Без чувств

Несколькими днями раннее.

Идрис.       Бездонно-синие глаза перемещались по знакомым стенам родного дома, всё тот же изысканный интерьер, который мог покорить и лучшего дизайнера Нью-Йорка. Гостиная, выполненная в бежевых тонах, которые призывали к спокойным разговорам; величественные дубовые шкафы, заставленные книгами, гармонировали с белоснежным ковром и, конечно же, с другими предметами мебели цвета жжёного кофе. — Александр, — звонкий голос с властными нотками зазвучал за спиной охотника.       Нефилим усмехается, слыша голос матери — оборачивается, приветствуя женщину сдержанно, ограничившись лишь кивком головы.       Мариз Лайтвуд выглядит обворожительно, густые чёрные волосы собраны в длинную косу, карие глаза обрамлены длинными ресницами, прямой нос, пухлые губы — её сын точная копия матери, единственное отличие — цвет глаз, который является полной противоположностью тёпло-карим, напоминающим топлёный шоколад. Ярко-сапфировые глаза, которые кажутся холодными и похожими на две льдинки. Но только Мариз знает, что в душе её сына происходит буря, которую охотник тщательно пытается скрыть.       Женщина, мать, лучший охотник, представитель конклава — Алек всегда считал, что его мама идеальная женщина, она была тем примером стойкости и мужества, которому хотелось подражать. Парень всегда поражался тому, как в такой хрупкой женщине могло быть столько силы и мудрости; как у неё получалось сохранить своё место в конклаве и при этом хранить домашних очаг. Для окружающих её охотников она была строга, порой даже жестока. Но оказываясь дома, окружала своих детей теплом и заботой, всепоглощающая любовь к своим детям была и оставалась её движущей силой. Силой, которая была способна снести огромные стены на своем пути.       Смотря на старшего сына, большое сердце женщины заполняла любовь и забота, её мальчик стал одним из лучших охотников, самым молодым директором института, его слово имело весомое значения для совета. Мариза гордилась Алеком так же сильно, как и любила. Преодолев расстояние между ними, заключила в крепкие объятия, которые стали редкими, но такими желанными. — Мама, — в голосе охотника слышатся нотки нежности, он обнимает так же крепко в ответ.       Охотница отходит от сына, — Рада, что ты прибыл так быстро. Задержись, хотя бы на день после совета. — Хорошо, но не больше. В Нью-Йорке много дел.

***

      Алек заходит в комнату своего парабатая улыбаясь. На лице Джейса сразу же возникает ответная улыбка, короткое рукопожатие, объятия. Всё как всегда. — Ты выглядишь отлично, — Алек рассматривает брата.       Заливистый смех оглушает комнату, золотистые глаза блондина светятся задорными огоньками веселья, — Комплимент, который должна слышать девушка. Но спасибо.       Лайтвуд смеётся вслед за братом, садится в кресло, небрежным жестом закатывает рукава своей кожаной куртки: — Как ты? — Нормально, только скучаю по институту, — Джейс садится на стул, внимательно смотря на своего парабатая, — Как Клэри?       Вопрос, который гулом звучит в ушах брюнета, от которого неприятно сводят мышцы и перед глазами начинают мелькать яркие оттенки рыжего, разбитые костяшки, будто снова касаются груши, начиная отдавать болью. Но на самом деле, парень слишком сильно сжал подлокотник кресла. — Без изменений.       В глазах Вейланда мелькает беспокойство, он мотает головой и глубоко вздыхает, его взгляд возвращается к Алеку, — Я надеялся услышать другой ответ. Всё так изменилось….       Простая фраза, в которой звучит слишком много горечи. Слишком много боли. Мысленно Лайтвуд соглашается с ним, он сам на себе испытал все эти перемены, которые меняют его жизнь по сей день. — Мы хотели пожениться, — продолжает говорить Джейс, — Но теперь она даже понятия не имеет, что такое любовь. — А я говорил, что не нужно приводить её в институт, — пытается отшутиться охотник, но понимает, что у него плохо получается.       Блондин встает резко со стула, — Я вернусь с тобой в институт.       Решение Джейса не подлежит обсуждению, Алек это чувствует, всё что он может сделать — это поддержать своего парабатая.

