Заключенные.

Тучи заволокли небо, одаряя сухопутных жителей маленькой, но надоедливой моросью. Пегас в парадной черной форме с погонами маршировал по по плацу, равномерно переставляя свои копыта. Вокруг плаца столпилась куча пони, единорогов и пегасов различных цветов, все они были с разной историей, но их объединяло одно событие - война. Война, на которой умерло много похожих на них ребят, и та война, с которой вернулись их родственники - сыновья, братья и внуки. Все они смотрели на этого белого пегаса в парадной форме глазами надежды. Но с какой надеждой можно смотреть на офицера, который стоит на площади казни? С надеждой, что их родственников оставят в живых. Он остановился, будто чего-то ожидая. - Вывести сержанта Манкера! - скомандовал он. В конце плаца начали маршировать два солдата, а между ними - пони или кто-то еще серый с мешком на голове. - Вперед! - один из них толкнул его, из-за чего тот начал падать, но он смог удержать равновесие. Они так шагали с минуту, после чего остановились сзади офицера. - Повернуть его круго-ом! - приказал офицер, и его солдаты развернули пони с мешком на голове. - Солдаты, налев-направо! - после этой команды солдаты с винтовками развернулись к публике. В толпе стояли четыре пони: два пегаса и два единорога, первые - темно-желтого и светло-салатового, вторые - красного и рыжего цветов. - Неужели его убьют? - спросила рыжий единорог со слезами на глазах, всхлипывая. - Не знаю, мам, - ответила рядом стоявшая темно-рыжая пегас грустным голосом. На ее глазах начали наворачиваться слезы. Это была Карамель - сестра того, кого сейчас казнят. - Цельсь! - скомандовал офицер. Солдаты быстро развернулись к тому самому пони. Офицер развернулся, начав шагать к приговоренному. Подойдя, он снял мешок с головы. Единорог. Серый, с зелеными глазами. У него был рог, и он умел пользоваться магией, но не мог. Почему не мог? Потому что ему мешал блокатор. А если бы и смог, то просто не захотел бы того. - Ваш последний взгляд! - сказал ему офицер. - Потом последнее слово, а затем казнь! Рядом с Карамелью стояла светло-салатовая пегас. - Нет... Нет... - с каждым словом она повышала свой тон шепота. - Прочему это произошло с ним? - На то были причины, Лети, - сказал ей красный пегас. - Да, он хороший семьянин, но война... Она начала тихо всхлипывать, опустив голову. - Почему-у... Тем временем Манкер смотрел на них. Он улыбался, ведь знал, что они будут жить. Он не понимал, почему, он просто знал. Его улыбка сразу упала от этих мыслей Как же Лет, его дети: Свитти, Баттон и Эмиль? Как же его мать, сестра? Куда пропадет все то, что он создал и все то, чего он достиг? Он не знал. До сегодняшнего дня он знал одно - так должно произойти. Вдруг перед ним появился офицер, начав завязывать ему глаза. И тут стало темно. - Ваше последнее последнее слово, сержант Манкер, что вы хотите сказать? Он продолжал стоять, как-будто пропустив эту фразу мимо ушей. - Или вы хотите уйти, не попрощавшись с близкими? - спросил офицер. Сержант простоял еще пару секунд. - А-хах... - вздохнул он. - Я могу сказать многое, вряд ли время позволит. И вот что скажу: так должно было произойти. Я видел этот момент, как вы меня выводите с мешком на голове. Это так омерзительно. И я вижу вас до сих пор, - Скотт повернулся к офицеру, смотря через повязку в глаза. Через повязку свет не проходил, так что офицера не должно было быть видно, но Скотт видел его. - Но сейчас не об этом. Я знаю, что это приказ руководства - убить меня, а не приказ одной из принцесс. Я не буду говорить за что, я и так знаю, пусть вы потом скажете ложь. Принцессы потом исчезнут. Исчезнет вся элита, типа принцесс и элементов дружбы. Не по моей вине. К нам придет неведомое, сломав законы мироздания, и принцессы уйдут, залечив нашу рану. Земля станет вращаться сама, луна вокруг Земли - тоже, и мы останемся... М-м... Без богинь. - О чем он говорит? - спросила Летера у Карамели. - Останемся предоставленными сами себе. Но придет неведомая сила, что сокрушит нашу и так ослабленную страну... А потом весь мир... Они будут