Фото на память

С самого утра, наступившего значительно позже запланированного, было ясно, что денек выдастся тот еще. Началось все с того, что лишь перед самым выходом — а точнее, спринтерским забегом вниз по лестнице, — Кас понял, что забыл взять второй объектив. Пришлось возвращаться и искать, тратя и так поджимающее время. И да, вероятно, отсчет неудач все же стоило начать с того момента, когда его телефон разрядился где-то посреди ночи, и не подумав разбудить хозяина утром. Застряв в пробке — что в их городишке, да еще и в такое время, по вероятности было равноценно появлению йети на главной площади, — Кас выстучал пальцами по рулю, кажется, весь репертуар местного радио, едва удерживаясь от абсурдного желания посигналить. На скорость движения это точно бы не повлияло, а завываний клаксонов вокруг и так было достаточно. Бросив очередной обреченный взгляд на часы, он понял, что спешить, фактически, больше некуда, и устало откинулся на спинку сидения, философски заключив, что хуже уже быть не может. Прибыв на место, пусть и с опозданием почти на час, он, однако, довольно быстро убедился, что хуже может быть всегда и что утренние неприятности были только началом. Невеста была ужасна. Нет, ее лицо не покрывали бородавки размером с бейсбольный мяч, и шрамов а-ля Фрэдди Крюгер тоже не оказалось — мисс как-ее-там, точнее, уже миссис, учитывая его опоздание, была довольно миловидной брюнеткой с точеными чертами и чистой светлой кожей. В белом приталенном платье, с чарующей улыбкой на ярких от природы губах, она выглядела робкой и невинной, аки агнец жертвенный. И вероятно, многие, глядя на это прелестное создание, таяли от умиления. Уж ее-то новоиспеченный муж так точно. У бедолаги разве что мультяшные сердечки из глаз не выскакивали. Но через видоискатель фотокамеры все виделось по-другому. Настоящим. Во всяком случае так всегда казалось Кастиэлю. И он, в отличие от основной массы гостей, видел брезгливый взгляд, которым воздушное создание в белом платье одаривало уже начавшую расплываться фигуру счастливого новобрачного и его простоватое лицо со светло-голубыми глазами, сияющими слепым обожанием. Видел, как тот же взгляд становился заинтересованным, с проскальзывающей на дне карих глаз похотливой искоркой, стоило рядом появиться симпатичному официанту или гостю. И вот из этого ему нужно было создать видимость влюбленной пары, предвкушающей свое семейное счастье… В который раз уже мысленно посокрушавшись, что вообще уступил уговорам Чарли, своей школьной подруги («Но ты ведь умеешь сотворить настоящее чудо, никто кроме тебя не сделает таких шикарных фоток, на которые бы захотелось смотреть и в глубокой старости!»), и согласился составить компанию фотографу-профессионалу, бодро щелкающему сейчас всех присутствующих, Кас тяжело вздохнул и присоединился к нему. К счастью, фотографировать Кастиэль действительно любил и умел. Проходя через беспристрастный фильтр объектива, все становилось предельно простым и понятным — без прикрас, без фальшивого лоска и шелухи. И вот из этих очищенных кусочков можно было составить идеальную мозаику. Показать ровно столько, чтобы воображение дорисовало все в наилучшем свете. Фотографировать новобрачную лишь в три четверти, чтобы ее лживые очи оставались в тени. Стать чуть в стороне, позади, так, чтобы в фокус попадали полные незамутненного счастья глаза жениха, удачно поймать свет — и на фото останется прекрасная пара, перед которой лежит долгая и счастливая совместная жизнь. Сместиться еще левее и захватить ближайших друзей и родственников, выискивая самые искренние лица. Или те ракурсы, с которых неискренность будет не так заметна. Вот в ближайшую группу гостей вклинился еще один человек, сияя задорной улыбкой на открытом лице. Видимо, пошутил, вызвав взрыв веселого смеха, и пошел дальше. Кас последовал за ним, стараясь удерживать в фокусе высокую спортивную фигуру в черном смокинге, — такой рубаха-парень был