Shameless

— Да, что ж ты за дрянь такая! — кричит мужчина в возрасте. — Я же сказал тебе — без денег можешь не возвращаться, — выталкивая мальчика из дома, все с таким же напором продолжает кричать мужчина. POW Юнги.       Сколько себя помню, я всегда был грязным отбросом, которого использовали для заработка и плотских утех. Отец мой, та еще мразь, но вот счастье, он умер, и я стал свободен. Хотя клеймо шлюхи не так легко снять с имени и жизни. По истечению нескольких лет после кончины бати, я стал сутенером. Мое грязное имя так и не было отмыто, именно поэтому я обзавелся псевдонимом — Шуга.       Профессия моя — сутенер, не так проста, как может показаться. Все те, кто так же занимался этим делом, были не такими, как я. Наши должности были одинаковы, а вот стиль работы, имел некую отдельную направленность. Бар, которым я заведую с некоторых пор, всего лишь прикрытие от разных инстанций. На самом деле, бизнес и сутенерство у меня подпольное, то есть, на первом этаже простой бар, в котором выпивают неординарные личности с нетрадиционной ориентацией, а вот если спустится туда, где когда-то был винный подпол, то можно наткнуться на потрясающий клуб со стрип-танцорами, готовыми отдаться вам за большие деньги.       Этим я и промышлял до того, как нагрянули копы. Один из моих, так называемых «танцоров», заложил мою шкуру с потрохами. Разгром был на столько серьезный, что бар восстанавливать не было смысла.       Через полгода после случившегося, мне подвернулось здание, в очень удобном месте, как показалось, удача повернулась ко мне своим прекрасным личиком, а не сракой сорокалетнего, жирного мужика. Денег на тот момент было не так уж и много, но спасибо друзьям и знакомым, что помогли мне. Здание было преображено в полноценный стрип-бар, где можно было и выпить, и снять на ночь горячего парнишку, что готов отдаться за кругленькую сумму. Ну, а если уж клиент не из богатых, для него всегда были приват танцы, что заводили любого с пол оборота. Так бы и шло все, если бы не чертова комиссия по делам несовершеннолетних. Нет, блять, а кто знал-то? Эти уебки притаскивали фальшивые паспорта, откуда же я мог знать, что им нет восемнадцати?! Блять!       Ну так вот, выходя из здания городской администрации, я наткнулся на очень милого парнишку. Чересчур милого. Его черты лица и фигура были идеальными. Пухлые губы пленили своим цветом, при этом парень еще и покусывал их — чертов соблазнитель.       Пока я стоял пялился на него и думал свою думу, парень поравнялся со мной и уже стоял напротив. Машинально засунув руку в карман и достав визитку, я отдал ее парню, тот на удивление взял карточку без всяких вопросов. Звонка я, конечно, не ожидал, но, о чудо, парнишка позвонил. С этого момента, я чувствую, моя жизнь изменится. Конец Pow. Утро. Раннее, ослепляющее глаза, солнце пробивается сквозь тонкую ткань тюля. Шторы ведь никто не соизволил закрыть. Приятный запах пробуждал Юнги, и тот невольно приблизился к источнику этого запаха. Вкусно, приятный аромат апельсина будоражит разум. Запах запахом, но что более интересно — кто или что его источает? Приоткрыв сонные глаза, Шуге показалось, будто он еще не отошел от сна или хорошо перепил, что теперь, кажется, то, чего не должно быть вообще. Рыжая макушка лежала прямо напротив его носа, и это именно от нее такой приятный апельсиновый запах. Осознание ситуации никак не приходило в его мятную голову. Осторожно приподняв голову, что гудела так, будто рядом пролетает самолет, парень принялся осматривать незнакомое его глазам помещение. Осмотревшись, Юнги осторожно поднялся с постели и, наконец-то, до него дошло у кого он дома. Ноги предательски задрожали и Юнги осел обратно на постель, тем самым будя Чимина. Воспоминания пронеслись огромным экспресс поездом в голове Шуги. Все, что он творил прошлой ночью отпечаталось в памяти черными чернилами. Пока Юнги вспоминал, Чимин уже сидел на другой части кровати, натягивая шорты. — Что вчера было? — решив, что молчать нет толку, Шуга все-таки начал разговор, — как я к тебе попал? — То, что вспомнил, то и было, — огрызнулся рыжий, — а вот, как ты до меня добрался, я, увы, не знаю, — поднялся с постели Пак, отправляясь на свою крошечную кухню. Юнги молча оделся в те вещи, что валялись в зале, забрал кредитку со стола и ушел, бросив в след короткое — «я позвоню». POW Юнги. Я ушел. Но не потому что мне было противно, а потому что я не мог спокойно смотреть на