Чужой среди своих

Выключив ноутбук, Андрей поднял взгляд на часы: ужин давно закончился, а они даже не обедали. — В следующей раз фильм выбираю — я, — заявила Настя, обхватив себя руками. Ведь парни выбрали ужастик, который, по их словам: не очень-то и страшный. Вот только девушке так не показалось, поэтому во время просмотра она то закрывала глаза, то хваталась за руку брата, подвигаясь к нему поближе. И ясно же, что действия разворачиваются лишь на экране, но мозг шатенки так и выдавал мысли, что этот ужасный убийца возле неё. Видимо, этот жанр фильмов не её. — Ну, чего ты испугалась? Подумаешь, этот чокнутый расчленял своих жертв, — ухмыльнулся брюнет, приобняв её за плечи. — У нас в подземелье и то можно фильм пострашнее снять. — Пойдёмте на кухню, а то я проголодался, — сказал Авдеев, подходя к двери. Кивнув, Морозовы поднялись с кровати и направились следом. Когда они вошли в помещение, увидели, что за столом сидит Галина, считая расходы за этот месяц, рядом Вадим, который пил кофе с бутербродом, и Мария с Володей, стоявшие у плиты. Подойдя к столу, они поздоровались с присутствующими. — О, Морозов, а я как раз бутылки пересчитала, — обратилась к парню Галина, вставая из-за стола, дабы отнести квитанции Елене. Андрей с Настей с улыбкой посмотрели на нахмурившегося друга. Видимо праздник ему и впрямь придётся отмечать с лимонадом или кефиром. Вадим перевёл удивленный взгляд с завхоза на погрустневшего ученика, а Маша лишь покачала головой. — Морозов, здоровья нужно смолоду беречь, — парню показалось, что в словах физрука был какой-то скрытый намёк. Но решив не зацикливаться на этом, он спросил у Володи про ужин. — Присаживайтесь, — достав три тарелки, повар насыпал в них макароны и положил по две котлеты, затем поставил перед голодными учениками. Посмотрев на котлеты, Настя поморщилась, что не ушло от взгляда брата. — Что не можешь теперь на мясо смотреть? — усмехнулся брюнет, сидящий между ней и другом. — Давай мне. Девушка не успела опомнится, как одна котлета из её тарелки перекочевала к Максу, а вторую он отдал Андрею. Володя непонимающе посмотрел на них, и тогда Морозов решил ещё раз пощекотать нервы сестре, пересказав фильм. — Хватит, — чуть громче обычного сказала шатенка, сжав в руке вилку. — Я не усну, ещё и буду одна в комнате… Вадим перевёл на неё заинтересованный взгляд: уж с этой «проблемой» он может помочь ей разобраться. Когда девушка почувствовала, что её колено под столом накрыла чужая ладонь, немного вздрогнула от неожиданности. Повернув голову влево, шатенка встретилась взглядом с Уваровым. В его карих глазах плясали только ей понятные чёртики, которые стали ещё озорнее в тот момент, когда он стал вести ладонь вверх, едва задирая край юбки. Морозова задержала дыхание, а по её телу прошла лёгкая дрожь. Но никто из них не спешил отводить взгляд, словно это было своего рода соревнование или игра. Девушка накрыла его руку своей, тем самым останавливая, когда она уже была на середине бедра. Вадим слегка ухмыльнулся, кажется, его забавляло наблюдать, как Настя краснеет. Почувствовав на своём затылке прожигающий взгляд брата, шатенка отвернулась от физрука, тем самым проиграв в эти «гляделки». Благо, кроме Максима никто ничего не заметил: Андрей был поглощён макаронами, а Володя учил Машу готовить свой фирменный суп. Морозова не решалась посмотреть на брата, но до сих пор ощущала его взгляд. Внезапно раздался звонок её мобильного телефона. Девушка полезла в карман юбки за аппаратом, мысленно благодаря звонившего. На экране появилась надпись «Даша», поэтому она незамедлительно ответила. — Слушаю… Да ладно, — шатенка улыбнулась, посмотрев на парней из-за чего они нахмурились. — Нет, мальчик Андрей ведёт себя хорошо… Присутствующие