Спорим?

      

POV Самаэлль

      Каждый мой день проходил в этом саду, на лавочке. Я обучался этикету и тому подобной ерунде, помирая от скуки и периодически сбегая. Единственный предмет, который мне нравился — это магия крови, доставшаяся мне от отца-альфы, являющегося по совместительству королём вампиров. Так получилось, что я полукровка, просто первый муж отца погиб при пожаре, и он женился на моём папе-омеге, который по совместительству ещё и неко-лис, ну я естественно тоже неко и тоже лис, пушистый такой и рыжий! Человеческий облик конечно тоже очень мил: ушки на макушке и пушистый хвост, торчащий из штанов, но лисий симпатичнее.       И вот в своём лисьем обличии я обожаю гулять по саду, становятся видны каждые детальки листьев цветов, деревьев и травы, каждые капельки фонтана, все букашки, за которыми очень весело наблюдать. Иногда я бегаю вместе с папой, и тогда мы играем в догонялки, шуточно деремся и наперегонки пытаемся поймать какую-нибудь зверюшку: белку там или ёжика (!), и очень уж редко к нам присоединяется отец, правда бегает он за нами в своём вампирском облике, ведь он не неко. И вообще никогда к нам не присоединяется мой старший сводный брат. Мы с ним и во дворце очень редко пересекаемся. В основном во время ужинов, которые, по традиции, проходят в кругу семьи.        Мы — вампиры, и едим не только кровь, которую употреблять в рацион нужно всего-то два раза в месяц, но и обычную пищу, разве что папа-омега крови не пьёт.       Так вот о брате. Вчера у него был день рождения, и Санарин, как обычно, не пригласил меня: отмечал в узком кругу друзей-наследников так сказать. И я более чем уверен, что они задумали какую-нибудь пакость, как и во все остальные праздники. Прошлый их розыгрыш был самым жестоким, настолько, что я больше никому, кроме родителей, не доверял, а дело было так:       — Ты мне очень нравишься, давай встречаться, — молвил Рил. И я, как дурак, согласился. Начались красивые ухаживания, путешествия по нашему королевству, обучение стрелять из арбалета, купание в озере, его первое признание в любви, наш первый поцелуй, до ужаса неловкий, но такой желанный, держание за ручки, потом мой день рождения…       — Ты мне очень нравишься, — произнёс я при всех его друзьях, а в ответ презрительная усмешка, брезгливо сморщеное прекрасное лицо и убийственная для меня фраза:       — Я тебя терпеть не могу, Самаэлль, ты мне отвратителен, никого страшнее и глупее я не видел! Это был всего лишь спор, и я выиграл только что.        И все они заржали, и мой брат в том числе. Не знаю, как не расплакался при всех. Убежал в сад и проплакал пол ночи, пока не пришёл папа и не увел в мои покои, где успокоил, напоил успокоительным и уложил спать. На следующий день мне все ещё было больно, но больше никто не видел моих настоящих эмоций, только холодную маску безразличия и брезгливости ко всему миру, кроме моих любимых отца и папы.       — Привет, Самаэлль, — услышал я самый противный и ненавистный голос Мирилиэля. Повернувшись, узрел его тонкое красивое лицо, когда-то любимую улыбку от которой замирало сердце, а теперь не вызывающую ничего кроме тошноты, гибкую фигуру, замеревшую возле моего любимого фонтана.       Окинув его ледяным взглядом, задрал хвост и бодрым шагом отправился в самые колючие кусты, мне то ничего не будет благодаря шерсти, а этот, если полезет, то конкретно так поцарапается.       — Ну, Маэл, подожди. Нам надо поговорить!        Я лишь вильнул хвостом и в припрыжку убежал в своё укромное место, пещеру, скрытую от чужих глаз колючими кустарниками. Внутри было прохладно, но светло из-за большого количества светящихся камней. Превратившись в человека, с удовольствием опустился в теплую подземную воду.       Сто процентов эта пятка троля опять что-то задумала! Чтоб ему провалиться, ненавижу его! Поговорить нам надо! До этого год не надо было, а тут на тебе « надо поговорить Маэл»! Терпеть не могу это сокращение моего имени.       Нужно будет обязательно выяснить, что он задумал, обязательно!