Чужой среди своих

— Папа? — Морозова удивлённо округлила глаза, никак не ожидая увидеть его сейчас. Спустя несколько секунд шок спал, и девушка шагнула к мужчине, заключая его в объятия. — Вот так сюрприз! — Я тоже рад тебя видеть, милая. Как ты? — мужчина выпустил дочь из объятий, а на лице была едва заметная улыбка. Морозова взглянула на Вадима, застывшего возле двери. Его куртка была расстегнута, но снимать он её не спешил, словно в любой момент готовился покинуть квартиру. Лицо парня выражало спокойствие, но в глазах читалось недовольство. Шатенка предложила всем пройти на кухню и там, в непринужденной обстановке, побеседовать обо всех делах. Мужчины обменялись друг с другом тяжёлыми взглядами, а затем последовали за старшеклассницей. Поставив на стол четыре чашки с кофе и тарелку с печеньем, Настя присела рядом с Вадимом, её отец с братом устроились напротив них. — Как Даня, Тамара? — поинтересовалась девушка. Её возлюбленный был в курсе этой ситуации, поэтому этот вопрос не вызвал у него удивления. — Хорошо. Операция прошла успешно, вот мы и вернулись. Что касается Тамары, мне нужно будет поговорить с тобой наедине, — последним словом Пётр явно намекал, что Вадим и Максим лишние для этого разговора. Те лишь оба ухмыльнулись, поняв это. Каково же было удивление всех троих, когда Настя сказала, что отец может говорить об этом прямо сейчас, так у неё нет секретов от брата и парня. Морозову-старшему ничего не оставалось, кроме как сказать сейчас, тем более Максиму, пожалуй, тоже необходимо об этом знать. — Понимаешь, вся эта ситуация сблизила нас с Тамарой, — начал мужчина, наблюдая за реакцией дочери. — В общем, мы решили попробовать начать всё сначала… Вы не будете против, — он взглянул на обоих своих детей, — если они с Даней переедут сюда? Уваров не смог сдержать улыбки, глядя на мужчину. Всегда такой самоуверенный, решительный, а сейчас мнётся как парень на первом свидании. В глубине души же, его удивило, что Пётр и Тамара снова хотят быть вместе. Хотя нет, его больше удивило, что Тамара, которую он всё же считал рассудительной и умной женщиной, согласилась вновь связать свою судьбу с этим человеком. — Это твой дом и тебе решать, кому здесь жить, — пожал плечами брюнет с равнодушным видом. После его слов, Пётр перевёл взгляд на дочь, ожидая услышать её мнение. Он был уверен, что она точно будет не против, поэтому боялся услышать сейчас отрицательный ответ. — Я рада за вас, правда. И, конечно же, я не против, — искренне улыбнулась Настя. Она с первого дня, как узнала про брата и совместное прошлое отца и медсестры, была уверена, что они смогут положительно повлиять на мужчину. Переглянувшись с Вадимом, Настя решила, что сейчас подходящий момент сообщить им о своём намерении переехать. — Мне, точнее нам, тоже есть, что вам сообщить. — Вадим ободряюще улыбнулся девушке, взяв её за руку. Всё это не могло уйти от взглядов Морозовых, и заставило их напрячься. Не выдержав паузы, Максим ляпнул первое, что пришло на ум: — Ты залетела? Анастасия закатила глаза на слова брата, а Вадим едва заметно усмехнулся.  — Нет, мы с Вадимом хотим жить вместе, поэтому я переезжаю к нему. На кухне воцарилась тишина, а нахмуренные лица Морозовых, сидящих напротив парочки, придавали атмосфере напряжения. Настя тревожно смотрела на них, боясь услышать в ответ, что эта идея им абсолютно не нравится, и они категорично против. Невольно в голове девушки пронеслась мысль, что в этом случае, она вряд ли бы их послушала. Пётр поднялся из-за стола, не сводя с парочки взгляда, затем сконцентрировал его только на Уварове. — Пойдём поговорим, — сказал он парню. Настя резко поднялась, собираясь что-то сказать, но Вадим усадил её на место, заверив, что всё будет хорошо и они просто поговорят. Поцеловав девушку в макушку, парень двинулся за хозяином дома в сторону кабинета. — Не беспокойся, ничего с твоим драгоценным Уваровым не случится, — с нескрываемым раздражением произнёс брюнет, наблюдая как сестра нарезает круги по гостиной, то и дело, поглядывая на дверь кабинета. — Макс, ты обиделся? — Настя остановилась напротив сидящего на диване брата, и посмотрела на него немного виноватым взглядом. — Из-за того, что ты оставляешь меня с нашим любимым папулей, его бывшей-настоящей любовницей и их внебрачным сыном? Пф, конечно же, нет, — саркастично ответил парень, сложив руки на груди. Морозова поняла, что он действительно обиделся, но надеялась на его благоразумие и на то, что он желает ей счастья. — Максим, ты ведь понимаешь, что у меня есть личная жизнь, и я не могу постоянно быть рядом с тобой. К тому же, тебя надо перестать видеть в отце врага. Да, он совершил не мало плохих поступков, относился ужасно к вам с ребята, но давай оставим все эти обиды в «Логосе», — шатенка присела возле парня, пытаясь заглянуть в его глаза. Тот уже отводил взгляд в сторону. — Поверь мне, Вадим тоже меняется в лучшую сторону и тебе не стоит беспокоится, когда я с ним. — Скажи, неужели тебе абсолютно всё равно, сколько людей он убил собственными руками, которыми теперь обнимает тебя? Сколько заразил вирусом и наблюдал как они мучительно умирают, а? — Максим посмотрел пристальным взглядом на лицо сестры, замечая, как с каждым его словом оно становится бледнее и бледнее. — А если у вас появятся дети и однажды они узнают, что их отец убийца? Представляешь, какое это будет для них потрясение, прям как для нас с тобой… Морозова сжала губы в одну линию и, не выдержав такого психологического напора со стороны брата, зарядила ему пощёчину. Приложив ладонь к горящей щеке, Максим шокировано посмотрел на сестру. — Мне всё равно, что о Вадиме думаешь ты или отец! Я люблю его и не откажусь от него, ни за что на свете! — бросив на брюнета злой взгляд, Настя направилась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Она совершеннолетняя, так что они просто не имеют право запретить ей переехать. В это время в кабинете Морозов восседал в своём кресле, и напряжённо смотрел на гостя. Что касается Вадима, то он спокойно сидел напротив, а на его губах проскальзывала лёгкая ухмылка. — Пётр Алексеевич, неужто решил потренировать на мне свой убийственный взгляд? — насмешливо поинтересовался шатен, глядя на сосредоточенное лицо бывшего коллеги. — Всё шутишь, щенок? — сквозь зубы процедил Морозов, сжав руки, лежащие на столе в кулаки. — Я терплю твоё присутствие только из-за дочери, а так бы уже давно выставил тебя и запретил приближаться к моему дому ближе через на километр. — Не волнуйся, как только Настя перевезёт ко мне свои вещи, я и близко не подойду к этому дому. Конечно, с разрушением компании «INGRID» Уваров потерял свою должность, благодаря которой возвышался над Петром, но вот привычка унижать этого человека, пожалуй, останется навсегда. — Знаешь, когда я узнал о этих ваших шашнях, ни на минуту не поверил в искренность твоих чувств. И не верю до сих, — мужчина открыл бутылку коньяка, стоящую по правую руку, налил себе немного, а затем залпом осушил стакан. — Давай покончим с этим, и ты мне сейчас признаешься, зачем тебе моя дочь? Если хочешь мне отомстить, то не приплетай сюда мою семью. Уваров тяжело вздохнул, а затем без доли усмешки произнёс: — Ты вообще не рассматриваешь вариант, что я просто люблю её? Что хочу быть с