Fuck You My Life!

      Тэхён возвращается к месту отдыха, где по сути его должен был ждать Чонгук, которого нигде нет. Странно, думает Ким, вздыхая как-то грустно. Он выуживает из кармана джинс мобильный, только сейчас он замечает эсэмэс от «Гукки», что высвечивается на экране: «Хён, где ты?». Тут же нажимает на номер. Гудки, долгие тягучие, пока автоответчик не сообщает о том, что абонент занят и «вы можете оставить сообщение после сигнала». А зачем он будет оставлять сообщение? Он же ему не чужой, в конце концов. Но младший никогда не пропускал звонки, тем более, если это звонил хён, любимый Тэхённи-хён. Странно. Ким берёт пакеты с вещами и решает, что его мальчику просто наскучило ждать, и он вернулся в отель. Шатен просто надеется на то, что именно так и поступил его донсен, потому что потерять мелкого в Токио совсем не хочется. Но почему он его не предупредил? Это ведь совершенно на него не похоже. Тэ идёт по улице, он всегда мог чувствовать что-то наперёд, хоть не всегда понимал, с чем это связанно, но по учащённому сердцебиению с примесью неприятного чувства, явно что-то произойдёт не доброе. Он невольно ускоряет шаг, а потом и вовсе бежит, уже на красный свет. Отель, вот он, Ким просто не может больше ждать. Запыхавшийся входит в холл, где на него удивлённо смотрит паренёк на ресепшене.       — Господин Ким? Но разве вы только что не поднялись в номер с парнем? Ту-дум. Вот оно. Но этого ведь не может быть! Совершенно точно не может! После того, как он сказал, что больше между ними ничего не будет, что он его видеть и знать не хочет, он бы просто не посмел вновь вернуться в жизнь Тэ. Или посмел? Тэхён не слышит, что ему говорит парень, он бежит к лифту, жмёт кнопку, а там 8 этаж. Нет! Плевать! Лестница, старая добрая лестница. Когда-то ведь так люди только и ходили. Шестой этаж, скорее! Дверь открыта, так он и думал. Когда он идёт по небольшому коридору, надеется, что всё же ошибся. Но нет. Вот он его любимый Гукки, а вот на его бёдрах сидит брат-близнец. И тут щемит в груди, ведь обидно, что Чон не заметил подвоха.       — Отвали от него! — рычит Ким, ударяя кулаком по стенке, что висевшая там картина падает на пол. Ярость застилает глаза, он никогда не думал, что до такой степени будет ненавидеть своего когда-то горячо любимого брата, именно любимого, потому что отношения у этой парочки переходили грань просто братья. Секс, поцелуи, слова о любви. Сейчас Тэхёну противно и обидно, а ещё больно. Он скидывает с плеча ладонь брата, и впервые ему нереально хочется ударить его, испортив смазливое личико.       — Я Ким Ви, — кланяется парень, улыбаясь, — Он мой брат, и мы близнецы, — указывает на Тэхёна и проводит ему рукой по волосам, тот шикает и бьёт его по руке, — Рад, наконец, познакомиться, Чон Чонгук.

