Very Hard (Heavy Love)

Утро добрым не бывает. Фрэнк убедился в этом, когда хотел выключить будильник, но вместо этого упал с кровати, больно ударившись спиной и мягкой задницей. Парень взвыл от глухой боли, которая разошлась по всему телу, и кое-как перевернулся на живот, пытаясь подняться на четвереньки. В комнату парня пробрался приятные запахи свежесваренного кофе и ароматных вафель. Фрэнк вдохнул в себя аромат и закатил глаза от удовольствия. Живот напомнил парню о себе и красноречиво проурчал. Наверное, даже мать слышала, как голоден ее сын. Фрэнк нехотя и с болью во всем теле поднялся с колен на ноги. После разработал спину, и по комнате раздался смачный хруст костей. Парень спустился к матери на кухню и сел за стол, в ожидании своих вкуснейших (а он был уверен, что они более, чем вкусные) вафель. — Доброе утро, милый, — поприветствовала сына Линда и положила на стол полную тарелку вафель. — Как спалось и что это был за грохот из твоей комнаты, звучало так, будто что-то упало? — Спалось прекрасно, — Фрэнк отправил одну вафлю себе в рот, запивая кофе. — Ну, а потом будильник, лицо, пол, разбитый нос и гипс… — мать искривила свое лицо в искреннем недоумении, после чего Фрэнк поспешил исправиться. — Ладно, нос я не разбил. Мать добродушно рассмеялась, одарив сына взглядом, полным любви и нежности. «Впредь будь осторожнее», — пролепетала женщина, чмокнув парня в лоб, и удалилась из кухни, чтобы пойти на работу. Фрэнк остался наедине с вкусняшками… Вафли. Фрэнк. Парень нежно облизывает сладость и откусывает кусочек, страстно пережевывая. Крошки падают на поверхность стола. О Господи, какие прекрасные вафли. Еще одно ловкое движение рук подростка, и на стол капает клиновый сироп, пачкая и руки, и стол, и даже пол… Парень закончил свои оргии с вафлями, убрал за собой и вышел из кухни. Оделся, прихватил сумку, вышел из дома и направился в школу. Как всегда, с наушниками. Этот парень никогда не выйдет из дома без наушников. Этот мир без этих прелестей серый и мрачный. Но когда ты идешь вдоль улицы и слышишь прекрасную музыку, все оживает, даже дома будто умеют с тобой разговаривать, цветы ярче, а животные игривее. И вот знакомое здание, знакомый дворик и всё те же тупые выражения лиц школьников. Фрэнку всё время казалось всё это таким фальшивым. Эти люди приходят сюда, чтобы учиться и грызть гранит науки, но нет, вместо этого они приходят сюда, чтобы показать себя, похвастаться новыми вещами, рассказать всем, как же классно трахается Мэтт или какая девка делает лучший минет. Фрэнк был далек от этого, хоть и находился в таких компаниях. Айеро до уроков оставалось, как минимум пол часа. И зачем он приперся сюда так рано? Парень сам не знал зачем, но решил скоротать время покурив за школой, что он и сделал. Щелчок, еще щелчок и еще один, но зажигалка не работала. И вот, откуда ни возьмись, прямо перед сигаретой парня появился огонек. Фрэнк принял помощь и раскурил сигарету, потом втянул в себя чарующий дым, прикрывая глаза от удовольствия. — От курения умрешь и состаришься рано, — пробормотал кто-то, кто стоял рядом, и Фрэнк не сразу понял, кому же принадлежал этот голосок, но не узнать этот прекрасный голос он не мог. — Не так ли? Сам Айеро внушал мне про вред курения, и сам же он оказывается курильщиком. Что с этим миром не так? — Фрэнк посмотрел на собеседника и чуть улыбнулся, вспоминая их недавний разговор. — Мнения про вред курения я не менял. И про то, что в здании школы курить запрещено — тоже, — Джерард отвел взгляд от стороны Фрэнка и сделал еще одну глубокую затяжку, немного нервничая, находясь рядом с этим парнем, что Фрэнк не замечал или же игнорировал, но скорее всего было первое. — Кстати, почему ты в школе в такое время? Вроде еще рано. — Джерард же только хмыкнул, отвечая короткое «просто», ибо ему совершенно неловко говорить с предметом его воздыхания, особенно когда это сам Фрэнк Айеро. Наступила неловкая тишина, которую заметили оба, но никто из них не хотел нарушать ее, боясь сказать что-то не то. Фрэнк не знал этого человека и не знал, что можно ему сказать и на какую тему начинать разговор, а Джерард… Джерард просто боялся. Он не мог сказать хоть слова, боясь, что ляпнет что-то не то или еще хуже — выдаст свои чувства. Уэй всю свою подростковую жизнь избегал общества людей и всяких разговоров, предпочитая общество младшего брата — Майки. И только Майки знает, что испытывает старший к Фрэнку. Как он узнал? Глупо. Фрэнк с Майки не раз были в одной компании и подружились. Уэй-младший не раз приводил Фрэнка к себе домой, и однажды их увидел Джерард.

