Алая нить

Тонущие во тьме.

Часть четырнадцатая.

      Что чувствует человек, у которого отобрали все? Пустоту? Разочарование? Тоску? Нет, он чувствует смерть — гнилую, черную, душевную смерть.       Время идет. Идет вопреки всему. Даже когда любое движение секундной стрелки причиняет боль, словно пульсирующая в синяке кровь. Идет нервно: то несется галопом, то тянется, как кленовый сироп. И все же оно идет.       Прошло уже три месяца с того дня, когда Чонгук и Тэён видели друг друга в последний раз. Как и сказала Госпожа Ким, они покинули Сеул на следующее утро, и Тэён делала все, что было в ее силах, чтобы остаться в родном городе, но все ее попытки оказались тщетны. Три месяца Тэён жила в Пусане. Все эти три месяца были невыносимы для нее. Куда бы она не посмотрела, девушка везде видела, что рядом нет его. По ночам она никогда не сдерживала слез, ей было необходимо выпустить наружу боль и тяжесть всего прошедшего дня. Впервые блондинка испытывала так много страданий. Словно у нее в груди пробили огромную дыру. Хотя где-то Тэён была даже рада, лишь боль напоминала ей, что он был в ее жизни. Глупо, но это факт. Но что больше терзало юное сердце так это то, что все эти три месяца она ничего не слышала о Чонгуке: где он и что с ним. От неведения ей становилось еще тяжелее. Когда Тэён потеряла своих родителей, ей было по истине больно, и она надеялась, что подобная боль никогда к ней не вернется. Но судьба не так добра, и сейчас девушка вновь ощущает те же чувства, которые вытерпеть почти невозможно.       Тэён редко покидала свою комнату. Когда ей было совсем тяжело и хотелось выговориться, она брала в руки телефон и набирала номер, который никогда не исчезнет из ее памяти. Соён все знала: о том, что ее подруга влюбилась в человека, которого раньше ненавидела, и она так же знала, как сейчас тяжело ей приходится. Подруга была готова подержать блондинку в любой момент.       — Алло, — сонно потянула девушка на той стороне телефона.       — Прости, я опять разбудила тебя, — понуро ответила Ким.       — Ой, нет, все нормально, Тэ, — пытаясь сделать бодрый голос, проговорила брюнетка, потирая глаза. Включив ночник, подруга удобно устроилась на кровати и была готова слушать Тэён. Блондинка звонила чуть ли не каждую ночь и говорила об одном и том же, но Соён с пониманием выслушивала все, что говорила девушка.       — Со, мне плохо без него, — глотая собственный слезы, выдавила Ким.       — Дорогая, я понимаю, это сложно, но ты должна побороть эту обиду. Переключись на что-то другое, — тихим голосом успокаивала брюнетка.       — Не могу Со, в этом то и дело. Не могу его забыть. Все что я вижу напоминает мне только его: машины, магазины, клубы. Я даже не могу сидеть на диване и смотреть телевизор, потому что воспоминания возвращаются. Даже когда я ложусь на кровать, закрываю глаза, вижу то, что было в отеле, — всхлипывала девушка.       — Как бы я хотела сейчас тебя обнять, — голос на той стороне дал о себе знать, что Соён тоже сильно расстроилась. Она была слишком ранимой в отличие от Тэён и могла заплакать в любой момент. Но что-то сдерживало ее, и она могла лишь слушать, как это делает ее подруга, которая никогда раньше не позволяла себе становиться слабой.       — Иногда мне сняться сны. Снится то наше утро вместе, будто это происходит на самом деле, но когда я открываю глаза все рассеивается, словно прах. Ты не приставляешь с какой болью проходит мое утро. Я устала от этого, Соён. Это не я, — девушка поджала колени и уперлась в угол кровати, покусывая губы и роняя очередные капли слез, которые мочили ее ночную рубашку. Действительно, Тэён словно подменили. Эта девочка никогда бы не стала из-за дня в день проливать горькие слезы, особенно те, которые касались любви. Но, видимо, Чонгук был слишком дорог ей, что их расставание сильно повлияло на чувства и психику блондинки.       — Почему все это происходит со мной? Сначала родители, а потом и Чонгук, — ее голос превратился в чуть слышный шепот. Страшная правда постепенно проникала в сознание, разъедая его, словно кислота.       — Тэён… — шепнула брюнетка, когда услышала, как сильно заплакала Ким. На глаза у Соён навернулись слезы, ей было очень жаль подругу, и она не знала, как ей помочь. Разговор снова ничем не был закончен. Соён лишь пожелала спокойной ночи и повесила трубку в надежде на то, что подруга успокоится. Но в тайне от всех Тэён могла проплакать еще несколько часов, а после уснуть — от усталости.       Завтрак в новом доме проходил как обычно: Тэён молчала, впрочем, как все дни, живя в новом месте. Госпожа Ким понимала состояние дочери и на удивление, она всячески пыталась подержать девушку, но из-за скверного характера это не выглядело искренне для ее дочери.       Когда с завтраком было покончено, Ким покинула компанию матери и ушла к себе в комнату. Как обычно девушка легла на свою кровать и пыталась заснуть. Так она боролась с болью в груди, ибо жизнь без него казалась ей невыносима.       — Тэён, можно зайти? — раздался стук в дверь, отчего девушка невольно вздрогнула. Поднявшись с кровати, она направилась к двери и открыла ее.       — Что тебе нужно? — увидев Госпожу Ким на пороге, девушка не была рада ее приходу.       — Я хотела бы с тобой поговорить, — хозяйка собиралась уже зайти в комнату, но тут ей преградила путь рука блондинки.       — С чего бы такая забота? — надменно посмотрев на мачеху, Тэён уже хотела закрыт перед ней дверь, но Джин-Хо все же проникла внутрь.       — Тэён, может хватит убиваться из-за Чонгука? Теперь мы живем по новой, так что хватит прятаться весь день в своей комнате и ни с кем не разговаривать. К тому же, тебе нужно ходить в институт, — заверила Госпожа Ким.       — А как думаешь, из-за кого я стала такой? — зло процедила блондинка. — А все ради чего? Ради бизнеса, который так и не начал расти. Ты разве начала сотрудничать с кем-то из них?       — Да, мы не заключили сотрудничество, но зато я нашла новых клиентов в Пусане, так что нравится тебе это ли нет, но ты будешь жить здесь.       — Не забывай, я уже взрослая и в любой момент могу покинуть это место, и ты меня не остановишь! — изрекла Ким.       — Да, но откуда ты возьмешь деньги?       — Почему ты такая? — расстроено сказала девушка, когда во всякий раз убедилась, что ее мачеха самый ужасный человек в ее жизни. — Почему ты не хочешь, чтобы я была счастлива с тем человечком, которого люблю?       — Да я, как и любая мать, хочу, чтобы мой ребенок был счастлив. Кто угодно, но кроме Чонгука, Тэён.       — Почему, черт подери? — закричала блондинка.       — Да потому что я не хочу видеть человека, к которому питаю хоть малейшие чувства рядом со своей дочерью! — прокричала Госпожа Ким. Тэён шокировано взглянула на мать. Поначалу, она даже не поверила в услышанное.       — Так вот для чего все это нужно было! Вся эта неразбериха с каким-то бизнесом — ложь. Оказывается, ты просто не хотела, чтобы я была с ним, потому что сама в него влюблена? Черт возьми, тебе сколько лет? Как ты вообще можешь думать о таком? — девушка непонимающе смотрела на мать.       — Вот именно, Тэён, мне не двадцать лет, и я прекрасно понимала, что с Чонгуком у меня ничего не выйдет. Он не из тех мужчин, которые будут жить с богатенькой женщиной больше сорока! А видеть как человек, который тебе не безразличен с другой — это слишком тяжело.       — Это низко и глупо, мам, — процедила девушка. — Зачем ты мне все это рассказала? Не уж то совесть замучила?       — Да, — заявила хозяйка. — Я ужасная мать и мачеха и знаю, что поступаю с тобой плохо, но и молчать я не смогла. Смотреть, как ты убиваешься из-за этого, мне становилось тяжело, посему я и рассказала.       — Надеюсь теперь-то тебе стало легче и твоя совесть очистилась, — взъелась блондинка и с громким хлопком дверью покинула комнату, а после и особняк.       Чонгук изнурял себя постоянными тренировками. Через боль в мышцах он хотел затмить боль в сердце. Когда в очередной раз его забег был окончен, он направился домой. Пройдя в небольшой холл, он оглянулся осознав, что снова один в большом и пустом доме.       Одиночество — что это? Боль, мука, страдания. Одиночество сводит его в могилу, а сердце истекает кровью, в надежде вернуть утраченное. Ему придётся снова закрывать глаза и представлять её светлый образ — для него это единственный способ бегства из суровой реальности в сказочный мир, где Чонгук держит её за руку и не отпускает от себя ни на шаг, смотрит в любимое лицо и одаряет ее счастливой улыбкой, а та в ответ робко целует в губы.       Чонгуку нужен душ, но не потому что он вспотел, а потому что ему плохо, плохо без Тэён. Зайдя в ванную, юноша скинул с себя спортивную одежду, забрался в кабинку и рывком включил воду. Прохладные струи быстро сменялись на теплые. Подобно проливному дождю, струи теплой воды капали вниз, попадая на стены, дверцы кабинки и на стоящего под ними Чонгука. Упираясь руками в плитку, парень склонил голову вниз, закрыл глаза и постарался расслабиться. Он не хотел думать о Тэён, вспоминать все, что между ними было, но не получалось. Он не думал, что сделав правильный выбор, после окажется столь сложным испытанием. «И был ли в этой ситуации правильный выбор? Что вообще значит „правильный выбор“? Отказаться от любимой девушки и послушать здравый смысл или следовать голосу сердца?» — но здравый смыл вечно воюет с эмоциями и чувствами, и побеждает он далеко не всегда. Чувства оказываются сильнее.       Со стороны всегда казалось, что у этого парня нет проблем, что он живет и не забивает себе голову лишним проблемами, но жизнь привела его к изменениям и лишь под покровом ночи, когда он оставался наедине с собственным миром, он позволял себе снять маску и податься наступающим эмоциям. Все равно никто не увидит. Нечего стесняться перед родными стенами. Они заберут все его тайны, растворят в холодных кирпичах и больше никогда не дадут об этом вспомнить, похоронят их где-то снаружи — там, где всегда пусто и темно. Чонгуком завладевала вязкая тоска, он отдавался на съедение тоскливым мыслям и чувствовал, как его душа разъедается, словно облитая серной кислотой, но наутро все кардинально менялось. Он снова надевал на свое лицо маску безразличия и по мере необходимости одарял людей свой яркой улыбкой.       Брюнет медленно открыл глаза. С его ресниц скатывались маленькие капли воды, казалось, будто он плачет. Может Чонгук и захотел бы выпустить внутренних демонов через слезы, но он уже устал казаться слабым. Пусть душ создаст видимость драмы, а он потерпит. Вздохнув, парень запрокинул голову назад, провел рукой по мокрой голове зачесывая мокрые волосы назад. Вода перестала сильным напором лить из душа, юноша покинул кабинку, вытерся полотенцем, оделся и вышел из ванной комнаты. После прохладной воды парню полегчало, но не так сильно, как хотелось бы. Удобно развалившись на диване, он вновь погрузился в мысли, что так терзали его сильную душу, которая дала трещину и впустила к себе демонов. Помимо расставания с Тэён, он потерял хорошие отношения со своим отцом. Господин Чон всегда был добр к Чонгуку, как и он к нему. Но, казалось бы, такая незначительная ситуация разрушила семейные отношения, которые рождались и укреплялись годами. Сейчас Гук считал, что в первую очередь ему нужно наладить отношения с отцом. Делать ему все ровно было нечего, поэтому брюнет направился к родителям. В родной дом, где он провел все свое счастливое детство.       