Хранитель скорби

Дни летели, как по ветру. Я научилась находить что то приятное даже в Рамси Болтоне. То, как он смотрел на своих советников, оруженосцев, лордов других домов и как он смотрел на меня. Пропала его наигранная глупость, ужасный смех болвана. Его игры в пыточной заменились вечерами со мной. Он говорил о событиях Вестероса, советовался со мной. Когда он был свободен от дел Севера, он говорил о нашем будущем наследнике. Теперь и я чувствовала, что родится мальчик. Охх, как много он сделал для нашей безопасности. Была служанка Мэри, которая первая пробовала еду с кухни. Стража нашей комнаты состояла из близких приятелей Рамси. За окном теперь не увидишь привычных мертвецов, колья для отрезанных голов тоже пустовали. Принимала ванну я с помощью мужа. Он дотошно долго мыл мои волосы, расчесывал их. Сперва это было странным, позже я и в этом получала удовольствие. Последние недели беременности сделали мой живот просто невероятно огромным, это изрядно мешало сексу. Мой лорд так и не научился нежности, но его аккуратности можно было позавидовать. Секс был медленным, осторожным, а во мне только проснулась львица. Я старалась ускорить и добавить жёсткости, темпа. И часто сходил мой план мне с рук, ведь как бы он не сдерживался, он очень меня хотел. И с убийства Миранды он так и не завёл себе новой игрушки. К началу 35 недели Рамси брал меня с собой на все собрания. Я сидела возле него и от меня не было ни малейшей помощи, но он всегда держал меня за руку, как в первое мое утро по приезду в Винтерфелл. При сильной опасности он крепко сжимал мою ладонь, при доброй новости он гладил ее, при сомнении он неприятно дёргал меня за ноготь. Рамси Болтон стал для меня открытой книгой. Однажды ночью я была в полной уверенности, что умираю. Я думала, что так и теряют своих младенцев. Паника взяла вверх над моими чувствами. Я откинула от себя одеяло и попыталась встать. Меня остановил разозленный Болтон. Он рывком усадил меня назад на кровать и велел страже позвать мейстера. Еще не отошёл от сна, он был так сердит. Видимо он прошел курс молодого отца, он делал все поэтапно, без ошибок. Он отправил одну служанку за кувшином с ,горячей водой другую за травами. Меня посадил на центр кровати, откинул одеяло. Когда пришел сам мейстера, Рамси покорно отдал бразды правления ему. Он сел рядом со мной, вновь взял мою руку. Для меня все было словно в тумане, от резкой боли в животе я не могла думать. До самого рассвета мне приказывали глубоко дышать, а я так хотела заснуть. Каждый раз с сознание приводил меня Рамси, он кричал на мейстера, обещал снять с него кожу в случае ошибки. Целовал мои руки, и вновь кричал, возможно уже на прислугу. Держаться было очень сложно, я чего то ждала, но в агонии не могла вспомнить чего именно. Я услышала крик, это был не Рамси, и я заснула. Крепкий мальчик. Черные волосы, папины черты лица и только цвет глаз был не голубым, у моего сына были серые глаза. Мне принёс его сам Рамси, гордо произнёс - Рэйф, что значит мудрый волк. Ты сильно измотал свою маму. Наследник Дрэдфорта, Винтерфелла и Севера. Поприветствуй свою маму. Он бережно отдал мне моего Рэйфа. А сам припал ко мне в поцелуе. - Мы не остановимся на одном ребёнке. Как можно больше детей. У моего отца был только один законнорожденный сын, и что из этого вышло? У маленького лорда Болтона должна быть дюжина братьев и две дюжины сестёр. Вся моя любовь сейчас была в моих руках. Кого я так долго ждала теперь был у меня. Он был так хорош, хоть и был маленькой копией Рамси. Своими ладошками он тянулся к моему лицу, но вдруг громко заплакал. Рамси пояснил, что сын нуждается в молоке. Я неуверенно принялась кормить свое сокровище. - У тебя такая аппетитная грудь, я бы хотел прямо сейчас взять тебя. Не покидать нашу кровать целую вечность. Он все целовал меня, в этот момент наш сын сосал молоко из моей груди и это было настолько странное чувство. Желание вновь разгорелось во мне. Больные наклонности моего мужа теперь стали и частью меня. Когда Рэйф уже спал в своей люльке, возле моей груди был другой Болтон. Месяц, другой, а маленький лорд рос. Рэйф так походил на Рамси и не только внешне, но и своим характером. Он был жадным на внимание и начинал громко плакать каждый раз, когда ему казалось, что я слишком долго не с ним. К нашему сыну могла подходить только я и Рамси, остальным невозможно было даже дышать возле нашей комнаты. Конечно, Рамси не видел большего счастья, чем родившийся наследник. Мы вернулись к горячему сексу и каждый раз он приятно меня удивлял. Теперь он старался доставить удовольствие и мне. Но часто, как прежде он добавлял в нашу игру острые ощущения. Места становились все неожиданней, а атрибутика непредсказуемой. Я единственная, кто получила наслаждение в его пыточной.