просто сильнее нас, независимо их от идеологии. И будете ли вы в следующие тяжелые дни такими же радостными, искренними, мужественными, генерал? Он размял шею, посмотрев через повязку на Лет. - Мир изменится, но останется таким же прекрасным и неповторимым. Что бы нас не настигло. Моё последнее слово я хотел бы предоставить своей семье. Помните, я люблю вас, где бы я ни был. Речь его окончилась, и он закрыл свои глаза. Единорог стоял, вспоминая свою жизнь: роддом, какая-то красная неваляшка, его первый шаг, первое слово, первое прочтенное предложение, детсад, наблюдение за звездами с отцом, его начальные классы, вкусная еда, дни рождения, каникулы, рождение сестры, ее обучение, ее первый класс, первая и последняя любовь - Лети, романтические ужины с ней, свадьба, оконченный универ, первые дети - все хорошие моменты жизни плыли у него в голове. На его глазах появились слезы, впитываясь в повязку. - Солдат! - сказал офицер. - О солнце... Нет! - всхлипывала Лет. - Готовьсь! По сигналу "огонь" - стрелять! - сказал офицер. Публика смотрела на эту сцену с напряжением, будто сейчас произойдет чудо, и Скотта спасут, но все надежды были тщетны. - Итак, я генерал Штавс, по приказу "МинОба Эквестрии" выговариваю те преступления, совершенные сержантом Манкером Скоттом! Первое - двукратный отход от обязанностей фронта во время Второй Мировой войны и за дезертирство. Второе - убийство девяти сотрудников полиции и около двадцати военно-служащих Эквестрии. - А значит то, что на фронте я убил сотни таких же как и я - ничего! - процедил Скотт сквозь зубы. - И третье - проникновение с убийством пяти гвардейцев в замок принцессы нашей Селестии с целью получения секретной информации. "Я ее и знаю" - сказал Скотт в мыслях. - И теперь мои подчиненные, по команде "огонь", имеют право его убить! Солдаты перед Скоттом прицелили свои винтовки еще раз. - И именем закона я имею право скомандовать! Солдаты, цельсь! - он развернулся к Манкеру. - Три! Два! Один! Карамель смотрела на генерала со злостью, она была готова разорвать ему глотку, если тот сделает выстрел. - Огонь - офицер прокричал команду, и через мгновение ока солдаты нажали на рычаг спуска. Раздался щелчок, а потом хлопок. - Ах! - Карамель вздрогнула, обнаружив себя в койке. В тюремной койке. Это был лишь сон. Единственный за весь год, и такой ощущаемый: чувства ее покойного брата перед смертью, слезы, эта боль в глазах от утраты дорогого, эта морось. Будто она попала на пятнадцать лет назад. Сегодня тысяча двести шестидесятый год, шестнадцатое июля. Ровно год с того момента, как всех сопротивленцев поймали, посадив в тюрьмы. - Wake up, everyone! - услышала она английские слова. Краткие и очень неприятные для её уха. Три охранника в черных бронежилетах зашли в тот тюремный сектор, где Карамель, собственно, находилась. Штаны тоже были чёрные, все одеяние было черным, кроме погонов. На поясах у них свисали кобуры, в которых хранились электро-пистолеты, для нейтрализации кого-либо. Шокеры, по сути. Она продолжала спать, пропустив команду о подъеме мимо ушей. На ее глазах продолжали натекать слезы. - Wake up, I said!!! - заорал тот, кто шел по середине. - М-м-мф... - промычала в ответ на команду Карамель. Да-да, многие пони понимали человеческий язык, а люди - понимали язык пони, только в этот раз ответ прослушали люди, или же охранники. Вообще схема переговоров, описанная, как сейчас иногда не работает. Часто две стороны говорят на одном языке, но самая распространенная ситуация - понимание языков друг друга Охрана достала металлические жезлы, которые, включив, тоже можно было использовать в качестве шокера. - Ungroup all soldiers, - скомандовал лейтенант Мишель, шедший по середине. - You, sergeant Caramboul - go two, sergeant Seremant - go three. Солдаты для краткости сократили не просто команды, но и даже правила языка. Так он скомандовал другим пройтись по ярусам, дабы разбудить всех. Мишель осмотрелся, после чего начал идти по первому ярусу, постукивая своей палкой по железным решеткам. - Now, wake up everyone! - командовал