✧ ✧ ✧

      Чонгук сидит в гостиной номера люкс, крутит в руке полупустой стакан воды и размышляет о том, что же случилось. Тэхён никогда не говорил, что у него есть брат, тем более близнец. Но почему он молчал? Как Чонгук мог не понять, что это и не Тэхён вовсе? Стыдно очень. Видимо возбуждение сделало своё, не давая здраво думать. Пока Чон погружён в мысли, братья выясняют отношения в соседней комнате, где слышно только отборные маты Тэхёна, который проклятиями засыпает Ви, а тот в отместку шипит что-то едкое, что, кажется, они вот-вот подерутся. Ким Ви, как выяснилось, айдол, который приехал в Японию ради концерта и фансайна, это он узнал, пока они поднимались в номер, а потом и вспомнил этого паренька, ведь по популярности он догонит вскоре Пак Чесана. Тэхён злится, он ходит из стороны в сторону, пока брат что-то без остановки говорит, сидя при этом на кровати. А потом шатен поворачивается к нему:       — Ты его не тронешь!       — Да ну? — ухмыляется Ви, прищурив глазки, — Я уже разыграл ту невинную сценку в средней школе. Он такой у тебя наивный, даже не попытался разобраться. Всё обернулось даже лучше, чем я ожидал.       — Замолкни, — кулаки сжимаются непроизвольно. Как же бесит.       — Я ведь для тебя старался. Чтобы ты шёл по стопам семьи, а не носился с этим парнишкой. Что в нём такого? Тэ вздыхает, задумываясь о Чонгуке. О его Чонгуке. Милом красивом самом близком и дорогом человеке. Чтобы он делал без него. Он так долго его искал и не простит себе, если потеряет вновь.       — Не знаю. Он красивый, старательный, у него приятный характер, а ещё охрененные глаза. К тому же его обижали тогда, вот я и встал на защиту… Ви хмурит брови. Ведь Тэхён всегда принадлежал целиком одному ему, только его он защищал, только его он любил, но он предпочёл этого сопливого мальчишку, да и кому? Самому любимому брату, от которого в детстве и на шаг не отходил, всегда купал его в ласке, любви и заботе. А потому из-за этих нежных чувств у братьев и были отнюдь не братские отношения.       — Зачем?       — Не знаю я! Его били и унижали, я не мог его просто бросить! Не мог бросить? Грустная ухмылка ползёт на лице, а потом влажные глаза устремляются на брата и смотрят насквозь.       — Но меня-то ты бросил! Знаешь, какого мне было? Я всё думал, что же в нём такого, чего нет во мне? Я и волосы красил и наблюдал за вами, потом я стал певцом, и времени не было. Как-то услышал разговор родителей о том, что ты упал в учёбе и у тебя стали появляться различные ранения, и я знал, что виной всему был твой Чонгук! Поэтому и позвал одну из своих любовниц, и мы разыграли ту сцену. Он ведь не знал, что у тебя есть близнец. Я даже обрадовался, когда он не отвечал на твои звонки, а ты всё равно бегал за ним и снова. Вот чем он лучше меня?! Почему?! У Тэхёна глаза-блюдца, он никогда не видел его в слезах, только с улыбкой и блестящими радостью глазами. Он знал о чувствах брата, ведь любил его и сам, но с появлением Чонгука, он понял, что никто ему не нужен больше. Ведь вот он, его черноволосый комочек счастья. Нереально милый и стеснительный мальчишка, которого хотелось защищать. Хотелось уберечь от всего, и Тэхён спас однажды от задир, да так и остался с Чоном, влюбляясь в очаровательного мальчишку.       — Ви.., — Тэхён слов не находит, но понимает, что не должно быть так, не должен брат сидеть и плакать. Ведь Тэ старше, хоть и на пару минут, но старше. Он подходит, проводя рукой по волосам, пока парень дрожит, растирая по щекам крупные слёзы. А потом ударяет Тэхёна по руке и смотрит возмущённо и зло.       — Убирайся! И этого с собой забирай, пока я не вызвал охрану! И Тэхён уходит, напоследок как-то грустно и с сочувствием взглянув на брата. До своего номера они идут молча, каждый в своих мыслях, а стоит закрыть дверь, Чон оборачивается, а в глазах непонимание и боль? Тэхён мнётся, трёт переносицу и вздыхает тяжело, а потом зовёт в комнату, и они рассаживаются по разным местам: Тэ в кресло, Чон на кровать. И тишина. Никто не решается и слова сказать, боясь, что оно может стать последним в их отношениях. Это слишком для восприятия.       — Я знаю, что у тебя ко мне миллион вопросов, — нарушает тишину Ким, что Гук дёргается от хриплого голоса, что эхом отразился в комнате, — Но, пожалуйста, выслушай меня перед тем, как разукрасить мне лицо. Чонгук поднимает пустой задумчивый взгляд на хёна и кивает коротко, неуверенно, позволяя продолжить.       — У меня всегда были напряжённые отношения в семье. Когда мы встретились, ты показал мне другой мир, стал моим светом. Брат меня ревновал, так как раньше вся моя любовь принадлежала только ему. Но я никогда не изменял тебе, Гукки. Я всегда любил тебя и до сих пор люблю. И я пойму, если ты захочешь уйти, — Тэхён говорит всё тише и тише. Этот страх, страх вновь потерять такого нужного и дорогого человека. Он сходил с ума всё эти годы, искал его и нашёл, и влюбился ещё сильнее. Без него Ким будет загибаться, это уже чуть не случилось с ним, но он смог выйти на след младшего и нашёл его. Тэ смотрит куда угодно, но не на Чонгука. Страшно увидеть в его глазах презрение, страшно услышать: «Между нами всё кончено». Но Чонгук молчит, продолжая скользить взглядом по хёну. И это давит ужасно, потому что Тэ не был готов к этому разговору и предпочёл бы никогда не вспоминать об этом. Гука же атакуют воспоминания, его прошлое, что сидит перед ним. И как он не узнал его? Он вырос и стал куда красивее, а потому и не узнал он в нём свою первую любовь. Того, кто украл чоново маленькое сердечко и отдавать не собирался. Чонгук вспомнил, как любил безумно, и ведь сейчас любит также. Прекрасен, бесподобен, просто шикарен. Только его. Потерять его снова? Да ни за что. Он тот единственный, о ком он хотел забыть, но продолжал любить. Тот инцидент разбил ему сердце, а сейчас выяснилось, что это был и не Тэ вовсе, а его брат. Значит, Тэ не изменял, значит, он принадлежит только Чону. Донсен глупо улыбается, а глаза наполняются нежностью, он поднимается с кровати, подходит к Тэхёну, тот готовится к пощёчине, но её нет. Чонгук просто опускается к нему на колени, льнёт всем телом и касается губами виска.       — Совсем дурачок? Я дважды влюбился в тебя, — шепчет на ушко, обжигая дыханием кожу, — Неужели ты думаешь, что я вновь потеряю тебя? — Глаза в глаза. Я люблю тебя. Три слова, что не были произнесены. Но всё понятно без этого, ведь у них вечная любовь и бескрайняя нежность к друг другу. Чувства рвутся наружу, хочется прижать к себе, забрать всего без остатка и забирает, когда они сливаются в поцелуе.

