Фыр фыр

Утром часов в девять звонок в дверь, с неохотой поднимаюсь и зевая в минуту по десять раз ковыляю к двери. Собрал все углы. Кого спрашивается черти принесли в такой час? Кстати, с подачки Дэ я теперь на работе не появляюсь. Открываю дверь и передо мной стоит высокий парень, на первый взгляд даже выше меня. Блондин с глазами неестественного цвета, линзы. Рванные джинсы, майка, спадающая с его узких плеч, кеды. Пугающий какой-то он. — Я Тао, — протягивает он мне руку. А я продолжаю осматривать его. Бегаю по нему взглядом, — эй, очнись. — Проходи, — отойдя в сторону пропускаю его в квартиру. Откуда он узнал где я живу? ЛуХань? Показываю ему комнату и оставляю одного, чтобы он расположился, а может и отдохнул. Он не выглядит на двадцать, максимум лет восемнадцать. Ох уж эти китайцы. А вообще, я же спать хотел. Сказать ему чтобы тоже после дороги отдохнул. Встаю и иду в комнату к нему, зайдя замечаю такую картину, его чемодан стоит возле кровати, а он лежит, положив руки под голову и спит. Прелесть, а не ребенок. Вот бы он всегда был таким тихим. Разворачиваюсь и ухожу в свою комнату. Дверь закрыл и тоже прилег отдохнуть. Если он меня не разбудит я весь день просплю. Спустя какое-то время меня будят осторожно тормоша. Открываю глаза и вижу перед собой Тао. Весь растрепанный, на панду похож, а еще он почему-то без верхней части одежды, накаченный такой, на себя смотреть аж тошно. — ЧонИн-гэ, — продолжая трясти зовет он меня, — я кушать хочу. А я думал, что он избалованный, противный мальчишка из богатенькой семьи. Поднимаюсь с кровати и иду на кухню, он семенит за мной. — ЧонИн-гэ, а потом пойдем на телебашню Намсан, — уверенно заявляет он мне, даже не спрашивая, просто перед фактом ставит. Я киваю вздохнув. Ну да, в няньки меня наняли же. — А ты на сколько приехал? — спрашиваю, а сам мысленно кулаки сжимаю. — На четыре дня, — улыбается он. Ох, целых четыре дня, — я впервые в Корее, так что покажи мне все, — размахивает он руками, — а потом ты меня проводишь. Тяжелые дни мне предстоят. — А давай закажем еды? — выкручиваюсь я. Ну не умею я готовить, что поделать. — Давай, — согласно кивает он. Так, он мне пока что нравится. Звоню в кафе заказываю ему чачжанмен, ну чай-то я уж сам сделать смогу. Китайцы чай же любят вроде. Мои глубокие познания. Поели быстро, затем он пошел собираться. Ой, собирался хуже всех моих бывших, вместе взятых. Разве парень на такое способен? В итоге отобрал у него из рук карандаш для глаз, кинул его на кровать и потащил за руку на выход. Он что-то бубнил, кричать пытался. — Если ты так будешь каждый раз собираться, то я с тобой никуда ходить не буду, — грозно сказал я, а он обиделся. Идет теперь молчит. Это несомненно на пользу. Садимся на автобус и едем к месту нашей сегодняшней экскурсии. Тао так удивленно смотрит в окно. Что такого в Корее, что нет в Китае? Он как будто на другую планету попал. Я, как хорошая нянька беру его за руку и веду к достопримечательности. Встаем в очередь и тут начинается. Стоять спокойно он не может, он начинает болтать без умолку, даже хуже, чем юрист во время того как ждет, потом начинает доставать меня. Очередь движется со скоростью черепахи, я сейчас повешусь, да сколько можно. Через пол часа моей клинической смерти подходит наша очередь и я, накричав на кассира покупаю два билета и несусь внутрь. Это был самый сложный день в моей жизни. Я просто водил его за руку по всему Сеулу. Ни ног, ни мозга я не чувствую. А завтра ведь снова будет повторение. А главное я не могу расслабиться, сходить в клуб и выпить. ЧонДэ в больнице, да и работа няньки. Ребенка еще всякой непотребщине научу. На ЛуХаня его повешу, ну хоть на денечек. — ЧонИн-гэ, — передо мной появляется этот ребенок, — завтра куда пойдем? — Завтра дома посидишь, мне на работу надо, — я киваю сам себе и отодвигаю его от телевизора. — А с тобой можно? — он улыбается и садится рядом. Ну вот, даже там от него не спрятаться. — Можно, если мешать не будешь, — даже не смотря на него я вижу, что он доволен. Спать кладу его в той же комнате, сам