Но мы не мужи

Яра не отрицает, что Дейенерис действительно запала ей в душу с самого первого взгляда, когда Теон спрашивает об этом прямо и настойчиво. Врать и брату, и себе смысла нет, да и скрывать свои чувства законная королева Железных островов никогда не умела, так что даже при попытках сохранить собственную легчайшую влюбленность в секрете, она одержит сокрушительный провал. Нет, конечно, присутствует небольшая вероятность того, что великолепная Матерь Драконов, Миса и Разрушительница Оков обратит свое царское внимание на неожиданную союзницу, но верить в такое развитие событий невероятно глупо и по-детски наивно. В конце-концов, у них двоих на носу война, а тут не до любви, совсем нет, тут нужно думать о том, как разместить орду дотракийцев и армию Безупречных на сотне с небольшим кораблей. Этим, кстати, Яра и занимается, когда Дейенерис решает почтить её своим присутствием в столь позднее. Она с таким любопытством заглядывает женщине за плечо, едва не подбивая руку, что, в очередной раз ошибившись в подсчетах, Грейджой комкает пергамент и самую каплю раздраженно интересуется, понимает ли Её Милость, что означают неаккуратные цифры на бумаге. — Я была близка к этому, — произносит с нотками веселья в голосе правительницы Миэрина, — но у вас кошмарный почерк, так что я все никак не могла осознать, куда делись пять тысяч воинов. Яра бросает взгляд исподлобья на собственные записи, отмечая, что тройка действительно напоминает восьмерку, но в свое оправдание, едва сдерживаясь, чтобы не растянуть губы в довольной улыбке, решительно заявляет: — Я предпочитала драки с мальчишками в порту занятиям с мейстером, — пожимает она плечами, отодвигаясь, когда Дейенерис почему-то игнорирует еще три скамьи в помещении и садится рядом с ней. — Пока мой брат овладевал грамотой на Севере, Ваша Милость, я добывала себе славу первой задиры на островах. Матерь Драконов одаривает её широкой улыбкой, куда более озорной, чем теплой, и снова, словно бы случайно, пододвигается еще немного ближе, отрезая Яре любую возможность отстранится, если та, конечно, не желает свалиться на пол. Ощущения чужого дыхания на собственной шее заставляют правительницу Железных островов шумно втянуть воздух носом и ощутить, что Дейенерис пахнет огнем, розовым маслом и смертью. От этого запаха голова, конечно, не идет кругом — Грейджой не маленькая влюбленная дурочка, — но с желанием запустить в белоснежные локоны пальцы справится невероятно тяжело. — Мой брат бил меня, если я отказывалась учиться, — без намека на печаль тянет последняя из рода Таргариенов и берет в руки длинное перо, предварительно макнув его в чернильницу. Она разравнивает пергамент и старательно выводит восьмерку, немного высунув кончик языка, поверх то ли двойки, то ли тройки Яры. — Я старательно переписывала старинные стихи, раз за разом, чтобы невозможно было отличить от оригинала, а он обучался военному искусству… Королева замолкает, и Яре, что внимательно вглядывается в её лицо на протяжение всего разговора, на мгновение кажется, что взгляд Дейенерис становится туманным, но наваждение проходит сразу же, когда юная правительница раздраженно дергает оголенным плечом и снова начинает улыбаться, но уже совершенно иначе. — Но теперь он мертв, а я беру курс на Вестерос, чтобы вернуть себе свое, — в глазах Матери Драконов вспыхивает совершенно безумный огонек. — Все мужи смертны. Яра находит в себе отчаянную смелость опустить ладонь на колено самой прекрасной из королев и прошептать ей на самое ухо, окончательно сокращая остатки пространства между ними: — Но мы не мужи.