ней, жениться, завести детей, — Уваров поднялся с кресла, глядя на Петра со всей уверенностью. — Если ты думаешь по-другому, — парень развёл руками, мол, разубеждать он его не собирается. — До свидания, Пётр Алексеевич. Развернувшись, Вадим направился к двери, не дожидаясь реакции Морозова на свои слова. Когда он вышел в гостиную, не увидел там никого. Подумав, что Настя, скорее всего, собирает вещи, он направился в её комнату. Приоткрыв дверь, он увидел, что возле кровати стоят два чемодана, а девушка, сложив руки на груди, стоит у окна и смотрит куда-то во двор. Остановившись за её спиной, Вадим приобнял её за талию, и положил подбородок на её плечо. — Что сказал отец? — спросила Морозова, каким-то хрипловатым голосом, не поворачиваясь к парню лицом. — То, что мы и ожидали. — На секунду задумавшись, Вадим развернул девушку к себе, но та отвела от него взгляд, а пряди её волос прикрывали лицо. — Ты плакала? — шатен убрал волосы, и заметил покрасневшие глаза возлюбленной. — Нет, просто…Поехали отсюда быстрее, — шатенка обошла его и, подойдя к кровати, взяла свою сумочку. Поняв, что она всё равно не признается, Уваров взял её чемоданы, и направился за возлюбленной. Когда они уже одевались в прихожей, проводить их вышел лишь Пётр. Мужчина обнял дочь и попросил звонить ему по чаще. — Пап, ты так говоришь, словно я в другую страну переезжаю, а не в другую часть города, — с улыбкой ответила, Настя. — Если обидит, дай мне знать, — прошептал Морозов ей на ухо, подразумевая парня, сидящего на пуфике и завязывающего ботинки. — Не обидит! — ответила шатенка и с грустью посмотрела в сторону гостиной. Она поняла, что Максим так и не выйдет из комнаты, чтобы проводить её. Чего уж таить, ей стало очень больно и обидно, что брат так и не смог наступить на свою гордость, и хотя бы выйти, чтобы попрощаться с ней. Оба мужчины сразу поняли причину в перемене её настроения, но ничего поделать с этим не могла. Не вытаскивать же парня силой?

***

Уваров достал из кармана связку ключей и протянул её рядом стоящей девушки. — Я заказал эту связку ключей ещё неделю назад, и теперь наконец-то могу вручить её тебе. — А если бы я не согласилась к тебе переехать? — спросила шатенка, выгнув одну бровь — Согласилась! Разве ты бы смогла отказать такому мужчине, как я? — самодовольно ухмыльнулся Вадим. Улыбнувшись, Настя вставила ключ в замочную скважину и, повернув его несколько раз, потянула дверь за ручку. Несмотря на то, что парень ухитрялся шутить по любому поводу, даже не самому подходящему, он всегда мог поднять ей настроение, даже если оно было ниже плинтуса. Из вещей Морозова взяла лишь самое необходимое, поэтому довольно быстро разобрала чемодан, убрав всё содержимое в шкаф. Переодевшись в джинсовые шорты и чёрную майку, девушка направилась в гостиную, где всё это время сидел Вадим с ноутбуком в руках. Как только она подошла к нему, парень оставил ноутбук на столик, и притянул к себе возлюбленную. Усадив её на свои колени, шатен сомкнул руки на её талии, а носом уткнулся в длинные волосы, которые пахли шампунем с ванилью. — Вадим, а о чём вы разговаривали с отцом? — полюбопытствовала девушка, выводя указательным пальцем узоры на его груди. — Всё как обычно. Он не верит, что мои чувства к тебе настоящие, считает, что я хочу отомстить ему за что-то, — с ухмылкой поведал тот. — Что же, ему придётся очень-очень долго терпеть моё присутствие в твоей жизни. Аж до старости…нашей старости. — Ты хочешь со мной состариться? — Очень. Думаю, ты будешь симпатичной бабулей. Положив руку на затылок школьницы, парень приблизил её лицо к себе и прильнул к её губам нежным поцелуем, что