иду в свою по пути заводя себе будильник. Всю ночь не мог уснуть, ворочался, думал о том, о чем в слух говорить запрещено и встал даже раньше будильника, смысла валяться дальше не было. А может пораньше убежать на работу? Зато без него. А ему потом все объясню, мол вызвали, а тебя будить не стал. Иду к нему в комнату и… все органы сжимаются. Тао лежит на кровати, в одних трусах в позе звездочки. Кубики пресса, хорошо рассматриваемые даже в расслабленном виде, а на ребрах справа какая-то надпись на китайском. Медленно подхожу ближе, присаживаюсь на край кровати и смотрю на него не моргая. А он красивый, я и не замечал. Рукой тянусь к его животу и дрожащими пальцами провожу по ложбинке между кубиков. Челка, прилипшая ко лбу. Я чувствую себя подростком в пубертатный период. Едва касаясь спускаю руку все ниже и тут Тао стонет и что-то бормочет во сне, как же я испугался. Подрываюсь, но мне не дают, схватив за руку. — Что делаешь, ЧонИн? — говорит парень, открыв глаза. Он не спал? Все клеточки моего тела визжат от страха, меня поймали за таким похабным занятием. Присаживаюсь рядом с ним, — не останавливайся, — говорит он и кладет мою руку себе на живот. Смотрю на него и не могу пошевелиться, сейчас я чувствую себя ребенком, который разбил мамину вазу. — Тао, я пришел разбудить тебя, — пытаюсь оправдаться я и попутно освободиться от его железной хватки. Как же крепко он держит, у меня рука онемела. — Разбудил? — усмехаясь говорит он. Пот льется семью ручьями. Я волнуюсь, как на экзамене. Господи, да зачем я трогал его, пошел бы подрочил в ванной и все. Нет же, надо руки распускать. Так возьми себя в руки! Он ребенок, а ты боишься его как будто, это ты его застал за этим делом. — Ну да, — говорю как можно спокойнее и наконец освобождаю руку. — Так может продолжим, то что ты начал? — садится он и улыбается, — тем более тебе вон помочь надо, — поворачиваюсь к нему и вижу куда он смотрит. Скрещиваю ноги и для большей эффективности руками прикрываю. — Нет, спасибо, — смотрю на него и вижу, что он сдаваться не намерен. Я всю ночь думал, что хочу его. Хочу отомстить ему за отца. Что мне его сосватали. Пару раз трахнул бы и у этого мелкого все желание бы пропало. Именно по этой причине эта ночь была для меня невыносимо тяжелой. — ЧонИн…-гэ, — двигается он ко мне, — ты мне понравился еще вчера, не скажу, что с порога, но почти, — закусив губу он переходит на шепот, — так почему бы не попробовать. — А потом ты будешь жаловаться отцу, что я тут с тобой плохо обращался, — говорю я то что думаю. — А так вот чего ты боишься, — он усмехается и обнимает сзади меня за шею. Если честно, то это единственная причина почему я его еще не разложил прям здесь. Сижу и прикидываю в голове все возможные исходы. Если он расскажет, то контракта мне больше не видать, как собственных ушей, потеряю влиятельного компаньона. А если не расскажет, то я скрашу его каникулы своей волшебной палочкой, возможно и не раз. Чешу затылок. Самому хочется. — Не бойся, отец не узнает, — шепчет мне в ухо, — я с ним не в очень хороших отношениях. Как ты возможно знаешь, я работаю на него, моя работа очень сильно похожа на работу какой-то секретутки, которая должна раздвигать ноги по первому зову шефа, — вздрагивает он, — я не даю отцу, не волнуйся, но работа все равно очень неприятная. Поворачиваюсь в его объятьях и оказываюсь лицом к лицу с ним. Смотрит мне в глаза. — Ну так что? — приближается он к губам и выдыхает. — Давай не сейчас, — вскакиваю и отлетаю к двери, — на работу надо, я не был там уже несколько дней. — Девственница, — смеется он мне в след. Я тебе это припомню вечером. Пожалеешь, что мог такое подумать. Ты дал мне зеленый свет, так что бояться мне больше нечего. Готовь зад. Быстро собираюсь, укладываю волосы лаком. Сегодня это выходит как-то быстро и зовя Тао иду обуваться. Он выходит ко мне уже собранный, накрашенный и какой-то чересчур красивый. Сглатываю и опускаю голову чтобы не промахнуться с обувью. Соблазняет меня сученок. Я и так уже соблазнился. Осталось дождаться вечера.