Без чувств

Песня к главе: Jean-Pierre Taieb — Running After My Fate       Один коридор сменял другой, рыжеволосая девушка сжимала в руке клинок Серафима, тот в ответ светил только ярче, будто поддерживая свою хозяйку. Темнота была непроглядной, тишина коридоров давила, каждый шаг отдавался звонким эхом, от чего волосы вставали дыбом.       Всё внутри Клэри кричало от тревоги, охотница вновь чувствовала себя слабой и маленькой девочкой. Дело было вовсе не в темноте, дело было в том, что скрывала она за собой. Что-то внутри девушки не давало ей свободно вздохнуть, липкое чувство страха забралось под кожу и проникало всё глубже, неся с собой волну паники. Бесконечное сплетение коридоров создавало впечатление лабиринта, Фрэй успела множество раз пожалеть, что они с ребятами приняли решение разделиться.       Идя по коридору и анализируя, рыжая всё больше склонялась к выводу, что всплеск демонической активности был не случайным. Неожиданный шум вывел охотницу из раздумий заставив напрячься и ускорить шаг, очередной поворот привёл Клэри к массивной дубовой двери. Сделав глубокий вдох, девушка открыла дверь, запах серы и крови, резко ударил в нос, от чего к горлу подкатил комок. — Клэри, беги.       Голос Джейса разрушил гнетущую тишину. Не раздумывая, охотница бросилась на помощь к своему парню, только добежать до него она не успела, ноги, будто приросли к полу лишая возможности двигаться.       Клэри резко открыла глаза, осознание постепенно приходило к ней. Она находилась в своей комнате, в голове мелькали остатки сна, тело потряхивало. Быстро вскочив с кровати, девушка схватила халат и вышла из спальни. «- Первый сон за три месяца. Первое воспоминание за три месяца».       Ноги сами собой привели охотницу в тренировочный зал, где-то вдали слышался привычный шум от ударов по груше. Безразличный взгляд скользит по таким знакомым стенам, которые за столь короткий период стали любимыми. Обводя взглядом каждый тренажер рыжая ловит себя на мысли, что мышцы с готовностью напрягаются. Взгляд зелёных глаз устремляется на ринг, на лице непроизвольно возникает усмешка.       Высокий парень, атлетического телосложения что есть силы колотит грушу, не жалея своих рук. Волосы чёрные, как смоль, лезут в глаза, но он будто их не замечает, продолжая наносить удар за ударом. По оголённому телу стекают капли пота, девушка задерживает свой взгляд на широких плечах, затем на таких заметных кубиках пресса. Рисунки рун покрывают большую часть его тела, возникает желание поцеловать каждый рисунок.       Клэри и раньше видела Алека без рубашки, но сегодня вид его оголённого тела вызывал тянущие ощущение внизу живота. Александр был подобен греческому Богу, с которого стоило рисовать картины или высекать скульптуры. В душе рождалось чувство томления с помесью желания. — Насмотрелась? — проговорил парень, оборачиваясь, к охотнице. — Вполне, — с усмешкой ответила Клэри.       Они смотрели друг другу в глаза дольше обычного. Во взгляде Алека было видно удивление, он не ожидал повстречать кого-либо в столь поздний час. Так же от Лайтвуда не укрылось, как в зелёных глазах промелькнула тень желания, глядя на него. Алеку, безусловно, понравился, этот её взгляд и огонь, который зажёгся в нём. — Что ты здесь делаешь? — Алек поднял с пола полотенце, закидывая его на плечо и делая шаг в сторону Фрэй.       Прежде чем ответить, Клэри задумалась, собираясь с мыслями. Глядя на полуголого охотника, вообще было сложно о чём-либо думать, кроме как о его теле. — Впервые за три месяца мне приснился сон, — голос девушки был наполнен удивлением, — Точнее воспоминание, — посмотрев в глаза Алеку, девушка усмехнулась, — Тот вечер, что изменил мою жизнь. Я начала вспоминать.       Лицо Лайтвуда стало непроницаемым, но в глазах читался искренний интерес, — Что ты вспомнила? — Это задание было хорошо организованной ловушкой, кто-то просчитал все наши ходы, вплоть до разделения, — Клэри поморщилась, в душе рождалось чувство злости, — Я помню этот чертов лабиринт, помню дверь и запах серы смешанной с кровью, — девушка начала ходить из стороны в сторону, — Помню голос Джейса, как хотела помочь ему и сама попалась в ловушку. — Что ещё? — охотник внимательно слушал девушку. — На этом всё, — проговорила сквозь зубы Клэри, — Я проснулась. Зная тебя и твои вопросы, отвечу сразу, никакого мага или демона не видела. Точнее не помню.       Алек кивнул, — Твоя память возвращается — это хорошо. У нас могут появиться зацепки. — Прекрати, — девушка резко перебила парня, — Не нужно строить напрасных надежд. — Ты права. — Надо же, — губы Клэри растянулись в ухмылке, — Повтори-ка, что ты только что сказал? Хочу запомнить этот момент. — Обойдёшься, — Лайтвуд хохотнут, подойдя практически вплотную к Клэри, заглянул ей в глаза, — Мы будем искать выход до последнего.       В душе девушки рождалась буря эмоций. Множество противоречий: злость, желание и смирение. Ощущать смирение было в новинку, совершенно не хотелось спорить с охотником. Когда Алек находился рядом, все негативные эмоции отступали назад, не было привычной ярости, скорее наоборот, рождалось чувство покоя. — Или пока не умрет Джейс, — прошептала девушка.       Руки Алека не произвольно сжались в кулаки, он до последнего отгонял от себя плохие мысли. Его брат, его парабатай мог умереть, эта мысль была невыносима. Самым противным был факт бессилия охотников.       Клэри внимательно наблюдала за Лайтвудом, она видела, как его глаза наполнились болью и злостью. В груди что-то неприятно сжалось, от чего передёрнуло. Ей захотелось его поддержать. Впервые. « — Как много в эту ночь впервые». — Алек, — девушка расцепила его пальцы, сомкнутые в кулак, — Мы справимся. Мы всегда справлялись, — её ладонь, накрыла его, сжимая.       От прикосновения Фрэй по телу пронёсся разряд, который начал свой путь от ладони и закончился где-то на задворках сознания. На удивление, её слова внушали надежду. Девушка, лишившаяся чувств, постепенно становится единственным якорем, что держит на плаву. Даже если они не смогут спасти Джейса, они приложат все силы, что бы спасти рыжего ангела. Смотря на неё, парень медленно кивает, сжимая её хрупкую ладонь в своей.       В эту минуту Александр Лайтвуд дает себе обещание бороться до последнего, не понимая, к каким последствием это может привести.