Без чувств

      Капли дождя ударяли в оконное стекло, создавая шум, отвлекая от потоков мыслей, которые беспрерывно вытекали один из другого. Взгляд изумрудных глаз был устремлён в окно, капли, что стекали по стеклу, создавали узоры нитей, которые были связаны между собой. Девушка удобно устроилась на подоконнике с чистым листком в руках, подложив под него книгу рун. На лице непроизвольно появилась усмешка, если бы Алек увидел, как небрежно используется древний фолиант, обязательно бы прочёл гневную тираду о ценностей подобных книг в наше сложное время. Взгляд сразу же переместился с капель дождя на лежащего парня, который крепко спал.       Клэри вот уже несколько часов сидела возле него, сторожа его сон, погружённая в свои мысли. Изучила спальню, кажется, досконально. Закрыв глаза, могла спокойно представить сгорбленную спину над письменным столом; изучающий взгляд, который неотрывно рассматривал древние книги, черпая новую информацию или зажатую между пальцами ручку, которой он постукивал по поверхности стола, когда прибывал в глубоких раздумьях.       Воспоминания. На сколько же они были удивительны, глубоки, реалистичны; самые мелкие детали вырисовывались в голове вплоть до того, были ли на мужчине часы. Кларисса не понимала, от куда она запомнила столько деталей, но сейчас, обретя чувства, понимала какое огромное значение они играли. Находясь, в очередном круговороте раздумий, осознавая свои поступки, помнила, что всегда наблюдала за Алеком. Хоть и не заостряла на этом внимание.       Память художника имела свойство фотографии, стоило увидеть один раз, как в сознание создавался чёткий снимок, который надолго отпечатывался в сознании. Охотница пыталась осознать, когда нефелим, который чаще всего её раздражал, стал чем-то важным и нужным, без кого было трудно представить свою жизнь. Так же в мыслях крутились вопросы о будущем, о взаимности чувств. Слишком много вопросов, которые буквально разрывали изнутри. Именно поэтому Фрей нашла лист бумаги и решила рисовать — выплеснуть скопившиеся эмоции, но и тут в памяти рождались вопросы, когда она последний раз что-либо рисовала.       Линии, которые переходили в черты. Штрихи, которые создавали тени. Карандаш, который служил инструментом в умелых руках, создавал эскиз, передававший детали находившиеся в голове. Девушка, увлечённая своей работой, совершенно не замечала, что за ней неотрывно наблюдали. Только подняв глаза, что бы сравнить свой рисунок с оригиналом, поняла, что Лайтвуд проснулся.       От его взгляда по спине пробежали мурашки, а карандаш выпал из пальцев, сердце будто бы перестало биться и не было сил произнести ни слова. Липкое чувство страха сковала все внутренности, но в тоже время, чувство надежды и облегчения заставляли смотреть в столь желанные глаза, которые напоминали плещущийся океан. — Ты рисуешь, — проговорил Алек с нотками удивления в голосе, — Или мне снится? , — он неотрывно наблюдал за девушкой, замечая, что взгляд стал совершенно иным, который никогда не видел прежде. Ему казалось, что заглянул ей душу. Привыкшей к равнодушным глазам, охотник не мог поверить, что в них горит что-то живое. Тот огонь, который так манил, будто разгорелся, став ярче. От его слов на лице девушки появилась улыбка, — Я могла бы тебе присниться, но не в этот раз. Ты не спишь, Алек. Звук собственного имени вызывает дрожь. В её голосе слышаться нотки дерзости смешанной с нежностью. Попытавшись сесть, сразу же слышит не довольные восклицания, звук падающей книги и прикосновение ладони к плечу. — Тебе рано вставать, — недовольно проговорила Фрей, нависшая над брюнетом.       От Клэри веяло теплом, а ощутив её прикосновение, казалось, что по телу прошёл разряд, который проник в самое сердце. Резко отдернув руку, охотница смущённо заправила прядь волос за ухо. Подобный жест, вызвал на лице Алека улыбку, стоявшая рядом девушка, была непривычно милой. Догадка накрыла его с головой, картинка в голове сложилась.       Печать наложеная на Фрей спала, но что послужило толчком к этому — был совершенно другой вопрос. Одна мысль была хуже другой, от чего-то Лайтвуду стало невыносимо тошно. Совершенно не хотелось смотреть на девушку, которая не будет с ним; к которой вернулись чувства. Но он не понимал одного, почему она здесь, в его комнате, а не возле Джейса.       