***

Джерард, как всегда, находился у себя в комнате и создавал прекрасные картины, в этот раз на холсте прорисовывались красные яблоки и белый виноград, а сзади них веточка дуба с желудями. Картина выходила прекрасной, но Уэю никогда не нравились его работы, поэтому рисовал он только ради процесса, в ходе которого парень отвлекался от плохих мыслей. Парень закончил свою работу, довольно улыбаясь. Два часа прошли незаметно, но результат налицо. Эта картина была прекрасна, даже самому Джи она понравилась. Джерард убрал рабочее место, собрал грязные кисточки и отправился в ванную. Но он должен был пройти через гостиную. Она оказалась не пустой. На диване перед телевизором сидел Майки и какой-то парень. Джерард не мог видеть лица и фыркнул, отправляясь в нужное место. Но пройти незамеченным он не мог. Ну конечно, у Уэя-младшего на затылке есть третий глаз. — О, Джи, ты уже все? Я думал, ты там заколол себя кисточками. — Пошутил Уэй-младший, разворачиваясь лицом к старшему. Джерард хотел что-то ему ответить, но к нему лицом повернулся тот парень. И, о Господи, не может быть! Это же не он! Что он здесь делает? Джерард застыл на месте и не мог проронить ни слова. — Привет, Джерард! — улыбнулся ему Фрэнк, от чего сердце Джерарда замерло и начало биться, будто бешеное. Джерард вылетел из гостиной, запираясь в ванной комнате, от чего Фрэнк и Майки обменялись непонимающими взглядами. Уэй-младший поднялся с дивана и, сказав Фрэнку, что скоро вернется, направился к двери в ванную. Там было тихо, очень странно. Майки постучал и открыл дверь, заглядывая внутрь, после зашел, закрывая за собой дверь. Джерард сидел на полу, упираясь о ванну, обнимая колени. Взгляд его ничего не выражал, но внутри него был ураган эмоций. Ну конечно, сам Фрэнк Айеро собственной персоной в его доме и разговаривает о чем-то с его братом, который пришел узнать, что с ним. Джерарду придется рассказать брату, может легче не станет, но найдется тот, кто сумеет поддержать. — Прости… — Тихо произнес Джерард, следя за младшим, который сел рядом с ним. — Я плохой брат, я ничему не смогу научить тебя. У тебя есть друзья — у меня их нет. Ты всегда с ними, они могут тебя поддержать. Многие в школе знают тебя, а я что? Я для них никто. Я не знаю, с кем можно свободно разговаривать, кто сможет понять. Все ищут славу и богатство, они смотрят не на твой внутренний мир, а на то, каков твой кошелек и кем ты являешься в школе. Все они… они считают меня социофобом, и никто не хочет разговаривать со мной, что там говорить о дружбе. — Это школа, Джи. В будущем все будет лучше. — Подал голос Майки. — Дело не в этом. Я никогда не задумывался о своей ориентации, считал, что проживу спокойную жизнь, найду девушку, мы поженимся, и у нас родится ребенок, но… Мне тяжело говорить, но, как оказалось, я гей. Майки, прошу, только не отворачивайся от меня, мне и так тяжело, я не знаю, как отреагирует папа, как отреагирует мама. Но сейчас мне нужно твое понимание… Майки был немного в шоке и не знал, что ответить, но затем будто вышел из транса и обнял брата, прижимая его ближе к себе, после почувствовал руки старшего у себя на спине. Он не отпустит его. Не сейчас. Не в такой момент, когда тот нуждается в ком-то. — Этим парнем является Фрэнк Энтони Томас Айеро младший. — Сквозь слёзы и истерику проговорил Джи, прижимаясь к брату, уже твердо зная, что тот не предаст и всегда будет рядом. — Тише, тише, мы что-нибудь придумаем. Ты же у нас сильный духом. От слов Майки Джерарду стало как-то спокойнее, от чего он не смог сдержать улыбки.