он. - Бр-р, - пробурчала темно-рыжий пегас. Мишель уже успел пройтись по камерам, разбудив всех на первом ярусе, кроме Карамели. - Ugh! - прорычал он басом. - Do you need a special invitation? - Лады, встаю, только отстань от меня, - она встала с кровати с потрепанными волосами. На ее глазах продолжали выступать слезы от увиденного во сне. И Мишель обратил на это внимание. - A-ha-ha, she is crying! - сделал он замечание. - Did you recall Resistance? Ha-ha! - Да так, нева... - вдруг ее толкнул лейтенант, скинув с кровати. Темно-рыжая лишь молча встала. - Все, поняла, иду. Она вышла из своей камеры. Карамель как всегда быстро съела свой завтрак, так что у нее остались пять минут свободного времени. С разрешения лейта Мишеля она смогла пройтись по главному коридору тюрьмы. Авось новенький кто? Из столовой были слышны разговоры охранников о работе и их рутине, о том, что хотелось бы чего-то экзотического. Она не слышала, чего им хотелось, ей было безразлично. Она уселась на лавку в коридоре, ожидая его. - Карамель! - прошептал ей знакомый голос. - Эй, Карамель! Она повернула голову, увидев шептавшего. - Файр! - она обняла похожего по цвету пегаса. - Я тебя жда... - она хотела сказать "ждала", но ее перебили. - Тихо, обсудить надо кое-что. - Хорошо, куда идем? - Погоди... - Файр стал смотреть в двери тюрьмы, которые охранялись двумя военными в черных одеждах с плазменными ружьями. - Твари! Сволочи! Выйду, засужу вас всех! - они услышали чей-то крик за дверьми. - Shut up! - дверь отворилась, и взглядам Файра и Карамели открылись два сотрудника Гарнизона в подобном одеянии, как у охранников, только они были в белых противогазах и в синей броне. - Отпустите, отпустите! Сволочи! А-а-а!!! - кричал бежевого цвета единорог, которого, кстати Гарнизон и держал. - Guard! Shock him! - позвал одного из охраны держащий. Охранник около двери подошел к единорогу, выпустив в него заряд из палки. - Вот же сукины дети! - после этой фразы он получил еще один удар палкой, только с большим зарядом, перестав сопротивляться Карамель поглядела на новенького. Тот лишь свесил голову, скорее всего, отрубился, потерял сознание. На его шее виднелись два красных пятна. - Фай, пойдём отсюда, а то и нам достанется, - сказала Карамель "И кто этот новенький? Очень знакомое лицо..." - подумала она. - Идем, - ответил Файр. Они ушли из главного коридора, повернув направо. Перед ними предстал еще один коридор, подлиннее главного. В конце него был туалет. Они пошли вместе по этой части тюрьмы. Еще есть три минутки, так что они обсудят, то, что хотел сказать Файр. Пока они шли по этому коридору, в одном из кабинетов пытали какого-то охранника. Сквозь стекло они только видели, что его били по голове, по животу, он был весь в крови, почти мертвый. Человек сидел на стуле, вокруг него стояли еще два сослуживца, а также был третий - Мишель. Он как раз и бил. - Они бьют своего, в чем он провинился? - спросила Карамель. Один из охранников, увидев их, подошел к окну, закрыв его на ставни. - Пошли, - сказал Файр. Что они и сделали дальше. Эта картина напомнила Карамели казнь своего брата, только то, что они увидели - было не в сравнение казни после Второй Мировой. Столько крови было, аж не представить. Дойдя до конца коридора, они зашли в мужской туалет. - А вот теперь поговорим, - сказал Файрскетч. - Что произошло? - спросила Карамель. - Сегодня или завтра нас ждет переселение в другой тюремный сектор. Об этом я подслушал в разговоре, - начал бывший художник. - В какой из двадцати четырех? - "Е-эн-ди-два" или последний сектор тюрьмы, и заодно самый далекий от выхода. Нам там жить всего неделю. - Это там, где Летера? - Именно. Вот только она сбежала оттуда, и вообще из тюрьмы. Как у нее это получилось одной через усиленную охрану - солнцу неизвестно, но то, что она ушла и села без всяких следов на тюремно-товарный *маглев - узнали все сотрудники только сегодня, исчезла она вчера. Знаешь, почему она сбежала? Ее хотели убить по приказу правителя Кхана, - выложил информацию Файр. Глаза Карамели вот-вот выпали из орбит, от того