Цена за смерть королевы

      Мы летели уже около часа. За это время Дмитрий не проронил ни слова. Он уткнулся в "Вестерн", и мне не хотелось его беспокоить. Он всё еще не пришел в себя после произошедшего. С момента нашей последней поездки в Россию прошло около десяти лет. И я никак могла подумать, что следующая наша поездка туда будет связана с таким печальным событием. Бабушка Дмитрия, Ева прожила очень долгую жизнь. Она была активной и готовой помочь в чем угодно, даже в таком почтенном возрасте она бегала быстрее некоторых молодых дампиров. Но за эти пару месяцев болезнь и возраст взяли своё. Последние дни своей жизни она уже не могла ходить, с трудом говорила и практически ничего не ела, но понимала всё, что происходит вокруг неё.       Звонок телефона разбудил нас глубокой ночью. Дмитрий уже знал, что звонит Алёна и что сейчас она сообщит ему самую плохую новость. Он понимал, что это должно было произойти, и когда посреди ночи раздался звонок, его лицо словно просто окаменело, и он на автомате поднял трубку…       Мы пробыли в России больше месяца. В апреле там было уже довольно тепло, чувствовалось дыхание весны, я запомнила это место как холодное и снежное, но апрель, проведенный там, полностью изменил моё представление о родине Дмитрия. И все равно каждый раз, когда я оказывалась здесь, это было связано не с самыми хорошими событиями в моей жизни. К сожалению и в этот раз моментов насладиться чудесной погодой было не много. Все наше время заняла предпохоронная суета, а после этого наступило какое-то затишье, когда все члены семьи несколько дней не выходили из дома и большую часть времени проводили каждый в своей комнате. Выходили все только для того, чтобы поесть, в полной тишине. Никто не хотел разговаривать, каждый думал о своем, и я не хотела нарушать эту тишину, пусть она и была такой гнетущей. Постепенно дом стал отходить от анабиоза, но это мало что изменило. Меня удивили русские традиции, то, как они завешивали все зеркала в доме тканью, как через девять и сорок дней собирались все вместе и вспоминают умершего человека. Как ходят в церковь и ставят свечи, просят священника помолиться за них. В Америке мне никогда не приходилось сталкиваться с подобными традициями и ритуалами, у стражей все было совсем не так, да и на похоронах я была всего пару раз, но тут всё это выглядело до того трогательно, что я поняла, для чего всё это делается. Чтобы сделать для умершего человека что-то хорошее в последний раз.       В моей голове проносилось одно воспоминание за другим. Я вспоминала свою первую поездку в Россию. Сейчас казалось, что всё это было так давно. Сейчас я смотрела на всё другими глазами, словно все это происходило не со мной, и я не понимала, как я могла так безрассудно поступать. Я вспоминала сражения со стригоями и опыты Михаила Юрьевича. Его разработками сейчас занимаются другие люди, сам же он очень слаб и едва передвигается по квартире. Тем не менее, на Дмитрия он не держит зла, а при встрече они оба плакали. Я ни за что не скажу Дмитрию, что была в комнате в этот момент и всё видела. Это только их воспоминания, и я не имею права в них вмешиваться.       — Тебе что-нибудь принести? — Дмитрий легонько потряс меня за плечо. Видимо, я настолько сильно задумалась, что около часа сидела неподвижно и смотрела в одну точку. — Ты сидишь в одной позе довольно давно и не шевелишься, даже не моргаешь, это не нормально.       — Если только воды. Я просто очень сильно устала, — прошептала я. Дмитрий вздохнул и сел рядом, взяв меня за руку.       — Роза, послушай меня, пожалуйста. Я всё понимаю, я сам до сих пор не могу поверить, что Евы больше нет. Ты знала её не так долго, но ты помнишь, каким замечательным человеком она была. Я знал её всю жизнь, она была моей бабушкой, ты можешь представить каково сейчас мне. Но с этим нужно просто смириться, понимаешь. И тебе и мне. Мы возвращаемся домой, к Лиссе. Мы должны защищать её, Кристиана и детей. А если мы будем находиться вот в таком состоянии, как сейчас, то мы не сможем обеспечить им полную защиту.       