***

— Джерард… — после долгих раздумий начал Фрэнк, не поворачивая голову в сторону парня, окурки от сигарет уже давно валялись между ногами парней. — Извини за вопрос, но как ты можешь оставаться всегда незамеченным? Твоя тетя работает в школе, а на тебя в классе, да и за его пределами, ноль внимания. Как так вышло? Даже взять в пример Майкоса, его почти вся школа знает. А ты полная его противоположность. Всегда тихий и спокойный. Ничем не выделяющийся из толпы. — Если бы ты знал, насколько я отличаюсь от этой всей толпы, не говорил бы так, — хмыкнул Джерард и тяжело вздохнул, продолжив. — Зачем выделяться? Все мы равны. Когда тебя все знают, ты должен быть идеалом и примером для подражания, как Майки, например. Он всегда в центре внимания. Он никогда не падет в глазах других. А я… Я не тот человек, который должен выделяться. Один неверный шаг — ты пропал. Вся моя жизнь неверна. Я не смогу прожить нормально в центре внимания, не упав в грязь. Если рассматривать ситуацию с твоим положением, то ты, без обид, при бабках. Все девушки хотят тебя, хотят твои деньги, хотят статус девушки Фрэнка Айеро. Ты красив, горяч, богат, умен, лучший. Все они будут стремиться попасть в твой круг общения, который, как я заметил, очень мал. Фрэнк… — Джерард посмотрел на парня, который следом поднял свой взгляд на Уэя. Их взгляды встретились, но Джерард, моргнув, продолжил. — Все за тобой бегают, за Майки тоже, за Джамией парни табунами. Вы все идеальны, а я не такой, да и мне незачем вся эта «слава». Я лучше буду жить спокойно. — Ох… — только и смог выдохнуть Айеро после такой долгой речи. В голове роилось столько мыслей. А ведь Джерард прав. Лучше быть незаметным, чем все будут бурно обсуждать твою личность. Фрэнк хотел что-то сказать Уэю, но вместо этого, сам не ожидая, задал вопрос. — А почему у тебя совершенно нет друзей, не считая твоего брата? Джерарда аж передернуло. Он не знал, что ответить, и между парнями повисла тишина. Прошла минута, две, а Джерард не знал, что сказать парню. Ну в самом деле, почему у него нет ни одного друга? Может это страх, может недоверие, но даже сам Уэй задумался над этим, казалось бы, простым вопросом. Тишина могла тянуться вечно, но, святые огурчики, звонок спас Уэя. Фрэнк кинул: «У тебя есть время для ответа», улыбнулся и ушел на урок. А сам Джерард серьезно задумался о самом безболезненном способе умереть.