удивления, которое поразило ее. - Когда поезд, на котором она уехала стали преследовать, она захватила его через пятнадцать минут, остановив, после чего убежала в лес. За двенадцать часов ее так и не нашли, после чего отложили поиски. Всех оставшихся в секторе казнили. Мы следующие, больше ждать нельзя. Он закончил свой доклад Карамели. - Но... Как? - спросила Карамель. В ее голове крутилась мысль, по какому плану она сбежала, и как ее не поймали. Она была рада, удивлена а также пребывала в небольшом шоке. - Не знаю. Только помни, все будет хорошо, милая... - Фай обнял её. - Hey, what are you doing? -услышали они бас. Карамель и Файр вышли из туалета, открылись взгляду человека. - Oh, this is a nice couple! Get the fuck out of there! Они молча пошли. Вот только они думали, по какому плану надо сбежать? У Карамели была самая лучшая мысль - мятеж, вот только как его организовать, этот мятеж, восстание, если охрана состоит из двух миллениумов*, да еще при их вооружении... Сектор - это три яруса, на каждом ярусе пятьдесят пони (ведь эта тюрьма только для них), итого сто пятьдесят душ в каждом секторе. Секторов двадцать четыре, а значит... Карамель ненадолго задумалась. ... максимально три тысячи шестьсот, в среднем - три тысячи. Вооруженной охраны здесь две тысячи человек, плюс возможна подмога... И много же охраны, блин! - Карамель? - спросил Файр. - А? Да, иду, - отозвалась она. В секторе INJ-4 собралась толпа пони: ровно сто сорок. Все они стояли на своих ярусах, обсуждая, мол, что произойдет? Знали лишь Карамель и Файр, не считая охраны. Из охраны стояли какие-то рядовые охранники и комсектор* Мишель, если правильно говорить. Он хмуро смотрел на всех. - Shut up, everyone! - крикнул он, и все и замолчали. - Today... I will talk your language. Прошла секундная пауза, и везде прошелся шепот. - Shut up! - скомандовал он еще раз. - Сегодня у вас новенький - Мэт Тайр, - он заговорил так, как говорят пони на своем родном языке в Эквестрии. Двое охранников вели с собой того самого бежевого единорога, который час назад вырывался у них из рук, проклиная их. На его роге стоял B-C блокатор, не давая ему сделать какое-либо заклинание. Вот только был один нюанс - регулировщик мощности. В него всмотрелась наша Карамель, и когда она поняла, к чему дело идет, сообразила, зародив одну мысль в своей голове. - Кхм, - кашлянул комсектор, - он будет жить в камере "один-номер пятьдесят". Также, завтра вас переводят в сектор "е-эн-ди два". Встаем рано, и переходим. - Вот с-сука... - прошептала Карамель. - Заткнись! - закричал Мишель, после чего один из охраны подошел к ней и ударил ее мощным зарядом из электро-дубинки. - И таких, как эта блядь, - продолжал Мишель - мы будем злостно наказывать! Объявляю удвоенную норму избиений, и это касается каждого. Про меня - я теперь становлюсь главнокомандующим последним сектором, в который вы завтра переходите. Расходитесь! Они прошли двойную норму избиений, с целью допроса об оставшихся Сопротивленцах, если они еще остались. Попытки охраны были тщетны, поэтому, поколошматив пони, охранники успокоились. Уже где-то часов десять ночи. Сейчас Карамель лежала на своей кровати, обдумывая детали мятежа, если он возможен. На ее теле повсюду были темно-фиолетовые синяки, из-за чего ей было больно поворачиваться. - Hey, you! - позвал ее Мишель, который вашего оказался с новеньким единорогом. Она посмотрела на него уставшими глазами. - Yeah, you. Mat will live in your cam, with you, -сказал он, открыв дверь, и закинул бежевого единорога к ней. Тот лежал, весь избитый, но не двигался. Просто лежал и смотрел в потолок. На его глазах наворачивались слезы. Карамель не думала о том, что с ним случилось. Она думала лишь о том, что его можно было посадить в отдельную камеру. Мишель ушел восвояси, оставив заключенных друг с другом. - Щас бы на волю... - прошептала Карамель. - Свежего воздуха бы... - И пения птиц... - ответил единорог. - Без всех этих херовых Милитарных Юнионов*... Чтобы они сдохли все в этой тюрьме! - Да на свободу бы потом... - Ага... Разговор был