надсадный вдох, он стянул свои брюки и сжал быстро наливающийся член. Он дразняще-медленно начал гладить себя сквозь ткань, пока его стояк уже невозможно было терпеть, только и представляя себе, каким было бы лицо Бокуто, если бы он видел его таким сейчас. Пытался бы он сдерживать свои стоны или громко всхлипывал, совершенно без смущения? Он наверняка был бы невероятно шумным в постели, как и, впрочем, всегда. Может быть, он даже выкрикивал его имя между сдавленных вдохов. — Акааши, прошу. Ах… Ака… Кейджи. Акааши усилил хватку, а затем полностью достал из боксеров свой набухший член, шипя от обдавшего его крайнюю плоть холодного воздуха. Он дразняще очертил головку, поднес два пальца к своему рту и тут же обхватил их губами. Простонав, он до белых кругов зажмурил глаза, почти ощущая на своем языке жар члена Бокуто. Бокуто не смог бы больше сдерживать себя и, сжав волосы на затылке Акааши, насадил парня сильнее, пока его бедра била бы дрожь, а с губ срывались бесконечные мольбы и проклятия. — Ну же, отсоси мне, Кейджи… о, Боже, умоляю… я почти… прошу! — Бокуто-сан… ах… прошу, пожалуйста. Он простонал себе в пальцы, неспособный остановить срывавшиеся с губ слова. Кейджи отчаянно, еще быстрее начал себе надрачивать, пытаясь достичь желаемого оргазма. Сеттер был уже так близок, как и Бокуто в его фантазиях. В одно мгновение он кончил себе в кулак, выплеснув струйки белесого семени, захлебываясь именем своего парня на губах. Акааши опустил взгляд вниз, на сотворенное им же безобразие, и вздохнул; он смоет с себя весь этот позор, как только снова спустится с небес на землю и начнет нормально воспринимать окружающий мир. Сейчас же он просто купался в накатывавших на него волнах оргазма и воспоминаниях о его минутной фантазии. Что подумал бы о нем Бокуто, узнай, насколько похотливым на самом деле был его парень? Надрачивая себе, прислонившись к двери в спальню, даже не успев толком добраться до кровати. Хотя, это же было вполне естественно, не так ли? Ведь в том, чтобы хотеть заняться сексом со своим парнем (несмотря на то, насколько грязный и жаркий секс он на самом деле хотел), не было ничего плохого. На одном протяжном вздохе Акааши откинулся на свою кровать. После того, как парень принял долгий горячий душ и напоследок еще немного удовлетворил свою похоть, он чувствовал себя невероятно уставшим, но все еще не мог выбросить из своей головы Бокуто. Поэтому ему оставалось сделать лишь одно. Кейджи достал свой телефон — отчаянные времена требовали отчаянных мер. — Куроо-сан? — О-хо-хо, Акааши, с чего вдруг ты звонишь мне в такой поздний час? Неурядицы в маленьком совином раю? — прозвучал в телефоне вкрадчивый голос Куроо, и Акааши нахмурился. Он ненавидел себя за то, что постоянно забывал, насколько проницательным мог быть Куроо. — Нет. Я просто… хотел посоветоваться. Насчет Бокуто-сана. Слова давались Кейджи с трудом, но он срочно нуждался в помощи, и Куроо был для этого наиболее подходящей кандидатурой. — Конечно, я сделаю что угодно, чтобы помочь двум моим самым любимым птенчикам. Акааши закатил глаза. — Я хотел поинтересоваться, не рассказывал ли… Бокуто-сан вам что-нибудь о наших… физических отношениях? Это было невероятно смущающе, и Акааши только оставалось молиться, чтобы Куроо понял его без лишних слов. Он определенно не хотел повторять все это с самого начала. — Нет, не то чтобы, Бо просто чертовски сильно стесняется разговаривать на эту тему. А что? … Все настолько плохо? — Их не существует. — Да ты никак шутишь. Этот парень практически написал мне целую книгу дифирамбов, посвященных одним только твоим ногам. Как далеко вы двое уже