✧ ✧ ✧

      Проходит неделя, как вся правда всплыла наружу. Каждый день Тэхёну понемногу приходилось рассказывать о прошлом в мельчайших подробностях любопытному Чонгуку. Раз в тот день он видел не своего хёна, а его близнеца, где же он был сам? И Ким признаётся, что выбирал Гуку подарок к его дню рождения, вернулся поздно и уже застал довольного брата, а потом Чон просто исчез из его жизни, не оставив и следа. Тэ рассказывает, как искал его все те годы, как скучал по нему, и как было грустно, он опускает момент о том, как именно он его искал и кто в этом помог, потому что знать Чону это совершенно не обязательно. Настаёт очередь Гука рассказывать о том, что было. Получается не очень многословно, да и донсен признаётся, что и рассказывать то в общем нечего. Разве что о том, что начал блядствовать, распустился совсем и забил на учёбу, за что и получил больнючий щелбан от Кима. Остаётся ещё несколько дней и они возвращаются в Корею. Столько воды утекло, но за эти дни, кажется, их связь стала ещё крепче чем когда-либо. С Ви Тэхён тоже более менее уладил дела, однако брат всё ещё не хочет его видеть. И сколько бы Тэ не писал ему, не звонил и даже не приходил в номер, Ви никак не хотел выходить на контакт лишь изредка отвечая на сообщения. Тэхён дорожит им, а потому и грустно как-то от того, что некогда горячо любимый, да и сейчас любимый тоже, брат отстранился от него. Однако он приходит к выводу, что лучше дать ему время. Ещё с детства он понял кое-что: если Ви злится или обижается, не нужно его трогать. Перебесится и уже сам будет ластиться котёнком к старшему брату, произнося не громко извинения в самое ушко. И Тэхён не ошибся, ведь на следующий день ему приходит эсэмэс от Ви, и Ким улыбается, тормошит спящего Чона и идёт собираться.

От «Братец»: «Хён, давай встретимся, надо поговорить. И Чонгука возьми, ему тоже будет, что послушать».