было не свойственно ему. Настя ответила на поцелуй, обнимая возлюбленного одной рукой за шею, а другой зарываясь пальцами в его короткие волосы. — У меня есть для тебя хорошая новость, — вспомнил шатен то, что хотел сказать ещё вчера. Девушка мгновенно уставилась на него с неприкрытым любопытством. — Учителя в «Логосе» посовещались и решили освободить тебя с друзьями от экзаменов. Вам остаётся только прийти на выпускной и получить аттестаты. Счастливо взвизгнул, Морозова поддалась вперёд и крепко обняла возлюбленного. — Значит, всё это время до выпускного мы проведём здесь вдвоём? — Только ты и я, — улыбнулся Вадим. — Мне надо рассказать об этом друзьям, — сказала Настя и, соскочив с колен парня, поспешила на поиски своего мобильного. Решив, что девушка проболтает с друзьями долго, Уваров решил вернуться к своему занятию. Он ещё не говорил Насте, о том, что уже твердо решил уволиться из «Логоса», поэтому пока искал работу втихаря. Причин же для увольнения у него было предостаточно, но главными он считал, во-первых, отдалённость от возлюбленной, ведь поступать в институт она будет в городе, а во-вторых, в школе бы всё напоминало бы ему о старой жизни, должности «правой руки» нацистского преступника и том, кем он был до встречи с Настей. Подумав о девушке, он улыбнулся. Кажется, парень уже и не мог представить свою жизнь без неё. Она была единственной, кто видел и видит в нём что-то хорошее, верит, что он может исправиться и начать жизнь с чистого листа…вместе с ней. От размышлений его отвлёк звонок мобильного. Взглянув на дисплей, парень ухмыльнулся. — Пётр Алексеевич, уже соскучились? Морозов решил сразу перейти к делу, и не обращать внимания не усмешки парня. — В эту субботу у Максима день рождения… В общем, мы будем рады, если вы с Настей приедете. — А сам-то именинник знает это? — не удержался Вадим. — Вот приедете — узнает! — с усмешкой ответил мужчина. Уваров сказал, что скажет об этом Насте и пусть уже она решает. Морозов-старший пообещал сбросить позже время и адрес ресторана, где будет проводиться торжество. — Отец звонил? — спросила Настя, присаживаясь возле возлюбленного. Тот согласно кивнул и сообщил причину, по которой отец девушки решил позвонить ему. К его удивлению, шатенка засомневалась в принятии решения. С одной стороны, у её брата не просто день рождения, а исполнение восемнадцатилетия, а с другой, она была слишком обижена из-за его слов. — Знаешь, я уверен, что он очень хочет, чтобы ты была с ним рядом в этот день, — произнёс Вадим, заключая девушку в объятия. — А я хочу, чтобы он поменял своё мнение о тебе, — ответила Настя, утыкаясь носом в его шею. — Всему своё время, — Уваров поцеловал девушку в макушку, и сжал сильнее в своих объятьях, словно она могла сейчас куда-то исчезнуть. — Вспомни, что ты говорила о Максиме и ребятах, когда только приехала в «Логос», а сейчас вы все прямо не разлей вода. — И что же я говорила? — с усмешкой спросила Морозова, посмотрев на возлюбленного. Тот ухмыльнулся, вспоминая один из их разговоров ещё в сентябре… — Придурок! — зло произнесла Анастасия, стоя в холле. — Надеюсь, ты не про меня? — рядом раздался голос, принадлежавший кому-то знакомому. Обернувшись, Морозова увидела ухмыляющегося физрука. Он был одет в чёрные спортивные штаны и серую толстовку, в карманы которой засунул руки. — Нет, — улыбнулась Морозова, глядя на парня. — Это я про своего братца. — В чём же он провинился? — Дайте-ка подумать, — Настя сделала вид будто серьёзно размышляет, а затем произнесла: — Родился… Хотя раньше он был нормальным, а как с этими связался, — кареглазая намекнула на друзей брата, от