успели зайти? Акааши почувствовал, как его лицо тут же вспыхнуло. — Ну, мы несколько раз целовались. — Ох ты, бедненький мой. Теперь я понимаю, почему ты обратился именно ко мне. Но я и сам ума не приложу, почему Бо все также топчется на месте. То есть, мы с ним почти никогда не говорим о сексе, но он определенно с ума по тебе сходит, и более чем ясно дал понять, насколько сильно ты ему нравишься. — Тогда почему он ничего не делает? Ведь не то чтобы я не пытался с ним об этом поговорить, просто он постоянно меняет тему разговора. Если он пока еще не готов к сексу, он мог бы просто сказать мне, и я бы прекрасно понял его чувства. Но каждый раз, когда мы целуемся, я чувствую, насколько сильно он возбуждается — такое ощущение, что он изо всех сил пытается сдерживать себя. — Знаешь, а это может оказаться правдой. Знаешь, он ведь нередко переживает из-за своей энергии? Ну, ты понял, в те дни, когда он со всей дури хлопает тебя по спине во время матчей и чуть не сбивает с ног? Он слишком сильно распаляется и совершенно не следит за своими действиями. Может, он переживает именно из-за этого? — Может, вы и правы, — выдохнул Кейджи. И как он мог упустить из виду такой очевидный факт? Он вспомнил тот день, когда Бокуто вошел в один из своих эмо-режимов, увидев на руке Акааши россыпь синяков, оставшихся после проявления его чрезмерного восторга. — Но что мне тогда делать? Если я даже не могу все это с ним обсудить, тогда как я могу убедить Бокуто, что буду совершенно не против, если он потеряет над собой контроль? Куроо замолчал на несколько мучительно долгих секунд, а затем хохотнул. Акааши даже не хотел догадываться, что же именно вызвало у Тетсуро такой смех. — У меня тут появилась парочка идей… Сейчас, за исключением его парня, в доме Акааши не было ни одной живой души; его родители уехали на все выходные, оставляя Кейджи на попечение самому себе. Поэтому Бокуто как собирался провести все свое время с Акааши, не включая в список намечающихся дел волейбол или домашнюю работу, и едва ли мог сдерживать свой бьющий ключом восторг. Он чуть ли не вприпрыжку бежал к своему парню. В последнее время, Акааши был необычайно сильно занят, но Бокуто старался не обращать на это внимания. Кейджи вроде как не пытался его избегать, да и сам Котаро был уверен, что уж точно не сделал ничего настолько ужасного, чтобы попасть в немилость к Акааши. Они все также проводили выходные вместе, хотя все-таки сохраняли некую дистанцию. Если бы Кейджи хотел порвать с ним, то уж наверняка не приглашал бы его оставаться на ночь. Верно? Прежде чем Бокуто заметил это, он уже оказался у дома Акааши. Он громко постучал в дверь несколько раз и принялся ждать. Несмотря на то, насколько сильно он сейчас хотел как можно быстрее вбежать внутрь и увидеть своего парня, Котаро знал, что это было бы слишком невежливо. Внезапно завибрировал его телефон. От: Акааши!!! Дверь не заперта, заходи внутрь и проходи в мою комнату. X Бокуто нахмурился: Акааши обычно вел себя совершенно иначе, встречая Бокуто у самого порога своего дома, чтобы убедиться, что его парень снимал ботинки в нужном месте. Покачав головой, капитан Фукуродани просто зашел в дом, решив для себя обязательно спросить у своего парня, что же с ним произошло. Но вскоре восторг от предстоящей встречи с Акааши занял все его мысли, и Бокуто бодро поднялся вверх по лестнице, прямо к комнате Кейджи. И остановился, как вкопанный, прямо в дверном проеме, задержав на мгновение свое дыхание. Там, на кровати, лежал его обнаженный парень. Хотя нет, все же не обнаженный. Его стройные ноги обволакивала тонкая блестяще-черная ткань с небольшими