Брак Виндзора

Пустыня… Палящее солнце и красные холмы окружали небольшую базу на почти тысячу солдат. Медблок, столовая и командный пункт были единственными зданиями, которые напоминали здесь цивилизацию. Здесь была масса ангаров для машин, расположений для солдат разной величины. Военные вертолеты различных функций, машины и ударные установки. Среди всей этой техники шла и молодая женщина, щурясь от палящего солнца. Кетрин остановилась и снова пыталась подавить крики отчаяния. Гарри отсутствовал почти 2 суток, и она уже начинала бояться самого худшего. Она уже не могла работать, все ее мысли были о мужчине. Как же Кетти надеялась, что служба с родным человеком ограничит ее от страха, но нет. Когда он там, далеко в небе, один на один с талибами, она не может точно знать что будет. Она стояла и смотрела в небо, как же она хотела увидеть знакомую точку и услышать такой родной звук вертолета принца. Потом она снова стала идти, зашла в тень и села на скамью. Ее руки тряслись от безысходности и беспомощности. Она не могла ничего сделать, вот так вдали от него. Она даже понимала, что Марк ни за что не пустит ее к мужчине, если что стрясется пока тот будет на операционном столе. Его жизнь может оборваться в любой момент, и она не сможет помочь… Она проглотила слезы и выдохнула – до ее ушей дошел звук лопастей вертолета, и она выбежала из палатки. Родной Апач, знакомый трепет. Он жив! На машине ни одной царапины, а значит все хорошо. Он приземлился и выключил машину, а потом выполз с вертолета, и стал возле него, смотря на женщину. Кетрин смотрела и видела в нем солдата. Полевая форма состояла из куртки и штанов с множеством карманов, камуфляж был зеленым с небольшим желтым отливом. Гарри скинул куртку и положил ее в салон машины, под ней был полувер с желтой плотной ткани на теле и обычном камуфляже на руках. Именно так они и ходили по базе. Такой родной, такой красивый, такой ее… Она побежала к нему и уже в следующий момент его руки подхватили ее. Она схватила его за лацканы куртки и притянула к себе, впиваясь в губы. Потом отпустила, когда вся безысходность и страх пропали из ее души. - Мне это было нужно, - прошептала женщина, обнимая мужчину теперь нежно и трепетно, словно выпустила все свои яростные эмоции. - Ты должен был вернуться сутки назад, где ты был… - пробормотала женщина на ухо принцу. - К любовнице залетел на пару часиков, - усмехнулся мужчина, сжимая в руках такое родное, такое нужное тело. Кетти фыркнула. Вот как он так может? Она тут чуть с ума не сошла, а он шутит. - Я тебе дам любовницу, - Кетрин выпуталась из объятий мужчины. Она посмотрела на уставшие голубые глаза, которые сейчас светились счастьем. – Пошли, ты должен поесть и спать. – Она взяла его за руку и повела в столовую. - Мне нужно сдать рапорт Марку, ты же знаешь, что наш командор меня убьет если я… - Его убью я, если он будет против отдыха для тебя. Милый, ты не спал уже очень давно, ты должен отдохнуть. – Она завела его в столовую, которая представляла собой огромный зал со столами. Справа от входа начиналась выдача продуктов, на манер шведского стола. Кетти усадила мужчина за свободный стол, и пошла, набирать еду. - Ты что из гарнира будешь? – Кетрин обернулась, подходя к гарнирам с двумя стейками. Гарри уже был окружен своими сослуживцами, которые ожидали очередного веселого рассказа от принца. Гарри был для них глотком свежего воздуха. Именно он во времена тревоги и затишья поднимал парням настроение и боевой дух своими рассказами о полетах, стычках с бабушкой и братом, историй с разных мероприятий. Кетти так же знала, что когда ее нет, то он повествует о своих любовных похождениях, но никогда не затрагивает их знакомство и их отношения. Он мог с подробностями рассказывать ночь с очередной блондинкой в 18 лет, с Челси в 22 или знаменитой ночи в Лас-Вегасе, но никогда о том, что происходит между ними, за дверьми их дома. Солдаты расспрашивают, а он только отмахивается. Да он рассказывает, что они планируют поехать на лыжах покататься, как Кетти знакомилась с бабушкой и какие фильмы они вместе с Кембриджами любят смотреть по вечерам, когда выпадает случай. Но никогда не упоминал о своих отношениях с ней, что было за стенами и оставалось под грифом «секретно», словно сам поставил на этом табу. Никогда не обсуждал их отдых в подробностях, их прогулки по лесу Хайгрова, не говоря уже про интимные отношения. Кетти пыталась узнать, зачем такая скрытность, но он только твердил, что не намерен делиться своим персональным счастьем. Кетрин снова вернулась в еде. Наложила вермишель, соус, взяла хлеб и немного салата, а потом снова вернулась к мужу. - Держи, - она поставила поднос и