***

Сейчас.

      Один коридор сменяет другой, Алек находится будто в трансе, оказываясь на пороге тренировочного зала. Ему необходимо успокоиться, в душе засело чувство, которое рушит всю его броню. Ревность.       Это чувство он не спутает ни с чем, оно съедает каждую частичку тела, неся с собой полнейшие опустошение и злость. Руки трясутся, перед глазами застыла красная пелена, в сознание происходит бунт, который выворачивает душу наизнанку.       Охотник берет лук и стрелу, натягивает тетиву, целится в мишень; сделать глубокий вдох не выходит, воздух застревает где-то в глотке. Память яро подкидывает момент поцелуя Джейса и Клэри: руки парабая на её талии, глаза у обоих прикрыты. Опустив тетиву, стрела впервые не попадает в яблочко, охотника снова трясет, он с грудным рыком бросает лук в стену. Ярость заполнила каждую клетку его тела, ему хочется выбить из своего брата все мысли о Клэри. Клэри. Кларисса.       В сознании вертится лишь одно имя. Имя, которое перевернуло ход его жизни, разрушило все барьеры. Как же ему хотелось выкинуть эту девчонку из своей головы, как же хотелось вернуть равнодушие. Проблема в том, что теперь ему хочется заставить её стонать под собой и шептать только его имя, хочется, что бы эта маленькая стерва думала только о нём, что бы принадлежала ему.       Алек ударяет рукой в стену в очередной раз рыча, снова разбивая костяшки, подобные мысли всегда были под запретом, но теперь они властвует в сознание охотника, лишая возможности думать о чём-либо другом.       Охотник бьет стену кулаками, пытаясь заглушить свои мысли и выпустить ярость, засевшую в душе.

***

      Холодный воздух пронизывает молодую охотницу, она уходит всё дальше от Института, дальше от своих мыслей, пытаясь сбежать от самой себя. На задворках сознания звучит только одна мысль: « — Он видел».       Девушка совершенно не понимает, почему этот факт приносит ей настолько большой дискомфорт, почему в груди появилось ноющие чувство, от которого невозможно скрыться. Злость к самой себе рождается неоткуда, кому и что она хотела доказать? Что она хотела понять?       Клэри знает только одно — Александр Лайтвуд влияет на неё, от этого хочется закатиться в истеричном хохоте. С начала их знакомства между ними была неприязнь, равнодушие, временами дружеская поддержка. Но она никогда не могла подумать, что этот охотник заставит её испытывать какие-либо эмоции, которые нарушат её постоянное равнодушие.       Скитаясь по улице Фрэй, пришла к закусочной «Таки», ноги в это место привели её чисто интуитивно, ей нужно было отвлечься, выплеснуть злость на саму себя и просто необходимо получить ответы на вопросы.       Сладкий запах щербета с помесью аромата лилий ударил в нос, от чего нефилимка поморщилась. Подобные ароматы дурманили и расслабляли, но от них у Клэри болела голова. Феи обратили внимание на вошедшую охотницу, начали перешептываться опасливо переглядываясь. Кэйтлин вышла из-за барной стойки, её прозрачную кожу прикрывал только лифчик и короткая шелковая юбка, которая прикрывала еле-еле её ноги. Поправив свои серебристые волосы с зелёным отливом, она внимательно смотрела на пришедшую Клэри. — А я всё думала, когда же ты придёшь, — мелодично произнесла фэйри. — Значит, ты знаешь, зачем я пришла, — охотница прищурилась, смотря на Кэйтлин.       Вместо ответа фея кивнула, широко улыбаясь. — Зачем ты осыпала своей пыльцой? — вопрос из уст нефилимки прозвучал резко. — Что за печать на мне наложена и как её нейтрализовать? — Сколько вопросов, — представительница нижнего мира помотала головой, — но так и быть. Отвечу. Как я уже говорила, твой брат так сильно любил тебя, что решил, что без чувств тебе будет лучше. Себастьян так ненавидел Джейса, что желал ему мучительной смерти. А ещё он понимал, что ты не переживешь смерти своего любимого.       Слыша подобные слова Клэри поморщилась, но продолжала слушать фею, не перебивая. — Поэтому твой брат позаботился о тебе, но так же насолил конклаву. Всё же Себастьян был потрясающим, — Кэйтлин ухмыльнулась. — Давай ближе к делу, — скрестив руки на груди, Фрэй не сводила глаз с феи. — Не перебивай, — фэйри покачала головой, — Печать можно снять, только испытав сильные чувства, Кларисса. В твоём опустошённом сердце должно родиться новое чувство. Себастьян был уверен, что Джейс твоя настоящая любовь. Но моё мнение, — пронзительный взгляд чёрный глаз прожигал в охотнице дыру, — Красавчик Джейс, твоя первая любовь, но не последняя. А пыльца, эта потеха для меня и помощь для тебя. Она открывает твои истинные чувства и желания. — Спасибо, — проговорила охотница, обдумывая услышанное, — Мы найдём способ спасти Джейса. — Способ есть, но он вам не понравится, — Кэйтлин театрально вздохнула, — А теперь уходи. Я больше ничего не знаю. Скрипнув зубами Клэри направилась к выходу и уже на улице услышала фразу, которая выбила из лёгких весь воздух: — Моргенштерн, спроси у секси-брюнета о его снах.

