Глобальное обновление

      Когда Моник добралась до „Stata Island Star“, то ожидала, что там будет больше народа, ведь уже десять часов утра. Но похоже что никто из американцев не перенял её привычку все делать пораньше, и побыстрее. Кроме непосредственного руководителя конечно.       Оказалось что доктор Татопулос уже успел приехать, и вместе с Эрнандесом они что-то записывают в тетрадь, пока Годзилла бросал взгляды то на них, то на дверь. Судя по внешнему виду, вчерашнее лечение подействовало на рептилию благотворно.       Удивительно устроена жизнь. Ведь раньше Моник была железно уверена, что Годзилла в первую очередь представляет опасность, и поэтому его необходимо уничтожить , как последнего выжившего после той масштабной зачистки. Это она навела военных на Годзиллу, она была самым скептически настроенным человеком в команде в плане идей, по сохранению мутантов, она держала в голове самые разные планы как его убить – а что теперь? Если раньше она сама бы первая нажала на нужную кнопку или спусковой крючок, то потом её позиция изменилась. Ведь это же она, Моник Дюпре, уговаривала Роша выстрелить не в Годзиллу – и уговорила. Так что вчера её беспокойство за раненную ящерицу, и речь перед Хиксом – это было искренне. Сложно быть равнодушной к тому, кого спасала ты, и кто спасал тебя. Впрочем чего греха таить, изначально Моник испытывала не то чтобы брезгливость, но что-то похожее на пренебрежение, ко всем членам этой группы. К Нику Татопулосу – за то что рисковый выскочка, который не думает о последствии своих решений. К Элси Чампман – за то, что она высокого мнения о себе, местами цинична, и обладает ужасным характером. К Рэнди Эрнандесу – за его несерьезность, инфантильность, лень и дурацкое чувство юмора. К Менделю Крейвену – за его трусоватость,некоторую занудность, болезненность и неуклюжесть. Вот с кем ей приходилось работать, по её тогдашнему мнению. Как же меняется человек, почти два года назад это были только гражданские чудаки и казалось бы балласт и головная боль – сегодня же это надежные боевые товарищи и верные друзья.        Настало время обратить на себя их внимание: -Bonjour. Comment vont les choses? (франц. Всем привет. Как идут дела?) Надеюсь все в норме? -Эхей, привет детка! – Эрнандес махом повернулся, и буквально расцвел, в широченной улыбке, - Я порылся в делах этого гада, и что-то нашел, интересное. -Привет Моник. Рад тебя видеть. -Я вчера просила Рэнди посмотреть, что там у Винтера. Что ты нашел? -А вот, смотри, - компьютерщик снова начал раскрывать нужные окна, - доктор Ник сказал, что сейчас этот парень не в городе, но кто знает, может он работает через подставных? А пока вот, это как раз по твоей части.» В течении пяти минут француженка просматривала все, что смог раскопать Рэнди. Надо отдать ему должное, в своей сфере он хорош. И пусть информация была разрозненной, то что он смог найти, было важным. Уже то что это транзакции «мертвых»фирм, уже вызывает интерес. Краем уха она слушала гипотезы Рэнди и Ника, о том, что либо Винтер действует через подставных лиц, либо нашелся некто, кто решил заняться тем же, что и он. Правда даты навели её на нехорошие мысли. Будучи человеком, связанным со шпионажем, спецслужбами и всем прочим, она понимала, что помимо того что предполагают её друзья, есть еще и третий вариант… Но она про него пока не скажет: -…и тогда все равно непонятно, почему так немного. Это большие деньги, но не в случае покупки таких помещений, оборудования, и остального, - закончил мысль Ник. -Знаете, я бы не стала сбрасывать этот вариант со счетов. Возможно это просто видимая часть, а есть и та, которую по Интернету никак не отследить. -Эй, и что же я по-твоему не отслежу? – обиделся Рэнди, разворачивая шоколад. -Передачу наличных денег. Или каких-нибудь ценных материалов, вроде драгоценных камней, украшений или даже золота. Если бы не долг хранить государственную тайну, я могла бы тебе рассказать, как наши бельгийские «друзья» - по тону было понятно, как