просто находкой, мгновенно заряжая позитивной энергией всех, кто оказывался рядом. Вот он снова остановился, рассмеялся, небрежно взъерошил ежик коротких светлых волос — и, словно почувствовав чужой взгляд, посмотрел прямо в объектив. Вздрогнув, Кастиэль опустил камеру, даже не осознавая самого действия. Это было инстинктивное желание: защититься от уродства, убрать с глаз долой. Незнакомец лениво приподнял брови, демонстрируя умеренное любопытство, чуть нахмурился, но почти сразу же отвернулся как ни в чем не бывало и снова углубился в толпу, останавливаясь то тут, то там, перебрасываясь парой слов с другими гостями и нигде не задерживаясь надолго. Кас украдкой облегченно выдохнул. И удивился: не было в незнакомце ничего пугающего. Вот вообще ничего. Правильные черты, беззаботная улыбка, ясные зеленые глаза. Которые сквозь призму объектива на мгновение показались безобразным шрамом на красивом, в общем-то, лице… С чего вдруг? Солнце голову напекло? — Кас! Какой ты молодец, что все-таки пришел! Не увидев тебя в церкви, я уж было подумала, что ты передумал, и расстроилась. Спасибо, спасибо, спасибо! — Чарли тараторила без умолку, налетев неожиданно откуда-то сбоку и повиснув на его локте. — Не за что. Я же пообещал, так что… — Кас неловко дернул плечом. — Хотя я все еще не понимаю, зачем я вам тут понадобился — этот малый вроде недурной профи. — Он кивнул на изогнувшегося под немыслимым углом парня, пытающегося особо удачно снять какой-то-там-за-день поцелуй новобрачных. — И старательный. — Он-то профессионал. А ты — волшебник! — привела Чарли вполне разумный, на ее взгляд, довод. — Никто не видит и не может показать того, что показываешь ты. — Конечно. Да, — согласился он рассеянно — вдалеке снова мелькнула запомнившаяся фигура. — А что за парень только что подошел к Саттонам? — спросил Кас неожиданно для самого себя. — А что? Понравился? Он недовольно поморщился, услышав в голосе подруги просыпающийся азарт. Теперь же не оставит в покое со своим деланным сочувствием и завуалированными подколками. Правда, надо отдать ей должное, Чарли никогда не шутила зло и действительно могла и стремилась поддержать в случае реальной нужды в том. — Нет. Просто лицо фотогеничное… — врал Кас всегда плохо, и сам об этом знал. — Характерное, — наконец выкрутился он после минутной заминки. — Фотогеничное, значит, — многозначительно протянула Чарли, хитро улыбаясь. — Ну, как скажешь. Кстати, я его знаю, хоть и не очень хорошо. Его зовут Дин, Дин Винчестер, переехал к нам около года назад из Лоуренса, у него… Пусть Кас и делал вид, что слушает только из вежливости, но проходившая мимо женщина, бесцеремонно влезшая с какой-то пустяковой просьбой, обращенной к его собеседнице, вызвала всплеск раздражения. Чарли скорчила извиняющуюся гримаску и умчалась на зов о помощи, напоследок обернувшись и многообещающе подмигнув. Кастиэль лишь покачал головой, улыбаясь своим мыслям. Со времен школы еще Чарли не оставляла надежд устроить его личную жизнь. И даже по прошествии уже более десяти лет — лет вполне устраивающего его одиночества, перемежающегося периодически ни к чему не обязывающими короткими романами, — не теряла веры в успех, совершенно не обращая внимания на его точку зрения, которую считала всего лишь защитной реакцией. Сам же Кас был уверен, что попытки ужиться с другим человеком чересчур обременяющие, а главное — не стоят в итоге тех усилий, которые приходится прилагать. И сегодняшняя свадьба только лишний раз подтвердила это. Столько мороки и вранья — чтобы все закончилось в лучшем случае через пару-тройку лет громким скандалом, испорченными нервами и разделом имущества. Еще раз усмехнувшись про себя, он вскинул камеру и вернулся к тому, для чего вообще присутствовал на этом фарсе, — запечатлению лучших моментов этого самого фарса с приданием ему нужного лоска. Внимательного взгляда зеленых глаз, то и дело отыскивающего его в толпе, Кас так и не заметил.