кружевами у самих краев, достигавших середины бедер. Это кружево было темного, пронзительно голубого цвета, дополняя тем самым синие трусики парня. Молочная белая кожа Акааши прекрасно контрастировала с черными чулками; небольшие участки бедер, открывавшиеся обзору в свободном промежутке между трусиками и кружевами чулок, так и манили к себе. Бокуто хотел испробовать на вкус эту тонкую кожу, очерчивая ее языком и прикусывая своими зубами. Ему нужно было как можно скорее, впиваясь зубами, вобрать в рот эти манящие темно-розовые бусинки сосков. Бокуто настолько потерялся в своих фантазиях, что не заметил, с каким беспокойством и нетерпением смотрел на него Кейджи. — Т-тебе нравится, Бокуто-сан? Бокуто выглядел полностью пораженным. Его золотые глаза изумленно раскрылись, а зрачки расширились, рот слегка приоткрылся от удивления, а кончик языка быстро очертил мгновенно пересохшие губы. Он определенно был удивлен, но Акааши не мог пока сказать наверняка, в хорошем ли смысле этого слова или все-таки нет. Этот… наряд, если так его вообще можно было назвать, был для Кейджи одним сплошным риском. Это было единственное, что пришло ему на ум, когда он размышлял о том, как бы наглядно убедить Бокуто заняться с ним сексом. Ведь, так или иначе, Куроо дал сеттеру ясно понять, что именно Бокуто думает о его ногах. — Т-тебе нравится, Бокуто-сан? — Господи Иисусе, Акааши, — только и сумел сказать он. — Мне воспринимать это в качестве положительного ответа? — рассмеялся он. — Да… определенно, да… Акааши видел, как болезненно сильно сжал руки Котаро, до побелевших костяшек, в подрагивающие кулаки. Все его тело напряглось, словно он сдерживал себя из последних сил, словно готов был в любой момент сорваться и атаковать. Акааши нужно было подтолкнуть его еще немного, показать, насколько сильно он желает Бокуто, окончательно убедив парня, что будет совершенно не против, если Котаро потеряет свой самоконтроль. Он медленно вытянул еще несколько мгновений назад скрещенные ноги и широко раздвинул их, приподнимаясь, вместе с тем, на кровати. — Это все для тебя. Я хочу заняться с тобой сексом, я хочу, чтобы ты перестал думать обо всем, что сдерживает тебя, и был со мной настолько грубым, насколько захочешь. Мне нужно, чтобы ты как можно скорее оттрахал меня. Он невероятно гордился тем, что его голос остался уверенным и непоколебимым, пока глубоко внутри вся его душа трепетала от переполняющего волнения. Бокуто взглянул ему прямо в глаза и подошел ближе к Акааши, мерно и сдержанно, осторожно наклонившись ближе и прижавшись губами к устам Акааши. — А если вдруг я все-таки причиню тебе боль? — Я не такой уж и хрупкий, как ты думаешь. Может, я не настолько же сильно накачан и не обладаю такой же невероятной силой, как ты, но точно смогу выдержать все. В любом случае, я тебе доверяю. Потому что иначе я бы ни за что не решился на что-то подобное ради тебя. Бокуто кивнул, и в одно мгновение все изменилось. Акааши почувствовал, как его тут же толкнули обратно на кровать, придавив сверху всем своим тяжелым весом. Бокуто атаковал его шею поцелуями и засосами, блуждая руками по телу сеттера. Акааши казалось, что все его естество сгорало от жара, и ему было нужно больше. Он потерся телом о грудь Бокуто и, отыскав края его рубашки, принялся снимать ее. Ему нужно было сейчас же ощутить разгоряченную кожу Котаро на своей, как можно скорее. Они отстранились на мгновение, давая возможность Бокуто снять ненужную одежду. Как только он остался в одних боксерах, парень снова прильнул к Акааши, впиваясь в его шею зубами еще сильнее, чем прежде. Акааши простонал и медленно опустил