Цена за смерть королевы

      Следующий моройский день выдался очень дождливым. Пару раз начиналась гроза, дул сильный ветер. Дмитрий то и дело негодовал, что нам как всегда не везет с погодой, а я тайно радовалась этому. Я любила дождь, но я была радо тому, что сегодня нам не придется сидеть под открытым небом. Все экзамены проходили в закрытых аудиториях, в которые можно попасть не выходя на улицу.       После вчерашних новостей про королевский двор я немного успокоилась, убедив себя в том, что ничего плохого без нас не случится. Дмитрий приложил немало усилий, чтобы убедить меня в этом. Я постепенно стала привыкать к моройскому расписанию, да и Алек тоже. Только Дмитрий всё ещё с трудом ему подчинялся. Поэтому пока Дмитрий с понурым лицом тащился умываться, я взяла Алека, и мы вместе отправились осматривать новые для него локации. Он очень хотел осмотреть территорию Академии, от окна оторвать его было практически невозможно, но на улицу сегодня идти я отказалась. Поэтому мы прогулялись по учебным помещениям, залам, корпусу для отдыха и столовой. Алеку все это было очень интересно. Он с интересом разглядывал высокие потолки и огромные окна, наблюдал за мороями, которые только проснулись, и заглядывал во все помещения, мимо которых мы проходили. Морои же с интересом за ним наблюдали, кто-то дружелюбно махал рукой, а кто-то просто улыбался в ответ. Сейчас Алек был ещё мал, но через несколько лет ему тоже придется учиться в этом месте. Но сейчас я не хотела об этом думать, решим проблему в своё время.       Но вот подошло время возвращаться. Мне пора было идти на экзамен, а Алеку пора было возвращаться к своим игрушкам, без которых он уже скучал. Всё-таки моройское расписание было тяжелой штукой. Мальчик то и дело зевал, и что-то мне подсказывало, что по приходу домой он сразу же заснет. Так и произошло. Пока я облачалась в форму и приводила себя в порядок, Алек забрался в свою постельку, притащив с собой парочку медведей, и уснул. Тем лучше. Малыш и не заметит, как мы с Дмитрием вернемся. А после этого можно было всем вместе пойти гулять, главное чтобы прекратился дождь. На этот момент он был единственной помехой в моих планах. Дмитрий был уже полностью готов, он сидел на кровати и постоянно зевал, наблюдая за моими сборами. И почему мужчин так забавляет момент, когда женщины красят ресницы?       Мы вышли из комнаты и направились в сторону знакомых помещений. Экзамен обещал быть долгим. Я никогда не любила теоретические экзамены, мне они казались бесполезными, но, к сожалению, отказываться от них никто не собирался. Моё мнение было не в счет. Все студенты уже собрались в небольшом зале и ждали нас. Аудиторию уже успели подготовить, в центр поставили несколько длинных столов, на которые положили блокноты для записей и поставили пять столов на возвышении, чтобы оттуда было легче наблюдать за всеми. Я помнила эту аудиторию, но раньше она казалась мне больше. Как и все остальное в Академии.       Среди толпы выпускников я уже заметила знакомые лица. Все выглядели какими-то заспанными и очень усталыми. Их можно было понять. Как ни странно, но Дмитрий выглядел также, словно всю ночь читал конспекты. Экзамен состоял исключительно из теории. Каждому ученику выдавалась конкретная ситуация, из которой он должен был выпутаться, объясняя каждое свое действие. Вся трудность заключалась в том, что в теории всё выглядит проще, а в реальной жизни не многие могут выполнить то, что наплели в своем ответе. Чтобы осложнить задачу ученику могли задавать дополнительные вопросы о том, чего нельзя делать в конкретной ситуации. Часто просили рассказать какие-то дурацкие теоретические сведенья, которые мы обычно писала на совместных лекциях под названием «Техника самообороны». Хорошо, что мне ничего подобного не попадалось.       Для себя я решила, что не буду заваливать вопросами своих студентов, в конце концов, я сама не особо разбиралась в теории, но это никак не мешало мне оставаться одним из самых крутых стражей. Пожилой страж пригласил всех сесть, экзамен начался.       