Моник относится к бельгийцам, - осуществляли оплату разных незаконных вещей не чем-то, а настоящими не ограненными алмазами. -Ого! -И вот их-то ты бы не смог отследить так, как денежные переводы. Я не сомневаюсь в тебе, но согласись, перемещения наличности и ценностей отследить не так-то просто, особенно если у тебя нет своего «крота» в их рядах. -О… Тогда извини, я не подумал, - и Эрнандес о чем-то задумался, почесывая макушку. А вот Татопулос поспешил высказать свою гипотезу: -Но тогда мы снова возвращаемся к организованной преступности. Ведь это они чаще всего оперируют большими суммами денег, в виде наличности. Но кто же это может быть? -Кандидатов много, но это пока не наша забота. Рэнди, - тон агента Дюпре превратился в командирский , - распечатай все это, в двух экземплярах каждый. И подшей в папку. А еще скачай на диски, они тоже понадобятся. -Мы собираем информацию для спецслужб? – спросил Ник, пока командный хакер шутливо отдал честь, и полез за принтером. -Верно. Ко всеобщему счастью у нас есть я, а за мной -аналитическая мощь высококлассных специалистов Франции. Так что и без нас найдется, кому разобраться в этом деле. -Эй, секундочку! – громко крикнул Эрнандес, развернувшись с принтером в руках, - а с каких это пор мы работаем на французскую разведку, а? Я что-то не помню, чтобы подписывал какой-то контракт на эту тему. -Позволь тебя поправить. На французскую разведку здесь работаю только я, а все вместе мы трудимся на благо людей и природы, - было непонятно, говорит ли француженка всерьез, или утонченно издевается, - И я не помню, чтобы раньше тебя так сильно волновало, что я здесь работаю еще и наблюдателем. -Я американец! – воскликнул Рэнди таким тоном, словно это должно было все объяснить, - А мне вы открыто предлагаете стучать французам. Но тут в разговор вступил Ник Татопулос: -Если ты не забыл Рэнди, я тоже американец. И прошу заметить, мы не стучим, а выполняем гражданский долг. -Как мы… - Подожди. Есть какие-то негодяи, которые выпускают опасного мутанта на свободу. Которые снабжены серьезным оружием и высокотехнологичным оборудованием. И про которых мы ничего не знаем, кроме того, что в теории тут могут торчать уши Винтера. И ты против того, чтобы в этом разбирались специально обученные люди? -А национальная гордость? – но было видно, что спорит Рэнди скорее по своей дурацкой привычке «спорить до конца». -Она подождет. Тем более что если тебя это заботит, наши спецслужбы заняли позицию самых умных и непробиваемых. Так что если можно воспользоваться помощью французов, я буду только рад. -И не забывай, patriote ardent (франц. горячий патриот), что у нас и так хватает забот с Медузой,биогелем и Годзиллой. Незачем браться за все сразу.       Ответить Рэнди не успел. Послышался стрекот вертолетов, настолько громкий, что создавалось ощущение, будто они пролетают буквально над самой крышей. Услышав знакомый звук, Годзилла ощутимо заволновался, поскольку вертолеты были предметом его ненависти, а теперь и страха, поскольку сейчас он уязвим. Нарастающий шум стал невыносим, а потом начал отдаляться. Выглянув в окно, Моник опытным взглядом оценила эскадрилью: -Думаю это та самая эскадрилья усиленного вооружения, о которой говорил Хикс, сказала она. –Летят в сторону Сэнди. -Похоже генерал Чейз действительно всерьез озаботился безопасностью города, - заметил Ник. И поглядев на Годзиллу, который смотрел на улицу с опаской, сказал как можно мягче, - Не волнуйся, приятель, все хорошо. Я обещаю тебе они не грозят. -Ха, пусть только попробуют! Нашего парня они получат только через наши трупы! – воскликнул Рэнди, подключая принтер, и запихивая в него бумагу, - Золотко, надеюсь ты про него своим соотечественникам не рассказала? -Ne sois pas bête! Hier, j'ai dit quelle était ma position sur cette question. (франц. Не говори глупостей! Я еще вчера сказала, какова моя позиция по этому вопросу.) – отчеканила шпионка. Нельзя сказать что Рэнди мог перевести сказанное, но интонацию уловил.