      Местом встречи стал караоке-бар, их встречает охрана Ви и проводит в сторону самой большой комнаты. Тэхён говорит, что отлучится не надолго, а Гук ужасно нервничает, но старший улыбается тепло, приобнимает за плечи и чмокает в висок. «Он же мой брат, расслабься и постарайся узнать его получше», и уходит, оставляя Чона мяться у двери. Чонгук неуверенно открывает дверь и заглядывает в просторное помещение, да так и застывает в проходе, сложив губы буквой «о». Конечно, он раньше ходил в караоке бары, но подобное видит впервые. Помещение с очень уютной обстановкой, напоминает больше манхва-кафе, куда он ходил вместе с Тэ. Пастельные тона, стены бирюзового оттенка, жёлтые жалюзи, большая плазма, где открыты песни, напротив кожаный белый диван, дубовый журнальный столик, на котором расположились коробка пиццы и три стакана с названием караоке бара, на полу ворсистый белый ковёр, такой мягкий и приятный на ощупь, как у бабушки дома. На диване сидит парень с пультом, листает песни, а рядом с ним лежит микрофон. Волосы уже другого цвета, ярко красные, если быть точнее, на тонких запястьях браслеты, длинные пальцы украшают кольца. Одет Ким в узкие латексные штаны, какую-то фирменную футболку с японскими надписями и v-образным вырезом, на шее чокер и цепочка, а в ушах длинные серёжки с перьями. Парень поднимает голову и смотрит на Чона, глаза тёмные уставшие, но улыбается тепло, бросая негромкое «привет». Чонгук рассматривает его. Узкие глазки густо подведены чёрной подводкой, губы блестят от бесцветного бальзама. Видимо, он только после концерта. И его мысли подтверждаются.       — Наверное, я слишком ярко одет. Стилисты подбирали для концерта, не успел переодеться, сразу после окончания Тэ написал и приехал сюда, — говорит он, изучая Гука взглядом, а потом двигается и приглашает присесть. И тишина. Оба чувствуют неловкость и очень напряжены. Как тут расслабиться, когда рядом сидит почти незнакомый человек? Им даже поговорить не о чем, а учитывая недавнее событие, разговор вообще никак не вяжется. Чонгук смотрит на экран, рассматривая обложки песен, аниме и какие-то японские исполнители, хотя среди них он находит и что-то знакомое. Ви уставился в пол, закусив губу, погружённый в мысли, он водит пальцем по микрофону. Надо что-нибудь сказать, особенно ему, но слова не находятся в уставшей голове.       — Прости, — снова негромко и внезапно нарушает тишину мягкий голос, что Гук даже вздрагивает от неожиданности. И снова молчит, ожидая реакции, но её не следует, а потому, вздохнув, парень продолжает, поднимая голову и смотря на Чонгука, — Мне жаль, я не должен был так поступать с тобой, Чонгук. Ты хороший парень, раз хён так любит тебя. Мне следовало принять, что Тэ полюбил другого, но братец всегда был лишь моим, и поэтому ревность застелила глаза. Я развёл вас в разные стороны, но хён продолжал искать тебя, было обидно, но не так сильно, как я винил себя. Тэ почти угас без тебя, чуть не отчаялся, ведь, сколько не искал лазеек, чтобы хоть как-то выйти на тебя, всё было безрезультатно, и мне было больно видеть его таким, а потому я потихоньку стал ему помогать, так чтобы он этого не понял. И Тэ нашёл тебя, спустя столько времени. Я давно не видел его таким счастливым, он весь светился рядом с тобой. Хоть я и брат, и раньше был единственным его настолько близким человеком, не смог сохранить его счастье, но вернуть его ему смог ты. Спасибо тебе. И, пожалуйста, береги Тэ, Чонгук. Сейчас ты ответственный за него, и если что-то случиться, виноват будешь ты, а я тебе этого не прощу никогда, — взгляд наполнен серьёзностью. Чёткий и острый в самую душу, что Гук под ним напрягается как-то весь и сглатывает, кивая. После этого разговор потихоньку образуется сам собой. Ви рассказывает о жизни айдола, о музыке, и друзьях, что появились, когда он стал певцом. Доходит и до обсуждения фанатов, и вот тогда парень улыбается ярко и тепло, той же нелепой квадратной улыбкой, что и