Чужой среди своих

Когда Настя покинула столовую, ребята увидели, что следом вышел и Уваров. Остальные, может, и не предали бы этому должное внимание, а вот Максим знал, что их физрук за одно с фашистами. Поэтому, заподозрив что-то не ладное, брюнет тоже вышел из помещения. Ребята лишь удивлённо переглянулись, не понимая, что происходит у Морозовых. Не заметив, что за ними наблюдают, Вадим с Настей вошли в комнату экс-директора. — Я, кажется, только тебя звал, — проговорил Пётр, увидев рядом с дочерью парня. — А ты думал, что я отпущу её одну? — усмехнулась Уваров, проходя и садясь в кресло, словно это его комната. Шатенка присела в соседнее и, ожидающе смотря на отца, напомнила: — Ты хотел поговорить. Посмотрев внимательно на дочь, а затем на Вадима, мужчина бросил, что с ними и так всё понятно. Поэтому, разрешив им уйти, занялся просмотром каких-то документов. Поднявшись, Морозова направилась к выходу, но остановившись у самой двери, бросила на парня непонимающий взгляд. Уваров ободряюще улыбнулся, пытаясь заверить, что всё будет хорошо, и ей не о чем беспокоиться. Понимая, что ей придётся оставить этих двоих наедине, по её телу прошла лёгкая дрожь. Бросив на них последний взгляд, девушка покинула помещение.

***

Максим стоял за углом коридора, где находилась комната отца. Поглядывая на наручные часы, он с нетерпение ждал, пока появится Настя. Наконец-то заветная дверь открылась, и он увидел хмурую сестру, которая направлялась в его сторону. — Настя, что происходит? — спросил брюнет, перегородив ей путь. Девушка решила ему обо всём рассказать и, решив, что самое безопасное место дальняя душевая, они направились туда. Настя запрыгнула на подоконник, а парень, сложив руки на груди, прислонился к стене. — Перед ужином отец застукал нас с Вадимом, — тихо, на выдохе произнесла девушка. — Разве вы не расстались? — удивился Максим, посмотрев на сестру внимательным взглядом. — Макс, я сама запуталась, поэтому не спрашивай. Морозова закрыла лицо руками, пытаясь упорядочить мысли, которые, подобно снежному кому, набирали обороты. Тяжело вздохнув, брюнет подошёл к ней ближе и заключил в объятия.