окончен. Он был еще более избитым, да и с блокатором на голове. Она отвернулась от него, раздумывая про план побега и мятежа. Тюрьма - это двадцать четыре тюремных сектора, в каждом примерно сто пятьдесят пони, безоружных, правда. Еще шесть столовых секторов, четыре пыточных, десять рабочих секторов (на которых работают пони, как ни странно), четыре военных, один грузовой и три складских сектора. Все они соединены коридорами, и даже тайными служебными, о существовании которых знают только рабочие сотрудники тюрьмы. В любой момент сектор (а то и несколько) могут быть перекрыты гермо-дверьми, которые можно открыть только очень хорошим взрывом или либо электронно взломать. Магия. Даже без "нарожных" В-С блокаторов* магия единорога не действует, так как тюрьма герметична к источнику магии. Почему? АD-ВВ фильтры* не давали просочится не самым лучшим для людей частиц магии, потом шли фильтры B-C, которые перерабатывают те частицы, которые подходят для рога единорога, в частицы некого шлака С-магнитрона. Но на них были регуляторы мощности. Это ее зацепило как деталь побега. - И ведь я видел план этой тюрьмы... - сказал единорог. - Может вы там заткнетесь? А то изобьют втройне! - крикнул кто-то наверху. - Ссыкло... - прошептала Карамель. Она продолжала думать про побег. Сейчас - про регуляторы мощности. У нее была идея сделать взрыв. Только сперва надо вспомнить то, что говорили ей в школе на физике. Про магию. По теории - магия это частица, которую единороги используют для создания заклинания. А если точнее, то это магнитрон. Магнитрон, в теории, делится на пять групп: A, B, C, D и Е. На практике, правда, последнюю группу не нашли, и за настоящую она не считается. Первую, чистую частицу, вырабатывает солнце (а возможно и другие звёзды), выбрасывая вместе со светом и радиацией эти самые частицы чистой магии. А-магнитрон в небольших количествах вреден для всех земных форм жизни (от бессонницы до разрыва сосудов), и неупотребим в быту. Но некоторые живые организмы извлекают из него энергию, а точнее половину, выбрасывая безвредный нестабильный В-магнитрон, который можно употреблять в быту (или же в магии). Заряжать обратно В-магнитрон научились только единороги (и некоторые водоплавающие и деревья), перерабатывая В-частицу в своеобразный шлак, но энергетически заряженный. С-магнитрон заряжен больше, чем В и более стабилен, но разряжается он только при грозах (или при пропуске электричества), разряжаясь полностью, превращаясь в D-магнитрон. Тот уже не заряжен. Полностью. Но он может забрать при столкновении с А-магнитроном половину его энергии, превратив себя и А-магнитрон в два B-магнитрона. А теперь про взрыв. C-магнитрон делится на три состояния: газ, жидкость и твердое тело. С помощью жидкого или твердого состояния можно сделать бомбу, очень мощную. А если мощность переработки В в С увеличить, то вместо газообразного, магнитрона мы можем получить жидкий или твердый материал. Это один из шагов к побегу. - Ладно, утро вечера мудренее, - сказала Карамель, - еще и выспаться надо. - Спи тогда, но я не засну, - отозвался единорог. Карамель повернулась к стене, укрывшись одеялом, а потом закрыла глаза. Она слышала какое-то шкрябанье и шуршание, исходящее от стены. Оно, конечно, раздражало, но не так сильно, как вообще вся тюрьма, люди, Милитарный Юнион. Она думала о том, чтобы это все поскорее закончилось. Или снова увидеть родную мать, брата, и вообще родного отца (которого она никогда не видела). Только все они уже мертвы. Остались только Файр и дети Лет, которые находились под присмотром какой-то человеческой семьи (за что она им благодарила, кто бы они ни были). Один из детей Летеры был где-то у ученых, судьба которого неизвестна. Она укрылась одеялом полностью, продолжая думать о своем. И даже ее детская мечта - стать арахнологом провалилась под напором людей, хотя те обещали места ученым, но как она уяснила - людям нельзя доверять. Она тихо заплакала, без всхлипов. - Мама! - кричал детский голос. Человек кого-то нес, явно жеребенка, по крайней мере, так поняла Карамель. Она ничего не видела, только слышала. - Мама, я не хочу уходить от тебя!!! - продолжал кричать ребенок. По голосу она понимала - это первый сын Скотта - Баттон. - Отпусти моего ребенка, сволочь! - кричала Летера. Ей было нереально душно, все тело разрывалось от адреналина в крови. Она зашевелилась, начиная разбирать ту груду камней, под которой, как вспомнила, она оказалась из-за взрыва. Она начинала понимать - все уничтожено: от дома Лет до армии и власти. - Gefo! - услышала она очень низкие голоса, явно прошедшие через фильтр противогаза. Потом послышался удар.