направили взгляд на Авдеева, который перестал есть, застыв с ложкой в руке, а затем на Максима, когда Настя сказала о нём. — Даша, подожди минутку… Морозова встала из-за стола и, прихватив пустую тарелку, положила её в раковину, затем с улыбкой вышла из кухни, решив, что их разговор не для посторонних ушей. Как только она скрылась из виду, Максим перевёл ненавистный взгляд на преподавателя демонстрируя, как он ему неприятен. Уваров лишь усмехнулся, показывая своим видом, что это взаимно, а затем, поднявшись, покинул помещение. — Макс, что с тобой? — спросил Авдеев, заметив, как друг сжал в руке ложку, которая уже немного погнулась от подобного напора. — Ничего, забей, — брюнет шумно выдохнул, отодвигая тарелку. *** Настя сидела в холле на диванчике и, закинув ногу на ногу, рассматривала украшенное помещение. Это будет первый Новый год, который они с братом отметят не дома, и эта перспектива её не особо радовала. Она почувствовала, что кто-то присел рядом, но поворачиваться не стала, потому что и так знала, кто это. — И что это было? — Мне нельзя к тебе прикасаться? — задал встречный вопрос Вадим. — Можно, но не в присутствии других… особенно моего брата, — шатенка удостоила его взглядом нетерпящим возражения. Парень поднял руки вверх в знак того, что сдается, а затем произнёс с улыбкой: — Пошли ко мне, там нас точно никто не увидит. Как только они вошли в комнату, Вадим запер дверь, а потом прислонил к ней девушку, припадая к её губам жарким поцелуем. Она незамедлительно ответила, зарываясь пальцами одной руки в его волосы, а второй обнимая за шею. Углубив поцелуй, шатен пробрался рукой под одежду возлюбленной, начав поглаживать её по спине. Слегка отстранившись из-за нехватки кислорода, он моментально стянул с неё свитер, отбросив куда-то в сторону шкафа, через несколько секунд туда полетела его толстовка с футболкой. Морозова прикоснулась к его губам, проведя рукой от плеча до груди возлюбленного. Улыбнувшись сквозь поцелуй, Вадим провел рукой по её ноге, слегка приподняв юбку, а затем, подхватив вторую, приподнял над полом из-за чего ей пришлось обвить его торс. Как же она соскучилась по нему за эти несколько дней, что жила в доме Князева, и сейчас была уверена — он скучал не меньше. Об этом говорили его губы и руки Опустив Настю на холодную поверхность кровати, парень навис над ней, спускаясь поцелуями к шее, тем самым вызывая в её теле дрожь. *** Постепенно ночь сгущалась над школой-пансионом «Логос», забирая в царство Морфея её жителей. Лишь свет луны, падающий на снег, освещал двор и близь расположенный лес, который казался ещё загадочнее. Хотя, куда больше? Одно «светопреставление» чего стоит, не говоря уже о двухголовых зайцах. Максим сидел в своём любимом месте, где никто не мог ему помешать думать. За курением очередной сигареты он прокручивал события последних месяцев. Из всего случившегося парня напрягало лишь три вещи: первая — он и друзья заражены, вторая — его сестра встречается с «правой рукой» Вульфа, третья — это ссора с Лизой. В его силах изменить только последнее, но для этого придётся переступить через себя… Сделав очередную затяжку, парень прислонился головой к холодной стене. Медленно выпустив облачко дыма, которое вскоре растворилось, брюнет подумал, что здорово было бы, если бы и проблемы так быстро улетучивались. Почувствовав вибрацию телефона в кармане, достал его и посмотрел на экран. Сообщение от Андрея, который беспокоился из-за отсутствия друга. В этом нет ничего удивительного, учитывая, что под их ногами расположено подземелье, в котором проводят опыты. Написав, что сейчас заглянет к Насте и придёт, Морозов выбросил окурок. Подойдя к зеркалу, поправил причёску, а затем вышел из помещения. Подойдя к двери, парень