Оборотни - это почти люди

Ледяной утренний ветер выл в маленьких ушках, полуприкрытых шапочкой, и нещадно дергал тоненькие косички. Губы ребёнка дрожали от холода. Робин мерещилось словно дрожь, охватывая всё её тело, превращается в усыпляющий звон церковных колоколов, приближающийся всё ближе и ближе.

***

Шестилетней Робин всегда казалось, что в такие моменты должен идти дождь. Обычно, когда в фильме кто-то умирает, льёт ливень, все женщины горько плачут, принося цветы, а мужчины надевают чёрные сюртуки и тихо грустят. Было ясное весеннее утро, и Робин было скучно, а печально только самую малость. И то только потому что мама, держащая её ручку, беззвучно плакала, прижав платочек к губам. Плакали все старшие сёстры, бросая по горсточке земли вниз. А потом, уже дома, горестно охала бабушка, обнимая рыдающую маму Робин. «Папа умер» — тихо говорили они между собой. Робин было грустно совсем немного: она плохо представляла, что значит «умер». Взрослые старались не произносить при ней этого слова, и Робин только изредка спрашивала, когда папа вернётся домой. Сёстры никогда не отвечали. А как-то раз Скарлет даже отругала сестру, почему-то ударившись в слёзы.

***

Он возник спустя множество долгих унылых дней, будто из ниоткуда. Большой, добродушный, с пушистыми торчащими волосами и добрым взглядом. Поначалу Робин отнеслась к нему немного настороженно, отчаянно хватаясь за образ едва забытого отца. Но этот мужчина всегда улыбался ей так искренне, дарил замечательные подарки, играл с ней и рассказывал такие захватывающие истории, что сердце девочки таяло. Всё чаще он стал приходить в гости, а мама, такая сияющая и вдохновлённая, всё чаще называла его папой своих дочек. А все девочки молча (иногда и открыто) не соглашались, не используя родственных обозначений в адрес чужого им мужчины. Первой была Робин. Это произошло случайно, в день её рождения. Ах, как же она была рада хорошенькому плюшевому мишке с красным бантом, которого подарил щедрый мамин друг! Робин радостно рассмеялась и обняла только что наречённого папу, запрыгнув к нему на руки. Этот очаровательный медвежонок был даже лучше, чем книжка со сказками про волков и оборотней, которую подарила бабушка. И вскоре после дня рождения Робин отчим переехал жить к ним. На чердаке начался ремонт. Детская кроватка Робин, из которой она выросла совсем недавно и все её игрушки потеснились в угол, чтоб освободить место для рабочего кабинета, где мог бы работать новый папа. Это немного расстраивало малышку: а как же её любимое место для игр? Ну да ладно, по крайней мере, у Робин был плюшевый медвежонок, с которым она играла круглыми сутками.

***

…Робин очередной раз всхлипнула, прижимая к тельцу игрушки оторванную медвежью голову, болтавшуюся на ниточке. А потом ножки сами понесли её в гостиную; слезы перестали течь по щекам, и Робин бежала в надежде поделиться своим горем и получить тёплую улыбку и объятия. Когда мужчина отмахнулся от её слов как от надоедливых мух, продолжая смотреть в экран телевизора, Робин всхлипнула, насупившись и утерев слёзы рукавом. Подумав, что папа просто не понял, она жалобно повторила, протянув игрушку, что медвежонок порвался. Развернувшийся отчим тут же резко поведал ей, что надо было пришить медвежонку две головы, раз такая криворучка умудрилась оторвать ему одну. Робин, в слезах убегая на чердак, поняла, что это был первый раз, когда она осталась с отчимом наедине. Пару дней после Робин опасливо следила за мужчиной, прячась за углами. Но он был обаятелен и приятен с мамой и сёстрами, радушно звал Робин к себе на колени, смеялся и шутил. И — как Робин это полюбила! — катал её своей спине, услужливо присаживаясь прямо перед девочкой. Робин весело смеялась, запрыгивая, и крепко держалась за широкую спину, когда мужчина носился по всему дому под смех матери. Зимой маленькая Робин оставалась наедине с отчимом всё чаще. Работающий целый день в своём кабинете, он становился мрачным, сосредоточенно-напряжённым и редко откликался на предложения поиграть.