Мысли о парабатае на несколько секунд заполнили разум, облегченно выдохнув, Алек чувствовал, что с ним всё нормально. Правда, нужно было в этом убедиться. — Как Джейс? — Мама сказала, что нормально, он нуждается в отдыхе, — Клэри переминается с ноги на ногу, смотря в пол. — Почему ты не с ним? Твои чувства, они ведь вернулись, — Лайтвуд смотрит на неё снизу вверх, видя, как меняется выражения лица девушки. — Я, — охотница делает глубокий вдох, — Я должна была убедиться, что с тобой всё впорядке. — Со мной всё хорошо, не хочу тебя обременять, — брюнету начинает казаться, что его мир постепенно рушиться, стоит Клэри сделать шаг к двери, а стук, закрывшийся двери ломает внутренности. « — Правильно, иди к нему. Так правильно».       Собственные мысли причиняют боль, глаза мечутся по комнате и останавливаются только на одной детали. Рисунок, валявшийся на полу, заставляет оцепенеть. Александр без труда узнает себя и понимает, что впервые его логические умозаключения подвели. Мигом встаёт с кровати, превозмогая боль вперемешку со слабостью, делает несколько шагов к двери. Он чувствует себя полым идиотом, который поторопился со словами и выводами, ему нужно срочно поговорить с Клэри, заглянуть в её глаза, полностью признать своё поражение. — Зачем ты встал? , — Кларисса вошедшая в комнату со стаканом воды рвёт и мечет. Охотник поражён, эта девушка никогда не перестанет его удивлять: — Я думал ты ушла. Юная нефелимка смотрит на Алека с лёгким удивлением и осознанием того, что во все не безразлична этому охотнику, от чего в душе рождается чувство радости и вся злость испаряется мгновенно. — Я не уйду, даже не проси. За тобой нужен глаз да глаз, — произносит Клэри со всей строгостью, на которую способна и ставит стакан с водой на стол. От подобных слов теплеет на душе, охотник молча кивает, возвращается в кровать, не много морщась от боли. Девушка качает головой и помогает парню удобнее устроиться на кровати. Его руки обводят её за талию, прижимая к себе, заставляя практически лечь рядом. — Последнее, что я помню это твои глаза и голос. Ты звала меня, — он шепчет прямо в ухо, от чего по коже охотницы проносятся мурашки. — Я испугалась, твоё сердце не билось, — отвечает Клэри, сглатывая. Уткнувшись в плечо брюнета, вдыхает такой родной запах, прижимаясь к нему, — Если бы не Магнус… — речь резко обрывается, а к глазам подступают слезы, тихий всхлип, который перерастает в рыдания. Осознание случившего, обрушивается на девушку слишком быстро, её выдержка летит к чертям. Он мог умереть. От подобного осознания, новая волна слёз накатывает с новой силой. Впервые после трёх месяцев равнодушия она плачет. Впервые после столь долгого времени чувствует себя живой.       Александр чувствует, как её тело бьет дрожь; чувствует её слезы на своём плече; чувствует её страх — все, что он может сделать, это прижать девушку как можно ближе к себе и не отпускать. Это он и делает. Обнимает её бережно, словно фарфоровую куклу, прижимая к себе; целует её волосы и просто ждёт, когда она успокоится. — Всё хорошо. Я рядом.- он шепчет, подтверждая истину происходящего.       Поднимая её лицо, вытирает дорожки слез и осознаёт, что даже сейчас Клэри Фрей самая красивая девушка, которую он когда-либо встречал. Его губы находят её, сливаясь в поцелуе, в который оба вкладывают свои чувства. Клэри, кажется, что это её первый настоящий поцелуй. Алеку, кажется, что он впервые целует девушку, которую любит.       Чувственные прикосновения губ, нежные ласки языка — охотники целуются долго, изучая друг друга, принося удовольствие и зарождая желание. Руки парня бродят по спине рыжеволосой, не отпуская от себя. Клэри практически ложится на него, прижимаясь плотнее к Лайтвуду. Они отрываются друг от друга, когда в лёгких заканчивается воздух. — Тебе нужно отдохнуть, — произносит рыжеволосая, кладя голову на плечо брюнета. — Как и тебе. Так что давай спать, — Алек двигается, освобождая место для девушки, при этом продолжает всё так же обнимать.       Фрей устраивается удобно под боком у нефелима, чувствуя объятия и не замечает, как проваливается в сон. Слушая, её размеренное дыхание, Алек засыпает с ощущением безмятежного счастья.