* - Не-ет!!! Мама! - кричал Баттон. Карамель отодвинула камни от своего лица, увидев лежащую Лет и десяток высоких существ в серой броне и противогазах, а на бронежилетах находились экзоскелеты. Вдруг Летера проснулась. Карамель попыталась пошевелиться, но боль в ребрах не дала ей это сделать. Все горело, стены дома были разрушены, на улице кричали. Это было похоже на апокалипсис. - Мама! - прохрипел Баттон. - Stop screaming, bitch! - ударил его человек по лицу, из-за чего тот сразу утих, потеряв сознание. В разрушенной стене появилась мать Карамели, держа с помощью магии ружье. Все её лицо было измазано кровью, полное ссадин, а шерстка на половине тела была обуглена, а в некоторых местах сгорела вовсе. В ее глазах читался гнев. - Give thе child to Jackson! - скомандовал один из людей, стоящий в центре, после чего ребенка потащили в сторону входной двери - Не трогай моих внуков, с-сука! - сказала она, откинув троих людей с помощью потока воздуха, и от людей пошёл хруст. - Стой... - прошептала Карамель, - Пожалуйста... Но она выпустила жекан прямо в командующего, но пули притянулись на пояс этого человека. - Вот же... - прошептала она, опустив ружье. - Kill her, - тихо и спокойно скомандовал командир отряда. Один из людей направил какую-то пушку со всякими приборами прямо на мать. - Вот же... - повторила она еще раз. Человек с направленным оружием нажал своим пальцем на спусковой крючок, после чего из этого оружия вылетел пучок электричества, поджарив мать Карамели. - Go out of there. Tsicl!* Обугленное тело лежало в проеме разрушенной стены, а тем временем груда камней начинала шевелиться. Из нее слышались какие-то непонятные людям возгласы, и для пони, в принципе, тоже. Вдруг человек, который держал Баттона, услышал "Беги" из этой груды камней. Тот, понимая, что дело дрянь, понес ребенка ближе к броневику, а командир, не услышав ни слова, ни ухода одного из солдат с жеребенком, скомандовал: - Clean that object. Солдат, пристреливший мать Карамели, подошел к груде. Он разглядел там темно-рыжую пегаса. - Commander, pony there! - оповестил он всех. - What we gonna do? It's she. - Wish her a good day, ha-ha-ha! Солдат направил на нее свою электрическую пушку острым концом, сказав: - I wish you а goo... - груда камней буквально взорвалась, и оттуда выскочила Карамель, одарив солдата ударом заднего копыта в лицо, после чего тот сразу упал. Не смотря на экзоскелет, его все равно сбили с ног. Остальные среагировали быстро - стрелять. - Fire! - скомандовал главный, после чего все начали стрелять на место пегаса, но там никого не было, она успела метнуться прямо к людям, держа в зубах солдатский электроиспускатель, а солдаты пристрелили своего. Пегас живо кинулась в толпу людей, переместив изъятое оружие из зубов в копыта. Она прилетела в еще одного солдата, что стоял рядом с командиром отряда, но тот не упал, а, схватив Карамель, кинул ее прямо в стену. - Ах! - тревожно вздохнула Карамель, обнаружив себя снова в койке. Она осмотрелась. Все еще спали, только новенький что-то чертил на стене. За решетками и светящимися беловатым оттенком блокаторов тюремного окна уже светило солнце, падая на новенького. - Доброе утро, - прошептала Карамель ему. - Доброе... - угрюмо ответил он. Повисло гробовое молчание, от которого Карамели стало немного хуже. - План тюрьмы, - начал он сонным голосом, - Я знаю все эти сооружения очень хорошо. Карамель взглянула на стену, увидев, что она вся исписана мелом. Абсолютно все тюремные сектора, в том числе товарный. В каждом секторе были обозначены камера, количество ярусов, главкомпьютер сектора и т.