***

      Быстро добравшись до Института, Клэри не раздумывая пошла в комнату к Алеку. Войдя в комнату без стука, девушка в очередной раз удивилась колоссальному порядку в спальне парня. Её взгляд опустился на кровать, на которой лежала тёмно-синяя рубашка, подойдя ближе, девушка взяла вещицу в руки, почувствовала терпкий запах пота смешанный с запахом леса и дождя. Этот запах был в её снах, руки непроизвольно сжались в кулак, сминая мягкую ткань, а сердце начало отбивать сумасшедший ритм. Поддержав рубашку в руках, охотница бросила её обратно на кровать. — Тебе не говорили, что входить в чужую комнату нельзя?       От тембра его голоса, вдоль позвоночника побежали мурашки, быстро развернувшись, Клэри так и застыла с открытом ртом смотря на Алека, который был в одних брюках и с полотенцем на плече. Фрэй не однократно видела парня без рубашки, но теперь от подобного зрелища во рту всё пересыхало, а внизу живота образовывался тугой узел. Подобная реакция на его тело становилась привычной. — Что тебе снится? — вопрос слетел с языка мгновенно.       Лайтвуд скептически приподнял бровь, — Это не твоё дело. — Ответь, — рыжая вскинула гордо голову, заглядывая в глаза парню. — Лучше задай этот вопрос Джейсу, — былая ярость возвращалась к охотнику вместе с его желаниями, — Мне кажется, вы снова сблизились.       Усмешка заиграла на лице Клэри, — Главное, что тебе кажется Алек. — Да? Уверен, что мой брат считает иначе, — брюнет устало провел ладонью по волосам, — Выйди из комнаты.       Фрэй подошла к охотнику, смотря на него снизу вверх, — Этот поцелуй был проверкой, — в груди зарождалось привычное чувство злости и нетерпения. — Меня не касается это, — резко отрезал нефилим. — Это ты виноват в этом, ясно тебе? — Клэри стала повышать голос, — Ты во всём виноват. Я ненавижу тебя. — Выйди из моей комнаты, — прорычал Лайтвуд глядя на девушку, навис над ней подобно грозовой туче. — Что тебе снится?       Изумрудные глаза девушки тонули в синих омутах парня, заставляя сердце выпрыгивать из груди. Находясь близко к нему её обдавало жаром, а по коже бежали сотни мурашек. Алек неотрывно смотрел на рыжую бестию, что сводила его с ума. Ему было просто необходимо прикоснуться к ней, внутренний голос давно заткнулся, давая волю своим желаниям и инстинктам. Наклонившись ближе к ней, вдыхая такой знакомых запах лаванды с помесью шоколада, прошептал ей на ухо: — Мне снишься ты.