свои руки на мускулистую спину Бокуто, упиваясь ощущениями накачанных мышц под своими пальцами. Он продолжил блуждать руками по его телу, пока не опустился к ягодицам, и крепко сжал своими ладонями упругие половинки. Бокуто простонал в ответ; вдохновленный подобной реакцией Акааши только больше усилил свою хватку и притянул парня ближе, отчаянно желая потереться о его пах своими бедрами. — Ох, блять, Акааши, — прошептал ему на ухо Бокуто. — Какой же ты охрененный. В ответ Кейджи прикусил зубами нижнюю губу Котаро и ухмыльнулся тут же донесшимся до его слуха всхлипываниям Бокуто. Воспользовавшись его замешательством, Акааши обхватил ногами талию парня и каким-то чудом сумел перевернуть их, теперь уже восседая на бедрах Котаро и еще глубже вжимая его в кровать. — Тебе и правда нравится это белье? Я хорошо в нем выгляжу? — смущенно спросил он, наклонив набок голову и раздвигая свои ноги еще немного шире, ни на секунду не забывая об упиравшемся в его бедра стояке. Липкое чувство обволакивавших его латексных колготок приносило все больше дискомфорта, но Кейджи надеялся, что в ближайшее время они точно исчезнут (не без помощи его парня). — Ты выглядишь божественно, — ответил Бокуто, выглядя слегка завороженно, — я могу к тебе прикоснуться? — Пожалуйста. Бокуто очертил руками его бедра, играясь с кружевом чулок. Потеряв все терпение, Акааши начал медленно двигаться бедрами, пытаясь хоть как-то разрядить напряжение в его колом стоящем члене. Ладони Бокуто тут же замерли, а сам капитан утробно прорычал. — Не останавливайся, умоляю, ты делаешь все так охрененно, просто с ума меня сводишь, — пробормотал про себя Бокуто, нашептывая совершенно бессвязные слова, когда он сжал талию Акааши и притянул к себе ближе. Они начали двигаться вместе, толкаясь бедрами навстречу и прижимаясь друг к другу своей эрекцией. Фрикция была потрясающей, вынуждая Акааши слишком быстро приблизиться к желаемому пику. Он убрал ладони Бокуто со своих бедер — о, Господи, он молился чтобы после этого на них остались синяки — и вжал их в подушку над головой Котаро. Лицо Акааши остановилось в миллиметрах от Бокуто, давая парню возможность рассмотреть каждый мельчайший оттенок золота в его потрясающих глазах. Сеттер наклонился поближе, пока их губы практически не соприкасались друг с другом. — Я хочу, чтобы ты сейчас же оттрахал меня, — прошептал он, с упоением подмечая, как мгновенно участилось дыхание Бокуто. — Ага. Без проблем. Я сделаю все, что скажешь! — пока он не продолжил и дальше бессвязно бормотать всякие глупости, Акааши сократил расстояние и проникновенно поцеловал Котаро. Затем он отпустил запястья своего парня, потянулся к прикроватному столику и достал бутылку смазки и презервативы, которые приобрел несколько дней назад. Несмотря на то, что для Бокуто он вел себя нарочито спокойно, Акааши чувствовал, как его лицо залилось краской, и ему оставалось лишь надеяться, что этот румянец не будет слишком смущающим. Ведь не то чтобы он настолько сильно нервничал… скорее, опасался. Что, если в постели он был настоящим бревном? А что, если Бокуто все это совершенно не нравилось? Не успели еще какие-либо сомнения закрасться в его голову, как Котаро отвлек его внимание, крепко сжав молочно-белые бедра и возвращая парня обратно в реальность. — Ты сам-то хоть готов, Акааши? Знаешь, мы все еще можем остановиться, если ты не уверен, — спросил Бокуто с широко раскрытыми, как и обычно, глазами на своем невинном лице, которое совершенно не соответствовало данной ситуации. В одно мгновение все тревоги Кейджи исчезли. Он хохотнул и поцеловал Бокуто еще раз. — Я еще никогда не был