д. на товарном секторе стояла стрелка вниз, указывающая на железную дорогу. Только откуда у него был мел? - Сюда мне и надо проникнуть, - сказал единорог. - Неважно, как, но я это сделаю. Раздался лязг металла, и они услышали топот множества ног. - Wake up, and shine, sisters! - радостно вскричал вошедший Мишель. Двери камер открылись. и все пони стали оттуда медленно выходить, только что проснувшись. Карамель лениво встала с кровати и вышла за ранее ушедшим соседом по камере. Прошло много часов с шести утра до шести вечера. Очередная норма избиений, на которой находилась Карамель. Она весь день вспоминала свой сон: крики детей, огонь, разруха, убитая мать, эти солдаты. Это было одно из воспоминаний. Командира она кстати убила, как помнит, а остальные ушли. Про переезд - все не так хорошо, как хотелось бы. Переехали все в новый сектор (по номерам в такие же камеры), только во время переезда пару пегасов решили напасть на охрану. И под это дело подгребли Карамель. Ее, конечно, отпустили довольно таки рано, так как с какой-то новой штуки, которую надели ей на голову, прочли то, что чувствовала она последние пять часов назад, отпустив ее невиновной. Но осадок внутри пегаса остался. Да, может последние пол дня она не думала о мятеже, а о своих родных, но случай её очень смутил. Сейчас она вернулась с ужина в вестибюль, правда на нее косо смотрели охранники. Но сейчас она не думала о побеге. Потом, была охрана на улице, смотровые вышки и прочее. Она ждала Файра. - Нашел, вот ты где, - сказал ей он. Она обернулась, увидев его избитое лицо. К сожалению, он тоже случайно попал под тот инцидент, и его по ошибке охраны (которую им сняли с рук), его избили. - Пошли, кое-что расскажу, - сказал художник, и пошел по тому же направлению в туалет, что и вчера. Карамель молча шла за ним. В этот раз они быстро шли, ни на что не обращая внимания, так что через минуту они были в том самом "непрослушиваемом" месте. - Ты успела придумать план? Что ты можешь сделать? - Я никак пока на это не подействую, хотя есть у меня одна зацепка - оконные фильтры. На них есть реостаты, с помощью которых можно изменить мощность фильтров, а сам дальше понимаешь. Еще новости есть? - Я могу подействовать на камеры! - Фай достал из под крыла электронные ключи к камерам. Это был маленький экранчик, который светился голубым светом - Второе, что я хочу сказать - пауки. Сегодня на тюрьму нагрянуло где-то три тысячи военных и сотня рабочих. Они просто бежали, а потом остановились около тюремных крепостных стен, ничего не делая, - пегас спрятал под крыло ключи, а потом посмотрел вновь на Карамель. - Ого... Если кто не знал, то после прихода людей в мире появилась ксенофауна из мира Мезолайна, так его называли пони, а потом и люди. Что такое Мезолайн - это один из обитаемых миров, который находится где-то далеко в космосе, и на нем однажды побывали некоторые эквестрийские астронавты. Те и вернулись потом обратно на землю, но обо всем умолчали: о том, как попали, про то, что там было, и о том, как вернулись. Сказали, что там были большие пауки, и все. В тысяча двести сорок шестом году пришли люди, а с ними - пауки, которые вели всегда себя агрессивно и к людям и к пони. О них известно только то, что они делятся на матку, рабочих и военных, и то, что они живут в больших ульях. - Охрана открыла по ним огонь, и только после этого они в ответ напали на людей, - закончил Файр. - Зачем им нужны были рабочие? - Кто их знает, этих пауков, они не изучены нифига, и для всех являются угрозой. Вот только для Карамели они являлись объектом для исследования, которого она так и не достигла. - Ладно, если мы хотим продвинуться к свободе, идем, увеличим мощность фильтров. - Да, идем, нечего тут дурью маяться. Они вышли из туалета, идти подкручивать фильтры. Уже ночь, где-то пол двенадцатого. Диспетчер тюрьмы сидел сбоку от входа. Он всегда сидел там, ведь где еще? Кабинка еще такая перед входом в тюрьму, слева от него. Его