***

Морозова открыла дверь и вошла в комнату. Подруги, уже одетые в пижамы, сидели на Дашиной кровати и о чём-то болтали. — Никаких вопросов, — шатенка подняла руки, делая останавливающий жест, ведь не трудно было догадаться, что они начнут расспрашивать. Подойдя к шкафу, она сняла школьный джемпер и повесила его на плечики, затем достала полотенце и пижаму, прихватив и косметичку, направилась в душевую комнату. Уже возвращаясь в комнату, девушка встретилась в коридоре с Уваровым. — Милая пижамка, — парень указал взглядом на её одежду, состоящую из шорт и майки с изображением овечки. — Но без неё тебе лучше, — это он прошептал уже на ухо, когда подошёл ближе. — Вадим, о чём вы говорили с отцом? Взлохматив волосы, шатен ответил: — Конечно, отцовского благословения он нам не дал, но никому ничего не расскажет, и мешать нашим отношениям не будет. Настя хотела обнять его, но мешали вещи, которые она держала в руках, поэтому просто улыбнулась.  — Ладно, я пойду в комнату — Подожди, а о чём ты хотела поговорить со мной перед ужином? — физрук вспомнил, что изначально девушка пришла к нему, чтобы поговорить. Морозова предложила перенести разговор на завтра, ведь сказывался насыщенный день, и ей хотелось отдохнуть. Утром друзья пересеклись в коридоре и все вместе отправились на завтрак. Проходя через холл, они заметили, как Морозов о чём-то расспрашивает Машу, схватив её под локоть, при этом его лицо искажала злость. Сказав друзьям, что он догонит их, Максим направился к матери и приёмному отцу. Те взволновано переглянулись, но всё-таки пошли дальше. — Руки от неё убрал! — Сказал Морозов-младший, подойдя к ним. — О, сынок! А мы тут с твоей мамой…разговариваем, — ответил Пётр, отпустив женщину. — Я видел, как ты разговаривал. Только попробуй ей что-нибудь сделать, я тебя собственноручно, — угрожающе произнёс Максим, схватив отца за воротник рубашки. — Максим, успокойся. Он мне ничего не сделал, — испугавшись, Маша стала оттаскивать парня. Конечно, испугалась она не за себя, а за сына, ведь Морозов мог наказать его за такое отношение к себе. Когда тот ушёл, поправляя на ходу слегка помявшейся воротник, брюнет стал расспрашивать уборщицу, о чём они говорили. Мария наврала с три короба, ведь не могла сказать правду. Морозов, конечно, не поверил, но пришлось сделать вид, что не сомневается в её словах. После завтрака Настя сказала, что у неё есть кое-какие дела, поэтому она покинула столовую раньше, чем друзья. Они же потом направились в кабинет биологии и, пока не было Яны, оживленно болтали. Когда Морозова вошла в кабинет, увидела, что ребята заняли первый ряд и, так как они уже сидели по двое, ей пришлось сесть одной за Дашей с Андреем. — Доброе утро, — в кабинет вошла Токарева с журналом 11 класса. — Яна Николаевна, утро не может быть добрым, — усмехнулся Харитонов, сидящий вместе со Светой на первой парте второго ряда, прямо перед учительским столом. — Ну, почему же, Слава? — кудрявая женщина присела за стол, открыв журнал. — Если ты сделал домашнее задание, значит хорошо ответишь, когда я тебя вызову, и получишь оценку. — Нам что-то задавали? — обратился он к Тимофеев, глядя на неё удивлённым взглядом. Естественно, его вопрос услышали все, поэтому начали смеяться. — Да, Харитонов, для тебя утро не доброе. Двойка. Ученик стал просить не ставить двойку, пообещав, что в следующий раз подготовится и ответит. Биологичка решила сжалиться и поставила ему лишь точку, чтобы не забыть об обещании. Поднявшись с места, она записала на доске тему: « Рефлексы». Ученики зашелестели тетрадями, дабы записать число и тему урока. Настя подняла взгляд на учительницу и, заметив, что она снова достаёт свою папку, прошептала Даше: — Сейчас целый урок взгляд от папки не оторвёт. Старкова улыбнулась, ведь Яна действительно начала читать, лишь изредка поднимая взгляд, дабы убедиться, что её слушают. После урока Настя отозвала друзей в сторону, чтобы сообщить хорошую новость. — Нас отпускают на каникулы, — улыбнулась шатенка, заметив одновременно удивленные и радостные лица друзей. — Правда, только на одну неделю. — И то хорошо, — улыбнулась Вика, прижимая к себе учебные принадлежности. — Хоть неделю отдохнуть от всего этого ужаса. После этого повеселевшие друзья направились на остальные уроки. Они не могли поверить, что увидят своих родных, и отметят Новый год по-человечески, но, к сожалению, не все, ведь Авдеевым и Морозов, скорее всего, придётся остаться в школе. На последнем уроке, математике, Максим спросил у сестры, кто разрешил ребятам уехать. Ответ его не очень-то и удивил: Вадим.

***

В это время Уваров вошёл в комнату Петра, в его руках был серебристый кейс. Поставив его на стол перед мужчиной, открыл. — Здесь тридцать пять ампул, хватит ровно на неделю. Кстати, что с «крысой» будем делать? — Отпускать нельзя, иначе больше никогда не увидим, — произнёс Морозов, засовывая кейс в ящик стола. — Предлагаю заразить, всё равно они никуда не лезут, так что он бесполезен — Хорошо, тогда я позже донесу семь ампул. Сев в кресло, Вадим внимательно посмотрел на хозяина комнаты. — Что-то ещё? — напряженно спросил Морозов, заметив, что гость не спешит уходить. — Где будешь отмечать праздник? — По-моему, тебя это не касается. Мужчина пригладил свои волосы, а затем поднялся с кресла и, подойдя к шкафу, налил себе в бокал виски. — Ошибаешься, Петя. Меня касается всё. С недовольством он всё же ответил, что дома вместе с детьми. Услышав ответ, физрук о чём-то задумался, а затем покинул помещение. Шумно поставив стакан с виски на полку, Морозов набрал чей-то номер.