брат. Чонгук слушает с интересом, ему всегда было любопытно, как живут айдолы, представлял их жизнь, как каких-то аристократов, в блеске и шёлке, а Ви только смеётся, когда слышит слова младшего, и говорит, что они тоже простые люди, знаменитые только, благодаря своей музыке, песням, голосу и танцам, а так ничего особенного. Ага, как же. Парень показывает детские фотки брата, которые сохранились до сих пор у него в телефоне, Чон внимательно рассматривает маленького хёна и улыбается тому, какой же он милый. И вот этот мальчик стал хулиганом и самым дерзким и сексуальным парнем. Прекрасен. Ви замечает улыбку Гука и его отстранённый взгляд, что сразу понятно: связь с землёй — ошибка подключения. А потому старший фыркает, забирая свой телефон и прижимает его к груди, строит недовольную моську и хмурит бровки. «Может он и твой сейчас, но когда были сделаны эти фото, он был моим». И показывает язык, после чего оба смеются.       Через какое-то время приходит Тэхён, извиняется за то, что припозднился и улыбается, когда узнаёт, что его парень и брат поладили. Он специально дал им время, чтобы они вышли на контакт, ведь для него очень важно, чтобы два его таких дорогих человека подружились. Они болтают обо всём, так легко, будто и не было у них прошлого, что отстранило сильно братьев друг от друга и двух влюблённых разбросало по стране. Тэхён мило дуется, скрещивая руки на груди, когда Гук упоминает что-то из прошлого, что Тэ предпочёл бы не вспоминать, а брат его подкалывает и тыкает в бок, тогда то он и понимает, что эти двое за полчаса уж слишком сблизились и теперь вместе подъёбывают Кима. «хён, ну, не дуйся». «отстань». «Тэхённи». «ой, да идите оба». А потом улыбается ярко и смеётся.       Братья сидят на диване и пьют молочный коктейль, уплетая пиццу. Изредка переговариваются, но чаще молчат, смотря кто куда. Чон стоит возле экрана и поёт песню на корейском, единственную из ста пролистанных, что удалось найти. Тэхён слушает завороженно его голос и внимательно смотрит на него. Настолько близки, столько знакомы, но он впервые слышит, как Чонгук поёт. Потрясающе, думает он. А Ви озвучивает его мысли, говоря, что Гук мог бы стать певцом, но тот смущается сильно и отмахивается, улыбаясь, а потом снова отворачивается, не находя, что сказать, и ищет следующую песню.       — И всё-таки, я не понимаю, почему ты не пошёл по стопам семьи, — начинает Ви, подсев ближе к брату, — Ведь ты очень талантлив. Тэ улыбается, потягивая коктейль, и откидывается на спинку дивана, смотря в потолок.       — Жизнь в свету прожекторов — не моя. Когда рядом мечется такое маленькое чудо, становится так тепло на душе, и большего мне не надо.       — Не спорю. Повезло тебе с ним, — кивает брат, закинув ногу на ногу, а потом переводит взгляд на Тэхёна, — Меня волнует один вопрос… Тэ поворачивает голову, с любопытством смотря на брата:       — Какой? Младший мнётся, кусая губы, а потом вплотную прижимается к брату и шепчет в самое ухо, так, чтобы Чонгук не услышал:       — Что родителям скажешь? Вопрос ожидаемый, но Тэхён никогда о нём не думал, стараясь больше избегать этих мыслей. Ведь родители вряд ли положительно отнесутся к избраннику сына, и дело тут даже не в нетрадиционной ориентации, а родители в отличии от детей слишком уж напоминают аристократов в прошлом, раз они богаты, то водится с людьми ниже их статуса, недостойно, неправильно. Хотя и за то, что сын гей, по головке не погладят. Особенно отец. Как ни крути, а если они узнают, пиздец придёт всем и вся. Вздыхает Ким, но забивает на эти мысли, рассматривая спину Чонгука. Видеть, как он взрослеет, улыбается и смеётся, быть рядом с ним — всё это так дорого ему, что и родительский гнев не страшен, а потому и произносит уверенно, смотря брату в глаза:       — Плевать. Я люблю его.

Я встретил его вновь и влюбился заново. Он изменился, но для меня всё тот же. Теперь воссоединившись, больше ни за что не потеряю его.

Из записей Чонгука