постучал, но ему никто не ответил. Это было странно, учитывая, что Настя ложится спать не раньше полночи часов, а сейчас чуть больше одиннадцати. Нахмурившись, он дёрнул за ручку и дверь мгновенно поддалась, приглашая гостья внутрь. В слабом освещении луны, Максим увидел, что все три кровати пусты, к тому же идеально заправлены. Поняв, что сестра сюда даже не приходила, он мысленно чертыхнулся, и стремительно вышел из комнаты. Морозов не сомневался, где она находится, а главное — с кем, и был категорически против этого. Во-первых, парень был старше Насти, к тому же учитель, но эта была сущая мелочь, по сравнению с его тайной работой. Вот именно это и заставляло его волноваться за сестру. Вдруг «правая рука» Вульфа втянет её в свои дела. Даже не догадываясь, что это произойдёт через несколько минут, Максим вошёл в свою комнату, где уже находился Андрей. *** Взявшись за дверную ручку, Настя посмотрела на Вадима, прятавшего пистолет за пояс джинсов. — Можем идти, — сказал парень, поправив толстовку. Открыв дверь в свою комнату и, включив свет, девушка подошла к шкафу. Вадим присел на кровать Старковой, с улыбкой наблюдая за действиями возлюбленной. — Может ты отвернёшься? Сначала хотел спросить, что он не видел, но передумал, заметив, что она и так нервничает. Когда он выполнил просьбу, Настя быстро сменила юбку на чёрные обтягивающие брюки, а поверх свитера накинула чёрный кардиган. — Я готова. Физрук поднялся и окинул её оценивающим взглядом. Кивнув, он открыл дверь, пропуская девушку вперёд. Уваров повернул лепнину на камине и через пару секунд проход открылся. Когда они вошли внутрь, шатенка застыла на мгновение: ей было очень страшно, но она старалась не показывать этого. Вздохнув, всё же пошла с ним, в прочем, другого выбора и не было. Она была здесь последней раз два месяца назад с Максимом и Андреем. С того момента ничего не изменилось: всё те же серые стены, покачивающие от сквозняка лампы и атмосфера, навеивающая смерть. Услышав какой-то скрип, темноволосая вздрогнула, обхватив себя руками. — Это сквозняк, — проговорил Вадим и, заметив её действия, обнял за плечи, притягивая к себе. — Мы пришли. Настя с удивлением посмотрела на парня, ведь они остановились напротив серой стены. Тем временем физрук достал мобильный телефон и стал чего-то ждать. Действительно, через пару минут ему пришло сообщение. Уваров дотронулся к стене и начал что-то нажимать, поглядывая на экран мобильного. Морозова только сейчас заметила, что там тёмная панель с цифрами. Как только парень ввёл последнюю цифру, стена отъехала в сторону и показалось небольшая комнатушка, похожее на лифт. Вадим проник в открывшееся помещение первым, за ним несмело вошла Настя, дверь за ними мгновенно закрылась. Парень нажал на кнопку со стрелкой вниз, расположенную на стене, лифт моментально тронулся. У школьницы в голове вихрем крутились мысли, не понимая, куда направляется этот лифт. Морозова шокировано рассматривала невероятно былые стены коридоров, пока Вадим вёл её в нужное помещение. Им повстречалось несколько людей в белых халат, которые здоровались с парне, обращаясь к нему по имени отчеству, хотя и были старше его. Наконец-то Уваров остановился у одной из дверей. — Не волнуйся, он не сделает тебе ничего плохого, — заверил шатен, постучав. «Хотелось бы верить, — подумала ученица, чувствуя, как сердце готово пробить грудную клетку.» Они вошли в помещение, оно было таким же светлым, как и остальные стены в этом месте. По правую сторону от двери стоял дубовый стол с креслом, на котором сидел пожилой мужчина, склонившейся над какими-то бумагами. По левую небольшой чёрный диванчик, а по противоположной стене тянулись шкафчики с каким-то медицинским оборудованием. — Здравствуйте, Владлен