которых явно была не в восторге. — Блин, мне теперь стыдно, что я так думала о брате и ребятах, — с сожалением произнесла шатенка. — Видишь, все люди меняются. Даже такие, как я, — последние слова бывший физрук произнёс с усмешкой. — Раз уж мы задели эту тему, то я хотела бы извинится перед тобой за свои слова, которые сказала, когда мы с тобой расставались, — Морозова внимательно посмотрела в карие глаза возлюбленного, в которых промелькнуло непонимание. «Логос». Начало марта. Морозова была просто не в себе от злости. Мало того, что Вадим заказал досье на Литвинова, чуть не покалечил его во время занятия боксом, так ещё сказал ей, что она «питает ложные надежды». — Знаешь, Уваров, ты самая настоящая сволочь, но мне тебя очень жаль, — Вадим поднял на неё заинтересованный взгляд. — Ты одинок, а это очень страшно. У тебя нет друзей, родной брат прячется от тебя и, наверняка, ты не помнишь, когда последний раз видел родителей, — во взгляде шатена появился металлический блеск, а руки вцепились в спинку кресла с неимоверной силой. — Но что ещё хуже, ты теряешь самого себя за десятками масок. В школе — милый учитель физкультуры, в подземелье — убийца и «правая рука» сумасшедшего нациста, в другом месте, ещё какая-нибудь маска. Ты сам-то помнишь, кто такой Вадим Уваров на самом деле? К собственному удивлению, ей не было страшно говорить всё это ему в лицо, наоборот, в душе появлялась невиданная раньше лёгкость. — Ты не имеешь права так говорить! — буквально прорычал шатен, борясь с желанием ударить эту девчонку, позволившую себе то, о чём боялись даже подумать другие. — Ты ни черта обо мне не знаешь! — А о тебе никто ничего не знает, потому что ты не подпускаешь к себе! — она вышла из-за кресла и встала спиной к двери, смело смотря на учителя. — Вся твоя жизнь заключена в «INGRID», но как только ты станешь им не нужен, Колчин даст приказ о твоём устранении. Он даже не вспомнит, сколько лет ты служил ему верой и правдой. Уваров сильнее вцепился в рядом стоящий стул, а в глазах уже вовсю плескался недобрый огонёк. Настя облокотилась на стену возле двери, чтобы в случае чего, был шанс убежать. В том, что доведёт своими словами этого человека до точки кипения, даже не сомневалась, но останавливаться не собиралась. — Скажи, а ты когда-нибудь любил по-настоящему? Думал о ком-нибудь, кроме себя? Вряд ли, — шатенка покачала головой, ответив на свой же вопрос. — Счастливо оставаться среди денег и вранья. Она не успела даже развернуться, как Вадим преодолел за секунда разделяющее их расстояние, и прижал её к стене своим телом…* — Тебе не за что извинятся. Ты сказала тогда правду, — произнёс парень и, усадив Настю на свои колени, нежно погладил её по щеке. — Именно эти слова заставили меня задуматься о своей жизни, и впервые наплевать на приказ Колчина. Настя едва заметно улыбнулась и, поддавшись вперёд, поцеловала шатена, попутно обнимая его за шею. Уваров положил руку на её затылок и углубил поцелуй, начав второй рукой поглаживать её талию. Когда кислорода в лёгких стало не хватать, они отстранились друг от друга, но лишь на несколько секунд. — Я люблю тебя, — прошептал Вадим, смотря ей прямо в глаза. — А я люблю тебя, — с улыбкой ответила Настя, и снова прильнула к его губам. Теперь им можно было не бояться, что их увидят учителя, ученики или Морозов-старший. Хотя по этому поводу больше волновалась Настя, нежели Вадим, которому грозило бы увольнение. Сейчас этот вопрос уже волновал их меньше, ведь учителя, пусть и не все, узнали, а про одноклассников Морозовой они и не думали. Через считанные недели выпускной, и уже было плевать узнают они или нет.