Через час черный Рендж Ровер остановился напротив высокого забора. Выйдя из машины, юноша направился к дверям дома, который был соединен с забором. Нажав кнопку переговорного устройства, Чон услышал тихую мелодию звонка внутри особняка его родителей, но никто не вышел. Простояв так пять минут, брюнет развернулся и хотел уже уехать, но тут послышался скрипучий звук открывающейся двери.       — Чонгук, — прошептал женский голос. Юноша развернулся и на лице мелькнула легкая улыбка.       — Мама, — пролепетал парень и обнял женщину, по которой очень сильно соскучился.       — Проходи, — Госпожа Чон отстранилась от сына и беспрекословно впустила его в дом. — Почему ты пришел?       — Хотел поговорить с отцом, — сняв с себя куртку, юноша повесил ее на вешалку. — Уверен, ты знаешь причину, — холодно сказал Чон. Женщина опечалено кивнула.       — Та девочка, видимо, много для тебя значит, раз ты принял такое решение. И я нисколько не виню тебя. Твой папа… — мама прервалась, тяжело выдохнув. — В общем, иди и поговори с ним. Я пыталась, но он все равно стоял на своем. Он в саду, в беседке.       Чонгук направился в сад. Пока юноша шел по родному дому, он оглядывался по сторонам, мельком замечая есть ли какие-то изменение после его ухода. Но все было как прежде без изменений, отчего брюнет невольно улыбнулся. Выйдя в просторный сад, в котором веяло свежестью цветов и осеней прохладой, Чонгук вдохнул полной грудью. В детстве он очень любил это место; они с братом часто игрались здесь и именно это место стало первым опытом в фотографиях Чонгука. Пробежавшись взглядом, брюнет заметил ту самую беседку, в которой сидел его отец. Юноша присел на скамейку рядом, но отец не подал вида. Повисло молчание, которое через пару минут было нарушено тяжелым мужским тембром.       — Зачем ты пришел?       — Поговорить, — монотонно ответил брюнет.       — И о чем же?       — Ты знаешь, — облокотившись локтями об ноги, Чонгук посмотрел вперед себя, туда же куда был устремлен взгляд его отца. — Отец, прости меня.       — За что ты извиняешься? — апатично задал вопрос Господин Чон.       — Я не принял решения выйти за Саран, тем самым расторгнув вашу сделку. Проще говоря, разрушил твой бизнес. Мне паршиво, что я потерял не только любимую девушку, но и общения с человеком, который был единственным примером для подражания — с тобой, отец.       — Видимо, ты слишком сильно влюбился в нее, — усмехнулся отец. — Твоя мать прожужжала мне все уши, но сейчас, рассуждая, я понял, что она права, — Чонгук озадаченно взглянул отца. — Я вспомнил, как мы боялись за тебя, потому что ты был тем парнем, для которого отношения не были смыслом жизни. Мы боялись, что ты так и будешь развлекаться с девушками, а семьи так и не будет. Но та девочка, что ты к ней чувствуешь? Ты правда любишь ее?       — Да. Очень сильно, — Гук снова перевел взгляд вперед.       — Вот об этом я как раз и не подумал тогда, — словно признав свою вину, отец опустил голову вниз. — Мы всегда все решения принимали вместе, обсуждая их и анализируя — это было одним из главных правил для подержания в нашей семье взаимопонимания и уважения. Но в этот раз я изменил нашим принципам и меня больше волновала не судьба любимого сына, а судьба своего бизнеса. Отчасти, я сам в этом виноват, поэтому, прости меня, сынок, — спокойным непринужденным голос говорил Господин Чон.       Тихо шелестели листья под легкий осенний ветерок. Короткие темные, как смоль, волосы двигались то в одну то в другую сторону, легкими и медленными движениями. Воздух был пропитан свежестью, которая расслабляла не только сидячих мужчин в беседке, но и саму атмосферу.       — Ты напоминаешь мне меня, когда я был в твоем возрасте, — внезапно подал голос Господин Чон. — Тогда я был готов на все ради Минхи. Твоя мать была в мое жизни самым важным человеком, и сейчас я понимаю, почему ты выбрал Тэён. Я не так хорошо ее знаю, но уверен, раз ты любишь ее, значит она очень хороший человек.       — Она все для меня, — добавил Гук. — Вот только теперь я не знаю увижу ли ее снова, — понуро проговорил юноша. — Она уехала.       — Мне жаль… — отец хотел было что-то сказать, но брюнет перебил его.       — Впрочем, это мое дело. Я был рад видеть тебя, — брюнет поднялся со скамьи, мельком одарил отца улыбкой.       — Чонгук, — остановил его голос отца. — Удачи тебе. Верни девочку. И знай, что ты всегда можешь обратиться к нам и мы всегда поможем.       — Спасибо, но в этом нет необходимости, — изрек Гук и направился к выходу.       Лениво переставляя ноги, блондинка шла по тротуару. Уже заметно стемнело и улицы Пусана освещались фонарями стоящие вдоль дорог. Слушая музыку, девушка впервые расслабилась. Вечерней ветерок приятно развевал ее длинные светлые волосы.       Вы, может, спросите, почему она ошивалась вечером по улицам незнакомого города? Ответ прост и банален — она просто хотела побыть наедине сама с собой и со своими мыслями. И от этого ей действительно становилось легче.       Внезапно музыка, играющая в наушниках, прервалась. Девушка посмотрела в экран смартфона и увидела знакомое имя.       — Да, Соён, ты чего звонишь? — спокойным голосом спросила Ким.       — Ну как, хочу узнать, как ты. Как себя чувствуешь? — голос брюнетки полон заботы и любви.       — Хреново, — усмехнулась девушка.       — Все еще не отпустило?       — Конечно же нет. Готовься к ночному звонку, я снова буду изливать тебе совою душу, — слегка усмехнувшись, Тэён закусила губу.       — Даже если и будишь, то не по телефону, — серьезно заявила Соён, отчего девушка сделала непонимающее лицо и уже сосредоточилась на разговоре, продолжая идти куда глаза глядят.       — О чем ты?       — Сегодня ночью приедем за тобой. Хватит тебе уже гнить в одиночестве в этом городе! — изрекла брюнетка.       — Подожди, я немного не понимаю. Как ты за мной приедешь? — от удавления девушка даже остановилась на дороге.       — На машине, Тэён. Иди домой и скажи об этом матери так, как ты умеешь. Все я отключаюсь, — трубка была сброшена. Тэён, постояв на месте несколько секунд, нервно моргнула глазами и направилась в сторону дома. Когда она вошла в новый особняк, то сразу же направилась в свою комнату. Ким делала то, что сказала ей Соён. Собрав вещи, она ждала звонка от подруги Ожидание продлилось долго, и блондинка неосознанно задремала, но ее разбудил телефонный звонок. Пришло сообщение от Со.       0:15       Выходи, мы ждем тебя. «Что еще за „мы“?» — пробежалось в голове Ким.       Взяв сумку, девушка направилась к выходу, но ее тут же остановила Госпожа Ким.       — Куда ты собралась?! — непонимающе смотря на дочь, Госпожа быстро спустилась по лестнице и подошла к блондинке.       — Домой, — изрекла девушка.       — Твой дом теперь здесь!       — Нет, мама, это твой дом. А я возвращаюсь туда, где прожила счастливые десять лет со своими родителями, — Тэён схватила ручку и потянула дверь на себя, но хозяйка тут же перегородила ей дорогу, закрывая дверь обратно.       — Думаешь, я такая глупая? Ты едешь к Чонгуку! —возмущенно закричала Джин-Хо.       — Даже если и так, то тебя это не касается! — оттолкнув хозяйку от двери, Ким собиралась выйти наружу, но Госпожа схватила ее за сумку и не отпускала.       — Ты никуда не поедешь! — пригрозила мачеха.       — Ты не имеешь права сдерживать меня. Я уже взрослая и могу принимать решения сама. Насильное удерживание — это статья, так что не забывайся, мам, — одернув руку матери, девушка вышла из дома.       — Думаешь он ждет тебя? Он не глупый парень, в отличии от тебя. Он понял, что ты больше не вернешься и явно начал встречаться с другой девушкой. Ты ему не нужна Тэён, прошло уже три месяца! — закричала хозяйка, пока дочь еще была на крыльце дома.       — Пока я не увижу это собственными глаза, я не поверю в твои слова, — блондинка обернулась через плечо и посмотрела на мать. — Не скучай, мама.       Быстрыми шагами Тэён направилась к черной машине, где ее ждала Соён и кто-то еще. Пока девушка подходила к черной ауди, она слышала, как ее мать что-то кричала ей в след, но девушке было все равно, она хотела вернуться в родной город и увидеть того, по которому ночами проливала литры соленых слез.       Сев в салон довольно дорогого авто, она увидела лучезарную улыбку подруги, которая повернулась к ней лицом.       — Тэён, наконец-то. Почему так долго?       — А то ты не догадываешься, — закатив глаза, сказала блондинка, двигая сумку подальше от себя, чтобы та не мешала во время поездки.       — Госпожа Ким, — было очевидно и девушка слегка улыбнулась.       Когда водитель повернулась, чтобы поприветствовать блондинку, Ким очень удивилась.       — Джин! — пролепетала Тэён.       — Привет, Тэ, — легкая улыбка мелькнула на красивом лице брюнета. Джин снова принял прежнюю позицию. Нажал на педаль газа, и машина двинулась с места. Посмотрев в окно заднего вида, блондинка смотрела, как быстро отдаляется особняк, в котором она прожила тяжкие для нее три месяца. Развернувшись лицом и сев ровно, Тэён посмотрела на Со.       — Так что вы теперь… — хотела было что-то сказать Ким, но ее внезапно перебили.       — Да! Мы с Джином вместе! — пролепетала Соён, радостно тряся кулачками от радости.       — Ого, и как давно?       — Помнишь ты на своем дне рождении сказала мне, что мы бы неплохо смотрелись вместе. И я как-то всерьез задумалась об этом. И решилась сделать первый шаг. Он, конечно, был удивлен, но сразу же согласился. И как-то после нашей первой встречи он постоянно куда-то звал меня и это все переросло в отношения, ха-ха, — умилялась Со. — И, наверно, уже месяца как четыре мы вместе.       — Я очень рада за вас. Вы действительно хорошо смотритесь, — сказала Ким без всякого сарказма. Она была действительно очень рада за подругу и школьного друга. На лице блондинки расплылась поистине искренняя и счастливая улыбка.       Черная ауди мчалась по ночным дорогам Пусана. Вскоре она вывернула на шоссе, которое ведет прямо к Сеулу. Ехать придется долго, но разве это такая большая проблема? Нет, конечно. Для Соён и Джина главное было привезти Тэён домой, чтобы потом она смогла встретиться с Чонгуком.       Фонари, стоявшие вдоль дороги, освещали ее своими яркими огнями. Свет то проникал в темный салон машины, то исчезал, то снова появлялся, раздражая своими секундными вспышками. В салоне играла спокойна музыка, веял приятный аромат ароматизатора для машин. Автомобиль плавно ехал по прямой дороги, не спотыкаясь об кочки или ямки, такое спокойствие клонило в сон. Удобно устроившись на заднем сидении, раскинув ноги в разные стороны, Тэён смотрела в окошко. Темнота заволакивала все во круг, но почему-то эта тьма привлекала внимание девушки, будто бы она что-то хотела рассмотреть в этом мраке. Тэён перевела взгляд на впереди сидящих и увидела милую картину: Джин держал за руку Соён и легонько поглаживал ее тыльную сторону ладони своим пальцем. Сладкая парочка одновременно переглянулась и одарила друг друга улыбкой наполненной любовью. Невольно засмотревшись, Тэён думала о Чонгуке. Как бы ей хотелось вот так же сидеть в его машине рядом с ним и колесить по ночным дорогам, чтобы он тоже держал ее хрупкую руку в своей сильной и теплой ладони. Музыка и вся эта атмосфера радовала Ким, но в тоже время ей хотелось плакать. Глотая собственную грусть, которая комом застряла в горле. Тэён отвернулась и снова смотрела в ту тьму, в которой теперь могла рассмотреть отблеск силуэта Чонгука.