Я, не отрываясь, смотрела на Дмитрия. Я не ожидала, что он начнет этот разговор первым. Я думала, что именно мне по возвращению придется приводить его в чувства, но он уже сделал это сам. Он смог самостоятельно справиться с потерей и усмирить чувства, бушевавшие внутри. Наверное, он уже привык терять тех, с кем ты был близок, я же до сих пор очень остро воспринимала подобное. На его слова я смогла лишь коротко кивнуть, на глаза наворачивались слезы, и сказать что-то я бы сейчас не смогла.       Дмитрий ушел на пару минут и вернулся с двумя стаканами, в которых был вишневый сок вперемешку с водкой. За время, проведенное в России, я научилась распознавать этот запах из сотни других алкогольных напитков, и, наверное, научилась его пить. По крайней мере я вполне могла выдержать три рюмки. Я с благодарностью приняла напиток и тут же выпила его, в надежде, что от этого станет чуточку легче. Внутри стало немножечко теплее, и я смогла успокоиться.       Мы просидели молча ещё около часа. Дмитрий вернулся к чтению, а я попыталась отвлечь себя идиотской игрушкой на планшете. Это мало помогло, но я всё равно заставляла себя собирать долбаные кристаллики в линию, иначе я могла снова зависнуть. А ведь я с таким трудом отвлекала себя от гнетущих мыслей. Я чувствовала, как голова начинает медленно тяжелеть, как появляется неприятное ощущение в районе висков. Ещё головной боли мне не хватало! Я оторвалась от планшета и решила немного поспать.       — Позволь, я немного отвлеку тебя, — Дмитрий коснулся моей щеки. Я приоткрыла глаза, вопросительно взглянув на него. — Я забыл тебе кое-что рассказать. Ещё перед отъездом со мной связались представители Академии и попросили, чтобы мы с тобой присутствовали на итоговых экзаменах для новичков. Я не мог отказаться, тем более у меня с Академией связано много хороших воспоминаний, я был бы рад на какое-то время вернуться туда с тобой. Что ты об этом думаешь?       Я не могла сказать, что была бы рада вернуться в Академию. Пусть и на неделю. Мне это место никогда не нравилось, да и негативные воспоминания всей моей жизни по большей части были связанны именно с ней, но Дмитрий, судя по всему, был в восторге от этой идеи. Поэтому я не могла возразить. Меня заботило лишь то, что я окажусь вдали от Лиссы в важный для неё момент.       — Я не против, — слабо улыбнулась я, подвигаясь к Дмитрию поближе. — Когда мы должны быть там?       — В начале июня. Так что весь май мы пробудим с Лиссой и Кристианом. Это займет всего неделю, так что обратно мы вернемся очень быстро, не беспокойся, — Дмитрий коснулся моего подбородка указательным пальцем. Он был так близко, от него пахло таким родным запахом, что по моей коже пробежали мурашки. За этот месяц мы успели соскучиться друг по другу, пусть и спали в одной комнате. Я так хотела оказаться с ним наедине, но другие мысли всё равно лезли в голову.       — Ты же понимаешь, что в конце июня мы должны быть рядом с Лиссой… — я немного замялась. Дмитрий и сам знал, к чему я веду.       — Я всё понимаю, любимая, мы обязательно будем рядом с ней в этот момент. Мы успеем вернуться, обязательно успеем.       Дмитрий притянул меня к себе и поцеловал. Его губы двигались так медленно, поцелуй получился очень нежным, мне хотелось продлить этот момент как можно дольше. Я так любила своего Дмитрия. С такого расстояния я видела, что в уголках его глаз появились легкие морщинки, но Дмитрий мало изменился с того момента, когда мы впервые встретились той ночью, когда он нашел двух беглянок на улицах города. За это время черты его лица стали такими родными, такими знакомыми, что я не могла представить, как жила когда-то без него. Сколько же за это время произошло всего: что-то хочется вспоминать каждый день, а о чем-то я бы с радостью забыла. Но всё равно я рада, что рядом со мной во всех этих ситуациях был такой человек, как Дмитрий Беликов.