зовут Артем. Это тоже охранник тюрьмы, только он сидел ночную смену в диспетчерской, просматривая первый монитор с видами тюремных камер, и второй монитор - на здоровье других охранников, которое транслировалось из модулей биомониторинга, что был вставлен в сотрудников тюрьмы. Он услышал пищание в колонках монитора, после чего повернулся к первому монитору. "END-2. Cam No. 1-50. Op." - подобная надпись всегда появлялась при открытии какой либо камеры (или их большого количества) в строке оповещения справа на экране. Первая часть, в данном случае "END-2" - это название сектора, и вторая - "Cam No. 1-50" - название камеры заключенного, и третья - открыто или закрыто. Сейчас эта камера являлась открытой. Артем, увидев эту надпись, одним нажатием мыши (да, мышью пользовались даже при высоких компьютерных технологиях и сенсорах), открыл вид на одну из камер наблюдения по адресу END-2.1L. Там он увидел лейтенанта Мишеля, ведущего в темном секторе, освещенного луной, какого-то пегаса. Рядом с ним пегаса держали сержанты Карамбоуль и Серемант. Артем включил звукопрослушивание камеры, услышав: - Отпустите меня! - кричала кобыла. - Иначе я вам глотки разорву! А-а-аргх! - Shut up, bitch! - кратко скомандовал Мишель, ударив ее электро-палкой. Артем все сразу понял - лейтенант снова занимается своими грязными делами. Иными словами: трахнет он эту пегаску. Потом он увидел то, как Карамбоуль взял шприц с каким-то веществом, введя его в вену пегаски. - She will be sexy, ho-ho! - сказал Мишель, после чего они ее поволокли в какое-то тайное место, неизвестное даже диспетчеру. Артем поглядел на строку объявлений, после чего увидел надпись "END-2. Cam No. 1-50.Cl". Камера закрылась. Через двадцать минут комп пропищал еще раз. Лейт отключил свой модуль биомониторинга с посланием "Disabled for a time, she's a nice whore". Артем отреагировал на это спокойно, зная, что Мишель любит усладить свои потребности наедине. А теперь расскажем этот эпизод жизни с другой стороны. Карамель спокойно себе спала, пока не услышала звук открытия двери, сразу проснувшись, думая, что сейчас утро. Осмотревшись, она увидела спящего Мэта (она все же узнала его имя), стоящего рядом с ней Мишеля, Сереманта и Карамбоуля. И было далеко не утро, а где-то полночь. - Get out from bed! - скомандовал лейтенант, после чего она быстро встала. - Что происходит? - спросила она. - Ch-h-h... Everything is normal, but i need your help, - ответил он. - Пф-ф, - фыркнула Карамель, - больно надо! Она уже заподозрила в нем что-то неладное. И хрен с ним! Пегас просто легла обратно в койку, накрывшись одеялом. - Take her, and get out of there! - сказал он своим, а Карамбоуль и Серемант сразу взяли ее, потащив из камеры. - Суки! - начала она кричать, держась копытами за решетку камеры. - Отпусти меня, сраная обезьяна! - Shut up! - крикнул Карамбоуль, ударив ее по лицу. Но та не успокоилась, продолжив вырываться. - Тва-ари! Куда вы меня несете, сволочи?! Пустите, пустите!!! А-а-а!!! - прокричала она, но никто не проснулся. - Caram, Ser, - позвал свою свиту Мишель, - follow me. - Отпустите меня! - прокричала Карамель. - Иначе я вам глотки разорву! А-а-аргх! - Shut up, bitch! - ударил ее электро-палкой Мишель. И потом произошёл укол, после чего Карамель просто перестала сопротивляться. Охранники волокли ее по какому-то плохо освещенному коридору где-то минут пятнадцать, из-за чего вся спина пони стала черной, с мусором в шерстке. Очнувшись, пегас не могла понять, куда же её волокут. Постепенно она возвращалась в сознание, шевеля копытом. Когда ее приволокли в какое-то освещенное темно-синим помещение, и ее положили на пол, она едва смогла встать. Через пять минут она полностью отошла от анестетика, нормально стоя на копытах и с возможностью двигаться спокойно. - Car, Ser, - сказал Мишель, обратившись к подчиненным, - leave me alone. И оба сержанта ушли, оставив Карамель и Мишеля наедине. Она была готова к предстоящему ей сексу с человеком, и даже была рада ему. - And... - он отключил модуль биомониторинга, - there is now only you and me.