Вестник Смерти: Стать смертным

Соник сидел на крыше небоскреба, привязав сумку к шпилю и вдыхая свежий вечерний воздух. Всё вокруг казалось таким спокойным и безмятежным: ветер, словно родной, обдувал ежа, заставляя иногда фуражку слетать с головы, солнце немного припекало, ласково согревая, а небо пылало закатом, отчего стёкла на высоких домах подобно бриллиантам блистали. Соник блаженно прикрыл глаза. Возвращаться в Рай совсем не хотелось, парень готов был остаться здесь хоть на всю ночь, из-за безоблачного неба она обещала быть не менее прекрасной, чем этот вечер. Снизу вдруг стал раздаваться гомон и крики. Бывший герой Мобиуса уже было начал думать о том, что началось какое-то выступление. В крайнем случае, он готов был сбросить всё на какую-то знаменитость. Но вдруг загремели взрывы, и ёж немедленно вскочил, наклонившись. Снизу бушевал Эггман. Соник даже не заметил, как на шпиле появился флаг с его глупой физиономией. На всех экранах появилось его лицо, как всегда улыбающееся смешно и глупо, но точно не зловеще, во все зубы. Мужчина расхохотался, после чего начал свою речь. Соник вдруг осознал, почему злого гения не было слышно так давно. Пожалуй, он действительно поумнел за ту пару лет, что парень работал вестником. Однако это не было никому на руку, за исключением, конечно, самого доктора Эггмана. Как оказалось, злодей продумал всё с самого начала до мелочей: посылал мелких роботов-шпионов, чтобы те следили за делами правительства, взламывал систему безопасности, дабы красть оружие и материалы, в конце концов, аккуратно заменил некоторых чиновников мобианцами, верными ему (как оказалось, пара десятков таких на всю планету нашлась). Соник чувствовал, как его переполняет гнев. Внутри всё закипало не только от злости, но и от чувства собственного бессилия. Парень только начал осознавать, что они с Эггманом зря жалели друг друга. Злодей продолжал сбегать из тюрьмы каждый раз, а между тем сам Соник умер. Невероятно нелепо и глупо погиб из-за своего невежества. Бывший герой не мог представить себе того, что его мир остался без тех, кто может его спасти. Если бы герои кроме него были, или, по крайней мере, если бы кто-то желал действительно помочь и воспротивиться, то они явились бы раньше, не стояли бы в стороне, а помогли. Теперь же Мобиус медленно покрывался чёрными тучами, а огонь заката казался пламенем тирании и надвигающейся войны. Соник прекрасно понимал, что мобианцы не станут мириться с таким положением и попытаются бороться с врагом. Во всяком случае, он на это надеялся. Эггман уже давно закончил свою речь, но ёж никак не мог выйти из оцепенения: слишком больно и обидно было от того, что он ничего не может сделать для мира, который так любит. Помотав головой, Соник отвязал сумку и пулей полетел в Рай, намереваясь посетить Арха. Лис, как обычно, был у себя в кабинете. Благо один, поэтому Соник не постеснялся закрыть за собой дверь и всем своим возмущением рухнуть прямо на стол к архангелу. Стукнув руками по гладкой поверхности, парень очень серьёзно посмотрел на друга, который недовольно помахивал хвостом, ожидая объяснений. — Эггман вернулся! – воскликнул бывший герой, он был полон возмущения, которое отчётливо слышалось в его голосе. Парень надеялся на понимание со стороны Элая, однако тот, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди, холодно отрезал: — И что? Не ожидавший такого, Соник плюхнулся на стул, опустошённым взглядом смотря куда-то перед собой, словно сквозь лиса. Арх непонимающе вскинул бровь, после чего устало провёл рукой по волосам, тяжело вздыхая. — Слушай, - начал архангел, медленно выдохнув. — Давай ты чётко объяснишь, что тебе надо? Я не в курсе всех особенностей твоей смертной жизни, так что не могу на уровне интуиции догадаться. — В общем… — неуверенно начал Соник, не зная, с чего начать. — У меня есть давний старый враг, который терроризирует Мобиус. Я всё время побеждал его и думал, что после моей смерти он успокоится, но вот он снова вернулся и захватил власть. И я… должен стать смертным, чтобы исправить это. Арх некоторое время пристально смотрел на вестника, после чего медленно закрыл глаза. — Это невозможно, — вновь отрезал лис, опуская руки, — по крайней мере, я такое провернуть однозначно не смогу. Я, знаешь ли, пока что ещё хочу быть ангелом. Смирись с тем, что ты умер. Нам нельзя вмешиваться в судьбу смертных, этим занимаются совершенно другие существа. Тем не менее, влиять на них ты не имеешь права. Таков порядок. И наказание за его нарушение велико. Герой Мобиуса нервно замахал хвостом, призадумавшись. Стало ясно: в Раю ему однозначно не помогут. Стиснув зубы, Соник вскочил с места и рванул прочь, на что лис лишь недовольно покачал головой. Ни поздоровался, ни попрощался. Ёж прекрасно помнил, кто помог ему в прошлый раз, а потому надежды терять даже и не думал, уверенно шагая к жене лиса, Маре.