***

Царапина, случайно оставленная отчимом на ручке Робин, когда он выволакивал девочку с кухни, ругая её за испорченный ужин, не произвела вечером на маму никакого впечатления. Она отмахнулась, сказав, что её будущий муж точно бы не был так груб, и что наговаривать на других — нехорошо. Ответная настойчивость обиженного ребёнка привела к тому, что мать возмутилась, отправила Робин спать и наказала Скарлет поговорить с сестрой о том, чтоб та не сочиняла небылиц про отца. Интересная сказка из бабушкиной книжки, прочитанная Скарлет на ночь вместо нотации, вызвала у Робин лишь один вопрос. А получив ответ, девочка стала подозревать, что она знает одного Оборотня. Проверяя догадки, Робин всё больше верила в то, что под маской прекрасного отца живёт злой серый волк, охотящийся за ней: хмурый, угрюмый, он не играл с Робин и не беспокоился о ней, когда они оставались вдвоем. Поэтому, перечитывая книжку в очередной раз, Робин решила, что все обманщики оборотни, обижающие маленьких девочек, должны быть наказаны дровосеками. Может, тогда звери бы одумались и стали добрыми, а маленькие девочки смогли бы вылететь наружу из клетки любимого дома? Шмыгнув носом, девочка пообещала себе, что больше никогда не будет любить оборотней и ни за что не пойдёт играть с ними, даже если они будут милыми. И старалась дальше игнорировать кажущийся мягким голос мужчины, пытавшегося снаружи отпереть её комнату и стучавшего в дверь своими волчьими лапами. Прятавшейся от Оборотня Робин иногда было даже страшно, потому она забиралась под одеяло с полюбившейся книжкой. Изредка огромный зверь колотил лапами в запертую изнутри дверь детской и ругал глупую девчонку. Напуганная Робин сидела тихо, как мышка, и только мечтала, как бы возник из ниоткуда папочка и спас бы свою любимую малышку. Как Охотник из сказки о Красной шапочке.

***

Все выходные Робин ощущала себя ужасно счастливой: дома снова жил большой и добродушный папа, улыбающийся во все зубы и катающий малышку на спине, сёстры поздравляли её с праздником, а бабушка подарила красный плащик. Своё девятилетие Робин встретила даже беззаботнее и веселее, чем ожидала, и потерявшийся шарик не омрачил её любимый праздник. …Резко проснувшись от грохота, девочка вздрогнула. Кажется, это опрокинулось что-то большое и тяжелое: неужели Оборотень буйствует и ломает мебель? Робин было ужасно неуютно после приснившегося кошмара; но любопытство победило, и девочка высунула свой носик из-под одеяла, слушая в темноте мерное дыхание спящих сестёр. Помедлив, на цыпочках Робин подошла к двери, затаив дыхание перед тем, как открыть её: а может, кто-то ворвался в дом? Но обволакивающая тишина показалась безопасной, и малышка направилась осмотреться в синем сумраке, медленно крадясь по коридору вдоль прохладной стены. Полная луна взглянула на маленькую девочку свысока, освещая яркими лучами из окна чердака бесконечную лестницу наверх. «Лестница на чердак в нашем доме очень уж крутая и старая», — когда-то говорила Скарлет. — «По ней нужно ходить аккуратно». Поскользнувшись на чём-то липком, Робин испуганно вскрикнула и прижала ладошку ко рту. Второй день её девятилетия окрасился алыми пятнами чужой крови, расплывшимися по деревянным ступенькам.

***

Холодный утренний ветер нещадно выл в детских ушках, сорвав капюшон, и дергал косички. Девочка не могла оторвать взгляд от черноты могилы, расстелившейся под её ногами. Губы дрожали от горьких, нескончаемых слёз потери. Робин казалось, словно охватившая всё тело дрожь превращается в приближающийся тревожный звон церковных колоколов. Робин хотела бы не знать, что в гробу лежит тело Оборотня. Она хотела бы не знать, что такое смерть.