Not just business.

      Семейство Лайтвудов было широко известно по всей стране. Собственно, это вовсе не удивительно, учитывая, как именно они прославились. Роберт и Мариза Лайтвуды некогда состояли в обширной строительной компании, созданной их старым товарищем, Валентином Моргенштерном, носившей простое название «Круг». Компания была обещающей, однако не просуществовала долго. Методы главы компании были ужасны, и поэтому все его знакомые разбежались, основывая собственные проекты в разных сферах. Больше всего и выделились Лайтвуды, ведь именно они заняли пустующую ячейку в сфере строительства, основав «Идрис». Компания начинала тяжело, ведь бывшим последователям Валентина доверяли с трудом, однако они стойко преодолели все препятствия и теперь стали одной из крупнейших фирм.       Однако, мы собрались здесь не для того, что бы восхвалять молодцов Лайтвудов-старших. Молодцами были они только потому, что родили трех замечательных детей: Макса, Изабель и Александра. Некоторое время назад Роберт покинул должность президента всего этого бедлама, а следом за ним и Мариза и встал вопрос: Кто следующий? Милая Иззи еще давно определилась со своей карьерой и неплохо преуспела в этом, она была моделью. Макс еще не достиг совершеннолетия и, кажется, совсем не интересовался делами фирмы. Долг грудой камней упал на плечи Алека, который из любви и преданности не мог отказаться.       Было сложно, ведь фирма находилась в упадке. Сотрудников было мало, под конец своей карьеры Лайтвуд-старшие неплохо так подгадили. Из-за этого было решено организовать приток новых кадров, в большинстве своем молодых и перспективных. Одним из общей массы «свежей крови» конклава был Магнус Бейн, которого следовало выделить особенно. Он был примерно на год или около того старше самого Александра. Но внимание молодого президента он привлек не возрастом или замечательным резюме. Архитектор пришел на собеседование в экстравагантном костюме, который, на удивление не делал из своего хозяина полного придурка. Необычным у него был не только выбор одежды и кошачьи гипнотизирующие глаза, на которые Алек сразу завис. А еще Магнус принес несколько своих проектов, которые, пока что на плане, но уже выглядели великолепно, поражая. В общем, обладатель волшебных глаз был сразу принят в распростертые объятия.       Коллеги завидовали столь скорому продвижению Бейна по карьерной лестнице. Впрочем, было чему удивляться. Молодой архитектор за полгода поднялся с штатного архитектора до начальника отдела. Еще за небольшой отрезок времени понадобился чтобы стоять у вершины и занимать место заместителя САМОГО, а среди подчиненных просто Алека.       Парни и сами не знают, как и когда их отношения меняли свой статус. Просто почти с самого назначения Магнуса на эту должность он завел привычку вваливаться в кабинет президента компании, пить с ним кофе и болтать о всякой чуши.       Одним вечером они сидели в квартире Бейна, что находилась в Бруклине, снова пили кофе, но в этот раз работали. Сроки поджимали, уже через пару дней необходимо было сдавать план здания заказчику и начинать подготовки к строительству. А электронная модель не поднялась выше нескольких этажей и фундамента. Поэтому Магнус предложил поработать у него, на что Алек согласился. Все началось как-то спонтанно. Вот они сидят на диване, один в ноутбуке, а второй с планшетом и делает расчеты, потом они отвлекаются что бы передохнуть на пару слабых коктейлей. А когда Лайтвуд осознал себя, то его великолепный архитектор сидел прямо на коленях и увлеченно вылизывал рот. Впрочем, он не был против такого исхода.       Если бы Алека спросили, как можно описать Магнуса парой слов он бы задумался. Очень сильно. А потом бы выдал что-то вроде «Магнус очень волшебный. И идеальный». Собственно, так оно и было за исключением пары минусов. Любовь к блесткам стояла на первом месте. О них можно было писать целые оды. Ведь серьезно, блестки были у Магнуса в волосах, игриво переливались возле подведенных глаз, порой сияли на его загорелой коже. И все чаще Лайтвуд обнаруживал эти самые блестки на себе, в особенности на руках. Провел ладонью по щеке, в порыве страсти зарылся ею в волосы- полная ладонь искрящихся точек. Самое занимательное здесь то, что они даже не отмывались. Хотя и Александр много ругался по этому поводу, ему это нравилось. А вот второй в списке недостаток уже не перевести в плюс. Бейн ненавидел совещания. Всем своим сердцем ненавидел это сборище скучных людишек (кроме Алека) и упорно старался лишний раз там не появляться.       То Магнусу прям приспичит записаться в салон красоты и «Александр, я ведь ради тебя стараюсь». И ведь нечем ответить этому хитрому кошаку, потому что от того, как тот произносит имя Лайтвуда, он готов поплыть и даже подвести наплевав на чертово совещание. Слава Ангелу, он себе такого не позволял, иначе в совете наступила бы чертова разруха. А вот Бейн плевал на все это с пизанской башни и отлынивал по полной. И заставить явить свое блестящее изящество в зал для совещаний могло только обсуждение его проекта или отсутствие президента. Даже тогда он мог просто сидеть за столом, подпиливая свои и так идеальные ногти, в пол-уха слушая остальных.       Алек всеми правдами и неправдами пытался затащить любимого на чертово собрание, но всегда его план раскрывался. Нынешний план был венцом творения Лайтвуда. Составленный на прахе всех предыдущих, он не должен был иметь изъянов. Но даже не смотря на это, все пошло так, как захотел Магнус. Собственно, действуя этой схеме президент перенес совещание к себе в кабинет, благо помещение позволяло. Перед его массивным столом как продолжение был еще один со стульями для посетителей.       