настолько уверен, — заверил парня он. Ухмыляясь, Бокуто обхватил руками талию Акааши и с легкостью снова перевернул их местами. Прежде чем Кейджи успел что-либо понять, он уже лежал на спине, раздвигая ноги, а его парень охотно избавлял его от нижнего белья. Вскоре они оба уже полностью избавились от одежды, впервые оставаясь полностью обнаженными на глазах друг у друга. Налившийся кровью член Бокуто тяжело свисал вниз, истекая смазкой и заставляя Акааши неосознанно облизать губы, вспомнив все свои вчерашние фантазии. Бокуто вылил на ладонь смазку, растирая ее по коже и разогревая. Он осторожно прижал палец к сжатому колечку мышц Акааши и, получив в ответ согласный кивок, протолкнул его внутрь. Ощущения были странными; не сказать, что они вызывали боль, скорее, просто были… непривычными. Бокуто наклонился вниз и начал опускаться поцелуями к основанию шеи Кейджи; жар, вспыхивающий под кожей от опалявших губ, отвлекал сеттера от растущего дискомфорта. Он с силой прикусил губу, когда Бокуто добавил второй палец, и громко простонал, пока противоречившие друг другу удовольствие и боль переполняли все его тело. — Бокуто, ах… прошу. — Хэй, чего ты хочешь, Акааши? Скажи мне. — Больше, Бокуто, умоляю. Прислушавшись к его мольбам, Бокуто продолжил покусывать и целовать шею Кейджи, параллельно растягивая парня. Ощущение двигающихся внутри пальцев с каждым мгновением приносило ему все больше удовольствия, уже не вызывая былой боли. Но Акааши все равно было мало. А затем все изменилось. Бокуто согнул свои пальцы, которые тут же задели что-то внутри сеттера, срывая с его губ громкий вскрик. Он мгновенно прикрыл ладонью рот, пытаясь заглушить все свои смущающие стоны и всхлипы. — М-м, прошу, Акааши, не прячься от меня, — промурлыкал Бокуто, все еще расцеловывая его шею. Акааши смог буквально почувствовать довольную ухмылку Котаро на своей коже — он только что отыскал ту самую точку, которая делала Кейджи совершенно безоружным. И Акааши знал наверняка, что его парень обязательно воспользуется ею по полной программе. Бокуто был неумолимым; одной рукой он надрачивал член Акааши, другой разрабатывая его вход и все чаще задевая простату. Акааши пребывал на седьмом небе от блаженства, и, черт возьми, Бокуто дарил ему такое ни с чем не сравнимое удовольствие, что его невозможно было дольше терпеть. — Прошу, Бокуто, я прошу тебя. Я уже готов, — всхлипнул Акааши, отчаянно сжимая бицепсы своего парня. — Расслабься, Акааши, у меня все под контролем. Бокуто потянулся за презервативом и, спустя некоторое время, едва совладав с дрожью в руках, сумел все же надеть его. Он снова посмотрел на Акааши, задержавшись на мгновение и убедившись, что они оба были готовы начинать, и медленно протолкнулся внутрь. Бокуто жарко поцеловал Кейджи, пытаясь отвлечь парня от разрядов пронзающей боли, и это почти сработало. Вскоре он уже был полностью внутри, а затем прорычал в плечо возлюбленного. Акааши чувствовал себя слишком неудобно, дискомфортно, но тяжесть навалившегося на него сверху Бокуто и ощущение его жарких губ на коже помогали сеттеру забыть обо всем. В конце концов, тянущая боль ушла на задний план, оставляя после себя лишь невыносимое желание чего-то гораздо большего. — Бокуто, можешь двигаться, я уже готов, — сказал он, обхватив руками шею Котаро и притягивая его ближе к себе. Они начали не спеша, Бокуто вошел одним медленным, глубоким толчком. Он толкался вперед с предельной осторожностью, поскольку Акааши все еще нужно было привыкнуть к новым ощущениям. Он не мог поверить, что все это происходило на самом деле: Бокуто был внутри него, прижимался как никогда