Ну не одному же тебе напиваться!

Тихую лунную ночь не нарушали никакие лишние звуки. Верхний город уже давно спал, только стражники на улицах негромко бряцали доспехами, да редкие безликие преступники прятались по самым темным углам. Все сливалось в ту самую тишину, которая обычно характеризует мирное время, когда не происходит ничего значимого. Вот только Киркволл никак нельзя было назвать спокойным местом. Почистив меч и отложив его в сторону, Фенрис собирался уже снять доспехи и лечь спать, как из холла раздался шум и негромкие ругательства. Потом, судя по грохоту, что-то упало. Схватив оружие, эльф осторожно спустился вниз, готовясь в нужный момент атаковать. Но, как оказалось, в этом не было необходимости. — Что-то случилось, Хоук? — удивленно подняв брови, спросил Фенрис, почти разочаровано отставляя меч в сторону. — Фен… Фенрис, — немного заплетающимся языком сказала Риа, безуспешно пытаясь оторваться от дверного косяка. За ее спиной эльф увидел упавший столик. Оглянувшись, девушка негромко икнула: — Я… случайно. — Хоук, ты… — Ну не одному же тебе напиваться! — неожиданно резко и четко воскликнула девушка, все же оторвавшись от арки. — И… я не… — она снова покачнулась и непременно упала бы, если бы Фенрис не подхватил ее вовремя. — Я не собиралась идти… сюда, — где-то в районе его груди все же закончила предложение магесса. От нее ощутимо веяло дешевым элем и прочими запахами, которыми так богат «Висельник». — И куда же ты собралась пойти? — гадая, что ему теперь делать с пьяной Хоук, поинтересовался Фенрис. — Домой, — Риа снова предприняла попытку принять устойчивое положение. — Твой доспех оч-чень холодный и колючий, знаешь? — она мягко постучала ногтем по его нагруднику, чему-то улыбаясь. — Доспех?.. Хоук. Если ты собиралась домой, как ты оказалась тут? — снова спросил эльф, пока Хоук, держась за его плечо одной рукой, а другой упираясь в грудь, пыталась стоять ровно. — Изабела сказала, что… что доведет туда, куда мне надо, — кое-как собрала мысли в кучу девушка. — А до… до этого она сказала, ч… то напиться мне тоже надо. Ее рука соскользнула с плеча Фенриса и, пытаясь вернуть точку опоры, Хоук сжала его предплечье, задев клейма на руках. Мимолетное прикосновение тут же разлилось жгущей болью по коже, заставив лириум ярко вспыхнуть в темноте, эльф прошипел ряд ругательств на тевине, отшатываясь назад, а Хоук продолжала заворожено следить за тем, как медленно гаснет сияние. Странное, почти животное любопытство отразилось в ее глазах, на секунду перекрыв пьяную пелену. — Прости, — наконец сказала она, все так же не отводя глаз от его руки. — Это… красиво. Прости, я… пойду. Как только… забыла, — пробормотала себе под нос Хоук, делая пару коротких шагов. На третьем шаге ее снова повело и она мягко сползла по стене, от чего-то громко рассмеявшись. — Хоук, тебе нужно поспать. — Фенрис помог ей встать на ноги, но она все норовила вернуться ближе к полу, что-то бессвязно бормоча себе под нос, поэтому он прижал ее к стене, по возможности мягко удерживая за плечи. — Ты меня слышишь? — И слушала бы вечно…. — пробормотала девушка, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. Эльф смущенно отвел взгляд. Хоук негромко, почти трезво, рассмеялась. — Ты на все коплем… комлеп… комплименты так реагируешь? — Только на те, которые исходят от пьяных в стельку магов, — ответил Фенрис, не рассчитывая, что Риа его услышит. — Я не в стельку! — возмутилась девушка. — И сам-то! Пьешь свое дорогущее Арг… Агриджио Повалли в одиночку и… и не делишься. А… Изабела говорит, что одинокое распитие вина при… дает тебе мрачнос…ти. — Я не мрачный, — привычно огрызнулся воин, одарив девушку хмурым взглядом. — А на счет вина он даже не… не спорит! Знаешь ч-что, ты… — Все, Хоук, тебе точно пора спать, — он отступил назад, продолжая сжимать плечи Хоук. — Домой мне нелль… зя. Мама спит… Я-а-а, не хочу ее будить. Она расстроится, если… — засопротивлялась девушка, но в таком состоянии она бы не смогла отбиться и от мухи. Фенрис тяжело вздохнул, мысленно проклиная Изабелу на все лады. Надо же было додуматься — притащить Хоук через полгорода к нему. — Успокойся, переночуешь у меня. Риа затихла и эльф, наконец, смог довести ее до лестницы, поддерживая за талию. А вот у лестницы возникли проблемы — Хоук все не могла нормально поставить ногу на ступеньки и постоянно соскальзывала. — Держись крепче, — после пятой попытки не выдержал Фенрис, подхватывая ее на руки. Хоук снова рассмеялась, размахивая руками, но потом так же резко успокоилась и прижалась к его груди, обхватив руками шею. К своему удивлению Фенрис должен был признать, что было до странного приятно ощущать ее так близко к себе. Раньше дальше взаимных полу-взглядов и слов с тонким подтекстом дело не заходило, так что все их общение походило на танец. А танцевать Фенрис не умел. Донеся девушку до жилой комнаты, он по возможности мягко посадил ее на кровать, но магесса так и не разжала объятий. — Все, Хоук, приехали, — негромко сказал Фенрис. Риа в ответ пробормотала что-то неразборчивое, крепче обнимая его и утыкаясь носом в его шею. Одной рукой она мягко скользнула по его волосам, почти неосознанно перебирая белые пряди и мягко массируя затылок, от чего по позвоночнику пробежала легкая дрожь. — Хоук, хватит. — Фенрис, зат… заткнись, — с громким горячим вздохом сказала Риа, все же убирая руку. — Заткнись, иначе я сделаю то, ч… что так давно грозится сделать Изабела. — И что же она грозится сделать? — поинтересовался эльф, заранее не ожидая услышать ничего хорошего. — «Когда-нибудь я все же свяжу нашего мрачного эльфа, оболью его маслом и, пока он будет ругаться своим обворожительным хриплым голосом, трахну его прямо на месте!» — произнесла Хоук, четко выговаривая слова и с энтузиазмом взмахнув руками, чуть не огрев ими Фенриса, спешно отодвинувшегося от нее подальше. — Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал он, смущенно отведя взгляд. Сунув ей в руки подушку, он сказал: — Спи, Хоук. И постарайся не вспоминать обо всем сказанном сегодня, чтобы завтра не жалеть. — Вот посмотрел бы ты на себя со… со стороны, то понял бы двух слабых женщин, иссо… истосковавшихся по… — фразу она так и не договорила, уснув на середине, обнимая подушку. Фенрис еще долго рассматривал ее спящую. Длинные черные волосы разметались по подушке, несколько прядей прилипли к мокрому от пота лбу. Щеки, лоб и нос раскраснелись от алкоголя, рот приоткрыт. Усмехнувшись чему-то, эльф сел в кресло и, взяв уже начатую бутылку вина, сделал большой глоток. Похоже, эту ночь он опять проведет в кресле вместе с Агриджио Повалли. Впрочем, как и десяток до нее.