Петрович, — поздоровался Вадим, обращаясь к мужчине, тот оторвался от своего дела, и поднял взгляд на вошедших. — Здравствуй, Вадим и… Настя. — Здравствуйте, — к собственному удивлению, она произнесла это твердо, без капли страха или волнения. Колчин пригласил их присесть напротив и, протерев свои очки кусочком замши, вновь надел их. — Ты так выросла, я тебя помню ещё пятилетней девочкой. Морозова удивлённо вскинула брови, переглянувшись с возлюбленным, он не был удивлён, или умело скрывал это. Хотя чему здесь удивляться, учитывая, что её родители связаны с «INGRID». — Давайте без предисловия, зачем вы хотели меня видеть? Откуда только взялась эта смелость? Физрук насторожено посмотрел на старика, испугавшись, что её тон разозлит его. Предупреждал же не грубить, ну, что за девчонка… — Хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. « Не смогу отказаться? Оно такое заманчивое или это угроза: откажусь и меня убьют? — девушка сжала в руке конец кардигана, доходившего до середины бедра.» Её мысли оказались правильными, вот только в случае неповиновения она умрёт не одна: ребята, а в первую очередь брат, отправятся следом. Невольно в голову пришло воспоминание: когда ребята узнали, что заражены, отец сказал Максу примерно тоже самое. Одному умирать страшно, а зная, что по твоей вине погибнуть близкие тебе люди, ещё страшнее. — Допустим, я согласна. Что будет входить в мои обязанности? — шатенка смотрела прямо на Вульфа, желая показать, что не испугалась, и манипулировать её не выйдет. Вульф тоже смотрел на девушку, думая, что просчитался, когда надеялся, что она сразу согласится и будет трястись от страха. — У нас есть группа, в которой трудится молодое поколение, я хочу назначить тебя их куратором. — Вы думаете, что они станут слушать меня? — усмехнулась Морозова, закинув ногу на ногу. — К тому же я не разбираюсь во всех ваших вирусах, или чем вы здесь занимаетесь… — Они не намного старше тебя, и ты сможешь с ними «подружиться», тем самым контролируя. А в курс нашей деятельности тебя введёт Вадим, — он посмотрел на своего бывшего ученика, который молча наблюдал за их диалогом. — Конечно, — улыбнулся физрук, посмотрев на девушку. Через несколько минут её попросили подождать за дверью, пока Вульф говорит со своей «правой рукой». Морозова прислонилась к стене, пытаясь сдержать слёзы. Она не хочет работать на «INGRID», но выбора ей никто не оставил. В какой раз ей приходится переступать через себя и свои принципы из-за Макса или друзей? Девушка уже сбилась со счёта. Во всей этой ситуации был только один плюс: она расскажет об этом нижнем уровне Володи с Верой, а те Князю. Возможно, это информация ускорит процесс разоблачения Вульфа и его приспешников. Как только Уваров вышел, они направились к лифту. Он не задавал никаких вопросов, и Настя была благодарна ему за это. Её нервы были натянуты, как канаты на боксёрском ринге. Стоит произнести одно неверное слово, и она взорвётся, высказав всё, что думает про «INGRID». Ночевать Морозова пришла к себе, ведь нужно было ещё раз всё обдумать. Не включая свет, она залезла на кровать, прислонившись спиной к стене и подтянув к себе колени. Как же хочется, чтобы это всё оказалось страшным сном. А проснувшись, всё было, как раньше: любящий отец, живая мать, брат, который всегда заступался за неё. Настя не заметила, как по её щеке скатилась слеза, не сдержавшаяся на реснице. Постепенно лёгкие всхлипывания превращаются в настоящее рыдание, грозящее перейти в истерику. Нет, надо взять себя в руки. Раз ей теперь придётся работать на фашистов, она будет жить по их слогану: Только слабые должны умирать. Она будет сильной, и обрушит их слова против них самих. — Посмотрим, кто ещё сильнее, — прошептала в пустоту шатенка.