***

      Тем временем агент Смит в своем кабинете разложил несколько папок, с досье на всех программистов и хакеров, которые попадали в поле зрение ЦРУ,ФБР и АНБ. Это был разношерстный набор самых разных людей. Программисты из различных компаний – и преступники, которые зарабатывали взломами баз данных. Люди самых разных национальностей и рас. Казалось что целой жизни не хватит, чтобы проверить их всех. Отпив кофе, Смит переложил с места на место несколько досье, отобрав тех, кто по его мнению был наиболее вероятным виновником вчерашнего взлома. И сейчас он листал страницы, раздумывая, кто же из них наиболее вероятный преступник. Возможно это Густав Клинтон, согласно собранным данным, этот человек уже взламывал разные базы данных по заказам разных людей, в Калифорнии.        А может это сделал Хао Фук, который был штатным хакером у банды эко-активистов, которые прославились своим проникновением на Остров Монстров.       Вот в руках Смита оказалось досье на имя Рэнди Эрнандеса, который тоже был умелым хакером, и который вполне мог это сделать – хотя бы ради французской шпионки ( в досье была пометка о том, что возможно Эрнандес испытывает романтические чувства к Моник Дюпре ).        Но всё равно, было непонятно, зачем и кому потребовалось взламывать базу Института Эксперементальной Физики, и связано ли это с Медузой? Странности происходящие вокруг этого учреждения указывали на то, что кто-то всерьез заинтересовался, что же там делают при помощи СФАД. Конечно была вероятность, что это дело рук агентов иностранных спецслужб, но нельзя было сбрасывать со счетов и вторую версию – которую агент Смит никак не мог внятно сформулировать. Что-то ему не давало покоя. «Думаю надо проверить, что там у Ферста. Это странно, что его группа привезла груз так нескоро, обычно он пунктуален,» - подумал Смит. Он уже собирался сдавать досье хакеров в архив, как вдруг заметил одно, которое еще не читал. Это было досье необычного хакера, который работал понемногу на ФБР, на АНБ и на ЦРУ тоже. Это были своеобразные исправительные работы для мужчины, по имени Кент Боган, что умудрился добыть секретные данные из самого Пентагона, а потом переслал их кому-то в Тегеран. Однако его решили не сажать в тюрьму, а применить с умом. Именно его досье сейчас внимательно перечитывал Смит, находя все больше и больше интересных деталей. Боган был из тех людей, что работают только на себя, плюют на всякую этику, что идет вразрез с их целями. И на таких людей нельзя положиться, если только у вас нет рычага давления на них.        Агент Смит нахмурился. Было ощущение, что он нашел какой-то след, но куда он ведет? Велев помощнику отнести досье обратно в архив, он начал набирать номер. Конечно пользоваться чужим телефоном было не так удобно как собственным, но это временное неудобство. А пока ему нужно было знать, где находится таксопарк.

***

В то время, как малый состав Команды Гуманного Экологического Анализа был занят бытовыми делами, а агент Смит изучал досье, профессор Максон пытался понять, почему его машина не желает заводиться. Приготовления биогеля требовало много химикатов, которые необходимо было сперва купить как можно больше, а потом привезти, и в лаборатории разложить на составляющие. Ездить же за ними на такси, а потом на нём же везти их в «Stata Island Star» - никаких денег не хватит. Вдобавок доктор Татопулос очень хотел ограничить пребывание посторонних рядом со штаб-квартирой, опасаясь за тайну своего ящера. А значит такси отпадало – и как назло, проклятая Династия только хрипела мотором, если и заводилась, то мгновенно глохла, и никуда не хотела ехать. Но профессор недолго переживал, и отправив машину в автосервис на эвакуаторе, позвонил тому, кто мог ему помочь в этом вопросе: -Алло, Норманн, можешь разговаривать? -Роджер! – коллега был обрадован звонком, - Какими судьбами, старый бандит? -Сам ты старый. Дружище, помнишь ты предлагал мне воспользоваться твоим пикапом, пока ты кайфуешь в Майами? -О боже, я нужен только затем, чтобы ты просил у меня эту развалюху? Я опечален, унижен и расстроен, - но голос Норманна был весел. - Конечно нет, но пока мы с тобой обсудим все бейсбольные матчи, и ты закончишь хвастаться своими приключениями, я уже забуду зачем звонил. И кстати, мне еще нужен прицеп, обещаю все вернуть в целости и сохранности. -Ой, да хоть разбей его,я этим хламом давно не пользовался. Только не об чужую машину, и не сбей человека. Я все равно собирался ,когда приеду, избавиться от тачки. Все же это машина для деревенщин, а не для жителей больших городов. -И это говорит человек, которые переехал в мой прекрасный город откуда-то из даль Канзаса, - усмехнулся Максон, - Спасибо, значит и пикап, и прицеп в моём распоряжении? -В полном, - и после недолгого молчания, - а если не секрет, тебе зачем и тачка и прицеп сразу? -Понимаешь, у нас…возникли некоторые трудности, - ответил профессор, после заминки, - Ты же смотрел новости? -Новости? А, ты о том происшествии на вашей демонстрации? Да, смотрел. Боялся за вас, благо Питер мне сказал что все живы, никто не пострадал, отделались мелким испугом. -Я бы сказал « обделались мелким испугом». После такой ужасной демонстрации продвижение ДМ-12 застопорилось, поэтому я сейчас вынужден делать кое-что еще, а моя тачка меня подводит, не хочет ездить. И сразу вспомнил про тебя, мой дорогой друг, - Максон не удержался, и улыбнулся, припомнив как часто они с Норманном выручали друг-друга. - Хе-хе, хорошо. Передай от меня привет Питу, скажи ему пусть не киснет, все образуется. -Поверь мне, он даже не собирался. Ну ладно. О деле поболтали, теперь давай рассказывай, как ты проводишь время в Майами, и чего я лишился в жизни, когда не поехал туда? -Оооо! Ты даже не представляешь… - и дальше их беседа плавно потекла в другом направлении. Максон сделал это специально, зная своего коллегу, тот вероятнее запомнит их треп о спорте и развлечениях, а не то, что у него зачем-то просили машину. Словно в криминальной драме или шпионском боевике, где все нужное для незаконных дел надо добывать осторожно и незаметно.