Если сравнивать Магнуса с каким-либо животным, то это, без сомнений кошка. И дело тут вовсе не в его золотисто-зеленых линзах. Он сам по себе был как кошка. То, как он по утрам потягивается, прогибаясь в спине. Его голос, словно мурлычущий, растягивающий гласные. Но больше всего поражала его походка. Порой было чувство, словно Бейн не вышагивает по коридорам офиса- многоэтажки «Аликанте», а плывет над землей. Поэтому, когда он в очередной вплыл в кабинет, Алек глубоко вздохнул. Ведь кроме всех перечисленных качеств этот кошак в ярко-красных брюках обожал сидеть на столах. — Совсем как ребенок. — Вздохнул Алек, глядя как Бейн уселся почти у него перед носом прямо на стол. — Хотя, почему «как»?       С хитрой улыбкой его ладонь звонко приземлилась на упругую задницу, из-за чего её обладатель подпрыгнул от неожиданности, а после чего с хозяйским видом приземлился на колени Лайтвуда. — Что, здесь тоже нельзя сидеть?       Сидеть, конечно, было не запрещено, а вот показываться в таком виде перед постучавшимися сотрудниками ой как не хотелось. Однако, Магнус — умный и сообразительный. А еще до одури хитрый. Поэтому вместо ожидаемого подскакивания и принятия невиноватого выражения лица, он соскользнул вниз, под стол, хитро ухмыляясь. «Ну и что же ты удумал?..» — Пронеслось в голове президента, пока тот впускал членов совета в свой кабинет. Начальники различных отделов расселись вдоль длинного стола и приготовились слушать.       Почти половина запланированных тем была обсуждена примерно тогда, когда уставший от нудятины и порой зевающий Магнус настолько заскучал, что пришел к активным действиям. С тихим «Вжииик» расстегнулась ширинка брюк Алека, а затем, поблескивая глазами, архитектор стянул вниз и боксеры. По позвоночнику Лайтвуда пробежал холодок, потому что он понимал, что за этим последует. И как бы сильно он не хотел этого, было множество «НО». Они на работе, они не одни, они на чертовом собрании. К сожалению, это совсем не останавливало извращенного на месть Бейна, который обхватил плоть любимого своими тонкими пальцами с множеством колец и провел по ней несколько раз. Прохладные кольца резко контрастировали с теплой рукой, вызывая дрожь, прокатившуюся по всему телу. Говорящий в данный момент Мелиорн, кажется, начальник дизайнерского отдела, заметил как шеф вздрогнул, но предпочел не обращать внимания. Вот и умничка.       Магнус не терял времени зря. Мягко поглаживая нежную кожу живота, провоцируя. Когда сверху раздался едва слышимый и тяжелый выдох, он аккуратно вобрал в рот головку. Мягко посасывая, он невесомо провел пальцами по стволу, оглаживая выпирающие венки. Алек мелко задрожал и рука, находившаяся на подлокотнике, мягко вплелась в волосы на затылке, слегка массажируя пальцами кожу, но не надавливая. Довольно хмыкнув, от чего прошла вибрация, заставляющая Лайтвуда кусать губы, архитектор выпустил головку изо рта. Сверху недовольно вздохнули, а пальцы, цепляющиеся за волосы, потянули прядку на себя в качестве небольшой мести. Бейн провел языком по всей длине, после чего подул на блестящую от слюны и смазки плоть, хитро улыбась. Из-за такой простой манипуляции Александр, старающийся сосредоточиться на докладе выронил ручку, которую до этого вертел между пальцами.       Пока Алек не знал, куда себя деть от приступа смущения, Магнус целиком взял в рот, втягивая щеки и совершая глотательные движения. Чувствуя приближающуюся разрядку, архитектор буквально насаживался на плоть любимого, принимая её целиком. Последней каплей был болезненный стон Бейна, которому в волосы вцепился уже ничего не соображающий директор. От прокатившейся вибрации тот кончил, закрывая глаза и позволив себе тихий стон. Сидящий ближе всего к ним Люк с подозрением глянул на вспотевшего и покрасневшего начальника и взволнованно спросил: — Алек, все в порядке? — Думаю, я немного заболел, но все нормально.— Выдавил из себя президент, едва справившись с голосом.       Стараясь не рассмеяться, Магнус все так же, языком вычистил любимого и беззвучно застегнул на нем брюки, поправляя их. Вновь опершись руками на его колени, заместитель облизнулся, ощущая вкус Алека на своих губах. А еще хотелось пить… Хорошо хоть собрание уже подходило к концу, от неудобной позы нога жутко затекла.       Вот, наконец совещание окончилось, все вопросы решились, а Магнус, добровольно заточенный под столом весь изшипелся, и изъерзался. Оно не удивительно, архитектору было совсем неудобно сидеть под столом, где даже сидя на попе ровно он не вмещался. Последний из приглашенных личностей сгинул из кабинета, прикрывая за собой массивную дверь. С вовсе не сексуальным покряхтыванием Бейн вылез из своего убежища и, потянувшись, облокотился о стол. И его великолепные красные брюки вовсе не скрывали возбуждения. — О.— Только и выдал до ужаса смущенный Александр, глядя как его любимый заместитель расстегивает свою не менее великолепную черную рубашку с красными вставками. Лайтвуд поддался вперед, прикасаясь к коже плоского живота губами.— Ненавижу тебя.       Магнус на это замечание только хрипловато рассмеялся, накручивая на палец черную прядь. — А теперь пришло время для мести за то, что ты все-таки затащил меня на совещание.— Ухмыльнулся он, сминая податливые губы Алека.— Я тебя тоже люблю.