Чимина. Когда он оборачивался и одаривал меня улыбкой или банальным взглядом в мою сторону, мне становилось не по себе. Я иду по улице и вижу оранжевые рекламные вывески, вспоминаю момент с нашей ночи, поцелуй в висок, такой невинный, но разжигал что-то, что, как мне казалось, было от меня далеко. Сажусь в машину. В нос ударяет запах апельсина, соседнее кресло до сих пор хранит этот запах. Но, возможно, это я схожу с ума. Провожу рукой по спинке. Холодная, тепло Чимина не сохранить. Опускаю голову на руль и пытаюсь привести мысли в порядок. Но мысли сходятся лишь на прошлой ночи. Чёрт… Вот и моя страна разврата виднеется, я подъезжаю к бару и захожу через черный вход, чтоб не видеть никого. Можно было сказать, что такой человек, как я, не должен думать о таких вещах, но я не соображая говорю одному из мальчишек принести мне апельсиновый ликёр. Слабо, но мысли в порядок приведет. Вдыхаю его аромат. Чимин. Отпиваю, сладкий с горчинкой. Ночь. Квартира. Поцелуй в висок. Кровать. Сосу. Глотаю. Сладко с горчинкой. Пак_чёртов_Чимин. Вкус ночи. Теперь так я назову этот странный вкус сладкого с горечью. Вкус, который меня будет преследовать везде, и заставлять думать совсем не о том. Ликёр мысли в порядок не приводит, он только комкает их в отдельные узелки, которые между собой связи не имеют, вру, имеют, но эта связь имеет запах апельсина и глубокие черные глаза. Нельзя так много думать. Подзываю к себе мальчишку, милый такой, глаза блестят, ножки тонкие, запаха алкоголя почти нет. Хватаю его за талию и веду на уровень ниже. Там есть специальная вип-комната, которую мне приходится использовать частенько. Завожу парнишку и невольно забываю про все мысли, которые меня так мучили последние несколько часов. Время странная штука… Тем временем, парень свое дело знает, послушно становясь на колени, он осторожно расстегивает мою ширинку и стягивает с меня штаны. Вытащив мой член из-под ткани боксеров, парнишка толкает меня на рядом стоящий диван. Удачно приземлившись прямо на него, я был несказанно рад тому, что купил именно этот мягкий диван, иначе копчик уже бы раскрошился от такого удара о старые диваны, что стояли здесь раньше. Парень, пристроившись между ног, стягивает боксеры и откидывает их в ближайший угол. Прильнув губами к, уже требующей ласки, головке моего члена, парнишка взял в рот. Волна удовольствия прокатилась по телу. Стараясь двигать бедрами в такт парню, я начал задавать свой темп. Резче. Жестче. Возбуждение накатывало с новой силой, как только парнишка начинал сосать лишь одну головку. Неприличные хлюпы, стоны — все это будоражило нутро. Парень брал в полную длину. Чувствуя скорую разрядку, я, как можно глубже, вставил ему в рот и кончил с громким полустоном напоминающим рык. Оттолкнув парня и найдя свою одежду, я опустошил бутылку виски. Алкоголь, стоящий в комнате, пришелся кстати, он быстро ударил в голову и заставил тело не задумываясь подняться в бар. Сидя на угловом диване в окружении только проверенных мальчишек, которые то и дело лезли друг к другу, я наблюдал за своими владениями. Внимание мое привлекли некоторые личности, прославленные особой страстью к наркотикам. Парни охотно делились дозой с некоторыми посетителями и «работниками». Один из них резко появился перед моим взором и, сев мне на колени, поцеловал, нечто из его рта перекочевало в мой. Глотнув это нечто, я понял, что в принципе яблоко от яблони далеко не укатилось, мой отец был ничем не лучше меня. Видимо, это семейное. Перед глазами забегали мушки, и стало так хорошо, чувство расслабленности наступило сразу. Парень еще даже не слез с меня, а меня уже накрыло. Откинувшись на спинку дивана, я видел, как перед глазами мелькают разноцветные силуэты, и кто-то яро тащит меня за руку. Падаю на мягкий матрас. Чувствую пульсацию внизу живота, чувство эйфории смешанное с наркотиками. Вдруг понимаю, каково было моему отцу, за такое чувство можно и душу дьяволу продать. Поднимаюсь с кровати и иду в свой кабинет. По ощущениям, наверное, прошло часа два. Накрыло ощущение тошноты и ломоты костей. Ложусь на диван, но долго не могу продержаться, тошнит, голова болит. То сажусь, то ложусь, перекатываюсь на пол, но в любом положении плохо, в нос ударяет запах апельсина. Вкус ночи Запах ночи. Открываю глаза, вижу рыжую макушку, вижу глаза, тону в них. Думаю, что это галлюцинации от наркотиков, но, закрыв глаза, улавливаю дыхание, шебуршание и срывающийся голос « Ты как?»