Первым делом ко мне подошел полноватый мальчик-дампир с черными волосами и печальным взглядом. Ему попалась ситуация со стригоем в длинном узком проходе между высокими домами, из которого так быстро не выбраться. Мальчик красочно рассказывал мне о приемах, дополняя их разнообразными сведеньями про эффективность методов. Кое-где он рассказывал про уже случившиеся ситуации, в которых стригои были успешно повержены. Было видно, что он готовился и учил, но я была уверенна, что через час после экзамена ни одно из этих определений не задержится у него в голове. Тем более они не помогут ему в схватке со стригоями.       Экзамен тянулся бесконечно долго, хотя если верить часам прошло всего сорок минут. Временами я ходила между столами, наблюдая за тем, как дампиры что-то усиленно строчат в своих блокнотах. Аудитория была очень маленькой, а окна были небольшие, да и те находились под потолком. С каждой минутой голова начинала все больше и больше тяжелеть, виски начали пульсировать, и появилась какая-то легкая паника. Я не понимала, что происходит. Это становилось похоже на паническую атаку, может из-за душного и маленького помещения, а может от этих бесконечно тянущихся минут. Я присела на стул и попыталась упокоиться. Дмитрий бросил в мою сторону обеспокоенный взгляд, но я качнула головой. Нужно просто посидеть пару минут, и я буду в норме.       Внезапно в коридоре я услышала чей-то топот, дверь слегка отворилась, и в комнату вбежал заплаканный Алек с игрушкой в руке. Пару секунд он огляделся, и, заметив меня, рванул в мою сторону, чуть не упав на пороге. Я тут же поднялась и подхватила сына на руки, Дмитрий моментально оказался рядом, оставив своего дампира-студента сидеть в растерянности. Алек был заплаканный и очень напуганный, его руки тряслись, и он без остановки шмыгал носом. Никаких травм я не заметила. Сквозь слезы малыш пытался что-то сказать, но у него плохо получалась.       — Алек, что с тобой? — взволнованный голосом спросила я, гладя ребенка по голове.       — Тетя Лисса… — захлебываясь слезами, попытался сказать малыш. — Эрик… мне приснилось, что он… дома…       Малыш снова затрясся в рыданиях, но я начала понимать, что сейчас произошло. Снова страшный сон, о которых малыш мне уже рассказывал. Я так надеялась, что они прекратились, но сейчас это случилось снова, и Алек думает, что это произошло в реальности. Эти пару секунд я была уверенна в том, что это всего лишь сон, что малышу просто надо успокоиться. Сны не сбываются, это просто сны. Это просто невозможно. Я попыталась подобрать нужные слова, чтобы успокоить ребенка, чтобы убедить, что всё в порядке. Но внезапно в аудиторию вбежали четыре стража. Все в аудитории поднялись со своих мест, я выпрямилась и замерла с ребенком на руках.       — Срочное сообщение из королевского двора, — тяжело дыша, сказал первый. — На двор напали, там много погибших и раненых. Сейчас ситуация под контролем. От нас требуют подкрепление для дополнительной охраны, пока там всё полностью не устранят.       — Вылетаем через пять минут, — сказал второй. — Экзамены переносятся на неопределенный срок.       — Что с Лиссой? — я сделала пару шагов вперед, но покачнулась, вцепившись свободной рукой в спинку стула. Моё сердце было готово выскочить из груди. Все вокруг смешалось в каком-то сумасшедшем круговороте, я не до конца понимала, что произошло. Дмитрий сзади вцепился в мою руку, понимая, что я могу упасть, Алек всхлипывал у меня на руках, прижавшись к моему плечу. — Что с королевой?!       — Она в безопасности, — дрожащим голосом ответил один из стражей. Он словно боялся меня, и правильно. — Её успели вовремя увести в бункер… но… — голос стража сорвался. Он явно не хотел продолжать эту фразу. Остальные стражи вокруг него стали опасливо перешептываться, бросая в мою сторону осторожные взгляды       — Что но! Скажите! — мой голос был полон ярости, я была готова наброситься на каждого, кто попытается утаить от меня любую информацию, касающуюся Лиссы и её семьи. Я была на грани срыва, и от него меня удерживал лишь маленький дрожащий комочек, Алек, вцепившийся в моё плечо.       — Её сын, — продолжил страж, который был вчера с нами на экзамене. Он вышел вперед и глубоко вздохнул. Из всех он выглядел наиболее собранным. — Эрик… он погиб.