***

       Глядя как её мать и сестра собирают вещи, и запирают шкафы, Элси испытала укол совести. Все же они почти не видятся, очень редко семья собирается вместе, а дальше скорее всего будет еще реже. Кетрин погрузится в проблемы и радости своей новой семьи, папа и мама тоже не будут сидеть на одном месте, ожидая её. Но как бы ни было тяжело отпускать родных почти на другой конец Штатов. Долг был важнее. В конце-концов это делается в том числе и ради их безопасности тоже… Наверное. -… и не забудь репелленты, я примерно представляю себе эти места, там просто невероятное количество насекомых, - Кэтрин не была исключением, все в семье Чампман любили кем-то руководить, и все были ярыми защитниками своих точек зрения, - Папа просил взять его счастливый набор наживок, напомните мне, если вдруг забуду. -Сестренка, для лучшей защиты нужно брать те средства, которые наносятся на одежду или на кожу. Не надо пытаться отравить всех вокруг, пшикая этой отравой, - сказала Элси. Сестра недовольно дернула уголком рта, но ничего не ответила. Сборы проходили в обстановке скованности и пусть миссис Чампман и Кэтрин активно комментировали все сборы, было очевидно, что они хотели бы поговорить с Элси совсем о другом, но не знали, как подступиться к этой теме.       Мистер Чампман в сборах не принимал участия. В самый последний день его нахождения в Нью-Йорке ему позвонили с работы, и очень просили приехать. Разрешить проблему с неправильно заверенными документами. Будучи человеком ответственным, он уехал, с условием что со всей семьей они встретятся в аэропорту. А уже там отец семейства собирался отдать Элси ключи от машины, чтобы она отогнала её со стоянки домой. Во время разговора, мистер Чампман не раз подчеркивал, что он будет только рад, если его старшая дочурка будет пользоваться его машиной, не будучи зависимой от общественного транспорта. Таким наивным способом он хотел показать ей, что любит. -Просто невероятно! Столько багажа только грузовиком вывозить. -Это только половина. Вторую половину Брэдли с приятелем увезет. Он у меня удивительный, - мечтательно протянула Кэтрин, словно каждое упоминание мужа для неё было чем-то необыкновенным. -Всегда хорошо, когда рядом есть тот, кто понимает тебя без слов верно? -Верно. Так же хорошо, как и всегда, когда в твоей жизни всё хорошо, - Элси решила не дать развиться теме замужества. Умом она понимала, что это похоже на паранойю, но в каждом слове и жесте мамы и сестры, ей виделись намеки на то, что ей надо скорее выйти замуж – причем у них уже есть несколько вариантов на выбор.        « Я посмотрю, нет ли в холодильнике чего-то, что может испортится без нас,» - под этим нехитрым предлогом она ушла на кухню. Не смотря на то, что она все для себя уже решила, и всё распланировала, где-то внутри что-то терзало её , будто дрелью сверлили. Не хотелось отдаляться о семьи, не хотелось терять контакт с теми, кого она любила, и кто, как надеялась, любит её.        Однако доктор Чампман умела справиться с чувствами. Дело есть дело, к тому же она вспомнила слова Рэнди, о том что это не последний шанс наладить отношения, и что семья уезжает не навсегда. Поэтому она не будет опускать руки, а будет делать то, что нужно сделать. Уверенно и смело, как она это умеет.