Зачем идет снег?

Ночь тихая, безмолвная. Она ложилась на город, проникая в каждые уголки и потайные места. Обвивала столбы, но боялась прикасаться к свету. Он ей враг. И ползла дальше, пока полностью не завладела всем. И даже небо она захватила в свои владения. Это ее время. Мы шли по городу, с целью вернуться в отель. Задание было выполнено еще вчера, а вот самолет должен был прилететь за нами только завтра. Какая печаль. Но день не был прожит зря. Сегодня я только и занималась, что доставала семпая своими шуточками и подколами. Было смешно смотреть, как он злится. Пытается в меня попасть своими стилетами, но постоянно промахивается, из-за чего сильнее раздражается. Именно в эти моменты во мне просыпались те нотки незабываемой и неописуемой радости, невинного детского восторга. А если слова моего семпая меня не устраивали, то я сильнее язвила, полностью пробуждая его агрессию и безумство. Иногда мне хотелось, чтобы и меня также растормошили от сна, созданного иллюзорными силами. И все эти действия повторялись бесчисленное множество раз. Я уже даже со счету сбилась. Наверное, хорошо, что сбилась. Мне так лень считать. Тем более это число мне ничего не даст, кроме построенных в ровном ряду циферок. Бельфегор шел впереди меня, не желая видеть. Шел очень быстро, что я еле-еле за ним поспевала. Он был недоволен пребыванием в моем обществе, а мне на него плевать с высокой колокольни. Кстати, а насколько на колокольне высоко? Надо будет потом спросить у семпая. - Лягушатина по-французски, ты можешь быстрее передвигать своими лапами? - Надо было теплее одеваться, Бел-семпааай. - Не надо мне тут квакать. Не достойна ты этого! Он повернулся ко мне лицом. Гримаса злобы и ненависти ко мне, в частности, легко прослеживалась. Как никогда он казался наиболее живым и человечным, нежели, когда он убивал. И эта гримаса меня рассмешила. Я захихикала, прикрыв рот своей ладошкой, а глаза пряча с помощью берета. Да, мне сегодня разрешили снять шапку. Но только на сегодня. Смех никак не унимался, а, наоборот, становился еще сильнее. Бел приоткрыл рот в немом вопросе, а если бы у него еще и глаза не были бы закрыты, то прочитать его мысли не составило бы труда. Он приблизился ко мне и дал смачный подзатыльник. - Не смей насмехаться на Принцем, жалкая пресноводная тварь. И снова зашагал. От чего стало грустно. Может все дело в Кольце Ада? За то, что я смеюсь, оно делается мне больно? Но раньше этого не было. Так почему сейчас померкло все счастье, обратившись в печаль? Когда встречусь с учителем, надо будет уточнить у него про Кольцо Ада. Вдруг пошел никем не предсказанный снег. Все, что было важно до этого, исчезло из памяти, кануло в лету. Большими белыми хлопьями он порывал все, что мог. Он укутывал город, как мать заботливо укутывает младенца. И все менялось. Свет из окон и фонарей стал чуть мягче, чуть добрее к окружающим. Деревья со своими голыми, костлявыми ветками походили на мороженое. Ванильный шарик из снега в шоколадно-деревянном стаканчике. Наверное, это невыразимый вкус. Дороги блестели, словно их покрыли млечным путем самой Вселенной. А очертания города смывались под действием зимней краски. Максимум насколько ты можешь увидеть – это чуть дальше своего красного носа. Ведь подул несильный северный ветер, принося с собой мороз и прохладу. А Бел-семпай только сильнее сгорбился и засунул руки в карманы своей куртки. Он замерз, я это знаю. Вон, плечи слегка дрожат, да и постукивание зубов тоже можно услышать. И поделом этому выскочке. Не надо было выпендриваться, что видите ли, он у нас закаленный и ему этот холодишка не страшен. Вы тогда вели себя как избалованный ребенок, но это делало ситуацию только комичнее. Тогда улыбка снова проскальзывала на моих застывших губах. Сердце на мгновение билось, на мгновение я чувствовала, что могу испытывать все эмоции, но это лишь иллюзия. Я стряхнула снежинки, мотнув головой. Уже много выпало снега, и он слегка хрустел под ногами. Так непривычно для меня слышать этот звук природы, но он мне определенно нравится. Я остановилась и посмотрела на темно-фиолетовое небо, усыпанное маленькими светящимися точками. Их еще называют звездами. Необычно красиво и умиротворенно. Я сняла перчатку и протянула руку, в надежде поймать снежинки. Они так невесомы. -А зачем идет снег? Бел остановился. Я слышу, как он дышит. Слишком громко, чтобы не заметить. И это единственный звук, окружающий нас. Туманный ответ на этот непонятный и таинственный вопрос. Но озвучить его никто из нас не собирался. Пусть каждый думает по своему. Так намного интереснее. Спиной я почувствовала его спину. Он слегка дрожал, но был спокоен. И не зол, и не радостен. Легкое шуршание ткани, и его ледяные пальцы переплетаются с моими. Так непривычно, что я немножко вздрагиваю, но потом улыбаюсь, прикрывая глаза и качая головой. Слабо верится в молчаливость семпая, волшебство обычного снега и таинство этой ночи. Вся радость разливалась по моему телу вместе с теплом. Хорошо. - И вправду, зачем идет снег? А снег все шел. Он покрывал тротуары, крыши домов, фонари . Ничто не препятствовало ему. Тихо он ложился на нас. Забывались проблемы, заботы, миссии, мечты и сны. Мы существовали вне времени и пространства. Появлялись так же внезапно, как и это зимний снег. А он все падал и падал.