близко, заставляя поверить, что больше их никогда невозможно будет разъединить. Акааши сгорал изнутри, словно в нем полыхал настоящий вулкан, медленно и уверенно растекаясь по телу горячей магмой. Накатившее на него блаженство было просто невозможно терпеть, и ему срочно нужна была хоть какая-то разрядка, прежде чем парень взорвался бы изнутри. Бокуто, казалось, чувствовал, что Акааши нуждался в гораздо большем, поэтому он прервал свои медленные толчки и начал мгновенно набирать темп. Он подхватил ноги Акааши и водрузил себе на плечи, отчего оба парня синхронно простонали, почувствовав всю глубину новой позиции. — Бокуто, умоляю, еще глубже. — Хех, как раскомандовался… — промурлыкал он в ответ. После этого все превратилось в сплошное безумие: Бокуто начал вколачиваться внутрь со всей своей силой, играясь с членом Акааши и продолжая, тем самым, дразнить парня. Сознание Акааши утопало в удовольствии, пока его со всех сторон обуревали до одури приятные ощущения. Одной рукой Котаро принялся оглаживать стройные, одетые в чулки ноги, другой рукой скользил по члену парня, ни на миг не прекращая двигать своими бедрами. Бокуто вел себя необычайно тихо по сравнению со своей обычной манерой поведения, но, тем не менее, звуки его мягких вздохов и случайных стонов наполняли воздух, заставляя Акааши желать их все больше и больше. — А-каа-ши, — протянул Бокуто, сделав один особенно глубокий толчок; Кейджи мог с уверенностью сказать, что они оба уже были на грани. Акааши крепче обхватил шею Бокуто и притянул к себе для поцелуя, не обращая внимания на то, что теперь он сгибался чуть ли не вдвое. Потому что чувствовать Бокуто внутри себя было настолько потрясающе и правильно, и сам Котаро входил в него так глубоко, задевая все самые чувствительные места. Они разделили проникновенный поцелуй, одновременно достигнув своего оргазма. Акааши кончил первым, разрывая поцелуй, только чтобы прокричать имя своего любовника. Он никогда не испытывал подобного удовольствия, все его тело било разрядами блаженства. Сжавшись всем своим естеством, он почувствовал, как сбивается ритм Бокуто, который, сделав один последний глубокий толчок, также замер, громко простонав в кожу Акааши и наконец-то достигнув желанной разрядки. Оба парня замерли на месте на несколько мгновений, тяжело дыша и пытаясь оправиться после своего волнами накатывавшего оргазма. Акааши чувствовал себя невероятно выжатым, но до безумия счастливым, не совсем понимая, что происходит вокруг него, только и зная, что сейчас сверху на него навалился всем своим весом его парень, пока сам Кейджи был как никогда довольным собой. Но спокойствие оказалось слишком недолговечным. — Ох, черт, Акааши, это было так офигенно, боже мой. Ты был таким потрясающим. Скажи, тебе же тоже понравилось, да? Мы же повторим все это как-нибудь снова? — по-детски наивно спросил Бокуто с явно чересчур лишним энтузиазмом, как показалось Акааши. — Давай сначала просто немного поспим, а дальше посмотрим. — И, это, Акааши, знаешь, это белье… точнее, наряд… который ты надел? Эм, это было всего лишь на один раз? Акааши едва подавил желание в голос рассмеяться над поведением Бокуто, который все еще вел себя слишком застенчиво, хотя было определенно ясно, что сегодня Акааши создал настоящего монстра, который совершенно не собирался давать ему никакой передышки в ближайшем будущем. — Посмотрим. Если ты его заслужишь. Бокуто надулся в ответ. — А-каа-ши. Ты же сказал, что купил эти чулки для меня, тогда почему я не могу ими как следует налюбоваться? И вообще, откуда тебе в голову пришла такая потрясающая идея? — Скажи за это спасибо Куроо. — Стоп, что?