***

      Кажется, что институт погрузился в сон, полумрак напару с тишиной добрались до каждого уголка здания. Молодое поколение охотников мирно отдыхало, но в кабинете главы института горел свет и раздавались не громкие голоса, которые разрушали иллюзию покоя.       Джослин Фрей сидела на диване обитым вино-бардовым бархатом, который так удачно вписывался в элегантный интерьер кабинета. Взгляд оливково-зелёных глаз перемещался по помещению с неким спокойствием, впервые за три месяца она чувствовала себя в гармонии с собой. Все эти три месяца женщина не находила себе место и буквально лезла на стену от чувства безысходности; страх смешенный с болью за собственную дочь не давал покоя; она совершенно забыла о полноценном сне, спала урывками и просыпалась от кошмаров, с громкими криками, от чего пугала Люка. Первые несколько недель с пробуждения Клэри казались адом, нефелимка пыталась быть с младшей Фрей, но та не нуждалась в заботе, чувствах — открыто показывала своё равнодушие и даже не пыталась говорить с собственной матерью. Но Джоси ни на минуте не теряла веры в чудо, это несгибаемая вера помогала пережить очередные тяжёлые времена. И наконец, спустя столько времени, магическое проклятье было разрушено. С души будто упал огромный груз, который не давал дышать. Наконец, на лице Джоси было спокойствие. — Мариз, Магнус сказал, что с Александром будет всё замечательно, — Фрей с лёгкой улыбкой взглянула на давнюю подругу, она как никто понимала, что чувствует Лайтвуд. — Он мой сын, мой единственный сын, — что-то в голосе женщины надломилось от чего, она была вынуждена сделать глубокий вдох. — После смерти Макса всё так изменилось…       Каждая семья понесла потери в войне, Лайтвуды не были исключением. Смерть младшего сына практически сломила семейство, которое, казалось, способно выдержать всё. Роберт Лайтвуд был одержим желанием мести, а в Мариз засел глубокий страх за своих детей, который она старалась не показывать. — Алек твой сын, он унаследовал от тебя и Роберта только лучшее черты, — Джослин вытянула руку вперёд, коснувшись ладони Мариз, — Он самый молодой директор института. Никогда не теряй веры. Пухлые губы Мариз растянулись в полуулыбке, — Спасибо, Джоси. Я рада, что с Клэри всё хорошо. Магнус не объяснил, что помогло исчезнуть печати? — Этот хитрый маг, не стал ничего объяснять, — охотница покачала головой, — Но думаю, всё дело в любви. — Любовь, — миссис Лайтвуд взглянула на висевшею картину на противоположной стене, — порой только она может спасти. — Роберт прибудет завтра?  — Да, он проводит расследование и пытается понять от, чего возросла демоническая активность. — Нам нужно отдохнуть, Мариз, особенно тебе. На лице брюнетки заиграла улыбка, Джослин всегда отличалась добротой и заботой к окружающим — не каждый охотник мог позволить себе подобное. — Я ещё немного поработаю, нужно помочь сыну. — Хорошо, не засиживайся. Джослин встала с дивана, улыбаясь, напоследок взглянула на подругу и покинула кабинет, оставив брюнетку наедине с собой.

***

— Иззи, ты может, расскажешь, что с Клэри? Что вообще произошло? , — Саймон наворачивал уже третий круг по спальне девушки, от чего та забавлялась его нетерпению. — Ты сам не даешь мне, ничего рассказать, — Изабель встала с кровати, поправляя своё платье, подходя к парню.       Её большие глаза оттенка кофе, смотрели с нотками весельем, на шатена. Подняв руку, она взъерошила его волосы и заулыбалась. Впервые изящные губы не были накрашены красной помадой, но при этом, девушка смотрелась всё так же эффектно. Иногда, Саймон ловил себя на мысли, что не может отвести от неё глаз. Брюнетка с утонченным стилем, природной грацией, красотой и харизмой — покорила его в самую первую встречу, когда он был ещё человеком. Но больше всего его поражала умение охотницы стоять на высоченной шпильке, да не просто стоять, а бегать, защищаться от демонов и держать удар.       Льюис был уверен, что Изабель Лайтвуд одна из лучших охотников, которых он когда-либо встречал. Влюбившись в неё по самые уши, он ни раз не пожалел, что его покорила именно эта девушка. Их отношения считались запретными, но оба ничего не могли поделать со своими чувствами и сущностью. — Я буду молчать, обещаю, — он жестом показал, что рот на замке и широко улыбнулся. — Так то лучше, — брюнетка чмокнула Льюиса в губы, — Отец прибыл с срочной информацией, демоническая активность была на пределе. Мы сразу же отправились на вылазку, разделились. Всё шло как всегда, — глубокий вздох прервал её речь на время, — но демонов было слишком много, мы во время подоспели на помощь к Клэри. Один из демонов ранил Алека, этих тварей стало всё больше. Последнее, что я услышала, этот крик Клариссы и всё, — её взгляд переместился на вампира, — нас спас Магнус. Он и Алека вылечил, сказал, что печать Клэри исчезла. От последнего предложения Саймон перебил свою девушку, — Что?! У Клэри есть чувства?! Но как?! , — но заметив хмурый взгляд юной Лайвуд был вынужден замолчать. — Сама задавалась этими же вопросами, — на лице девушке появилась улыбка, — правда, зайдя в комнату своего брата все вопросы отпали. Алек и Клэри мирно спали в обнимку. Лицо вампира вытянулось от удивления, — Ты уверенна? — Ты думаешь, я не отличу собственную подругу? — Да, прости. В голове не укладывается. Они же ненавидели друг друга. — Как говорят, от ненависти до любви один шаг.

***

      Кларисса проснулась от солнечных лучей, что освещали комнату, пошевелившись — сразу же поняла, что находится в крепких объятья Лайтвуда. На лице появилась улыбка, пропала всякое желание вставать с кровати. В голове девушки возникли воспоминания о ночи до вылазки, от чего-то на лице появился румянец, и бросило в жар. Приподняв голову, уперлась подбородком в плечо мужчине, начав рассматривать его лицо уже в многочисленный раз, убеждаясь, что знает каждую черточку и шрамик. — Я не могу спать, когда на меня так смотрят, — пробубнил Александр сонным голосом, приоткрыв глаза. — Прости, — Клэри заулыбалась. Охотник провел ладонью по волосам девушки, поправляя её кудри, — Я подумаю. — Тебе лучше? , — рыжеволосая села на кровати, выпрямляясь, разминая шею.       В солнечном освещение ярко-рыжие волосы Фрей создавали ощущение свечения, а изумрудные глаза гипнотизировали, нефилим совершенно не мог и не хотел отводить глаз от рыжего ангела. Он прекрасно понимал, что эта девчонка чертовски невыносима, но не мог вспомнить, от чего раньше питал к ней ненависть.       Приподнявшись на кровати, его порадовало, что боль в боку заметно утихла; приблизившись к Клариссе впился страстным поцелуем в её губы, будто подтверждая свои права на неё. Нефилимка ответила на поцелуй с такой же страстью, приобняв Алека за шею и притягивая ближе к себе. От подобных поцелуев по коже бегали мурашки, зарождалось возбуждение, а в голове не было ни одной мысли против. Прикосновения красноречивее слов; поцелуй, который граничит с безумием. Оба ощущали животную страсть, которая овладевала всё сильнее. Ласки губами, языком; шумные вдохи и выдохи, от которых тело била легкая дрожь.       Клэри не поняла в какой момент оказалась на коленях у мужчины и от куда взялась смелость так нагло водить ладонями по его телу, изучая.       Из-за стука в дверь пришлось разорвать поцелуй и глубоко выдохнуть. В след за стуком, дверь открылась и в комнату вошла Изабель с широкой улыбкой на лице. — Я не смотрю, — она засмеялась, закрыв глаза. Губы Фрей раскраснелись из-за поцелуя, а на щеках появился румянец, сев рядом с Александром на кровать, начала поправлять поднятую майку. Ей было неловко смотреть на подругу, а вот старший Лайтвуд был зол. — Кажется, я не разрешал входить, — проговорил парень. — Я постучала, — ответила брюнетка в тон брату, — Приехал отец, у него есть какие-то новости, просил спуститься всех, — посмотрев на Клэри, Иззи подмигнула улыбаясь, — Тем более вы в состояние это сделать. — Иззи, — Фрей сощурилась. — И я по тебе скучала подруга, — прощебетала девушка, смеясь. — Выйди из комнаты, мы скоро спустимся, — скомандовал Алек, вставая с кровати. — Угрюмый брат вернулся, — нефилимка состроила рожицу, — только не задерживайтесь.       Увидев в руках Клариссы подушку, которую та хотела запустить в подругу — выбежала с громким смехом из комнаты. — Нам и правда нужно идти, — кивнула Фрей, — я уверенна, что кто-то нам подстроил ловушку. Уже во второй раз. — Я тоже в этом уверен. Среди нас есть предатель.       Охотники обменялись взглядами, в которых читалось понимание того, что за пределами спальни их ждут проблемы, которые необходимо решить.