села рядом с мужчиной, вкладывая руку в его локоть и прислоняясь к плечу, наслаждаясь забытым ощущением спокойствия. - Привет, Кейтлин, ну ладно, мы пошли, - около десятка парней разошлись, и Кетрин смогла положить голову на плечо Гарри, целуя в шею. Ей нравились эти мужчины, в особенности прозвища, которыми они ее наградили. Точнее первым это прозвище придумал Марк, после первой общей ночи в баре. Она не могла позволить себя таких проявлений чувств на людях, тем более на глазах у солдат, которые в отличие от них были здесь уже какой месяц без женщин. Гарри поглощал еду, а она только улыбалась. Все страхи ее ушли, осталось только умиротворенность и покой. Потом они прошли в палатку, и Кетти уложила его в кровать. Где он сразу же забылся сном. Солнце нещадно палила землю. Военная база жила своей особенной жизнью. Солдаты проверяли машины и оружие, штаб готовил новые задания, а медблок восстанавливал раненных. Женщина взяла шприц и подошла к раненому. Укол и над ним уже работают хирурги, а она идет за новым. Очередная облава над талибами. После таких атак им привозят пару раненых, редко когда бывают убитые. На несколько часов их медблок превращается в кровавое месиво, когда кровь, а главное ее запах исходит от всюго. - Джонатан, как слетали? – Кетти взяла шприц и посмотрела на вошедшего солдата. - Ничего нового. Где Спайк? - Отсыпается. – Кетрин сделала противовирусный укол. – Зачем он тебе. Они ж только прилетели? - Нас посылают на новое задание. - Что? Опять? Куда? – Женщина уставилась на мужчину, а потом покачала головой и пошла записать уколы. - На базу возле Кабула Кенсингет. - Это же база талибов! – Кетти закрыла журнал растрат и стукнула им по столу. – Ты действительно думаешь, что они одни вернуться из стаи волков живыми? - Кетти, не начинай. – Устало начал мужчина. - Могу и буду! Кетрин вскочила и вышла из палатки на палящее солнце. Она была одним из фельдшеров и каждый раз с ужасом и трепетом ожидала прибытия новых раненых, в числе которых мог быть ее любимый. Она сжала кулаки и пошла в их палатку. Отодвинув полог, она вошла в их комнату и улыбнулась. Гарри лежал на животе в полевых штанах. Кетти провела взглядом по его голой накаченной спине и почувствовала волну нежности и желания к этому мужчине. Она подошла к нему и провела ногтем по хребту, насаждаясь прерывистым дыханием. - Не мешай спать! - Тебя комбат зовет обсудить новое задание. – Кетти улыбнулась, когда Гарри повернулся к ней, и легла возле него, устроившись под его рукой и положив голову на плечо у шеи. - Сколько времени? – Гарри привлек ее к себе, а свободной рукой протер глаза. - 7 вечера. Ты проспал 9 часов. – Кетти подняла голову и посмотрела на его подбородок, покрытый рыжей щетиной. Она уже и забыла как он выглядит с ней, так как в Лондоне он частенько брился. - Много… - Гарри закачал головой. - Милый, ты не спал почти 2 суток. – Кетти поднялась на локте и провела рукой по щетине, наслаждаясь приятной шероховатостью. Гарри улыбнулся и перевернул их, нависая над девушкой. - Эта служба самая приятная из всех. – Он поцеловал ее. – Кетти, я отосплюсь в Лондоне, а здесь мне нужно воевать. Я пойду, а ты ложись. – Он отпустил ее и пошел к выходу из палатки. - Ага, капитан, уже засыпаю,- Кетти встала, догнала Гарри и, притянув за шею, поцеловала. - Это приказ, мэм, - Гарри усмехнулся ей в губы и притянул к себе, пробираясь языком в рот. Кетрин застонала. - Мне, правда, нужно идти, - Гарри отодвинул девушку. – Как вернусь, мы продолжим. – Его голос был хриплым и страстным. - А если не вернешься? - У меня есть к кому возвращаться, любимая, - Гарри целомудренно поцеловал ее в губы и вышел, оставляя Кетти только застонать от разочарования. - Обещай, что вернешься! – Упрямо возразила девушка, держа его близко к себе за шею, не позволяя ему уйти. - Я вернусь, честно, - Гарри перестал бороться с ней и прижал, впиваясь поцелуем в губы, а потом резко прервал поцелуй и пока она часто дышала, ушел с палатки в темноту пустыни. Она смотрела на их фотографию. На них они были во дворе поместья Хайгров после охоты сидели на траве в окружении охотничьих собак. Кетрин сидела на садовой качеле. Ее глаза сияли, а на губах была счастливая улыбка. Гарри сидел рядом и обнимал ее за талию, смотря на любимую. - Капитан, - в палатку вошел Алекс. - Что, сержант? – Кетти поставила рамку на низкую тумбочку. - Взрыв в 2-х км от базы. Талибы сбили наш вертолет с новыми солдатами. Помощь уже выехала. - Да, пошли, - Она встала и вышла из палатки. На базе пестрела жизнь, несмотря на ночное время. Диспетчеры один за другим отправляли машины и вертолеты. Кетти осмотрелась. Гарри бежал с командного пункта в осветительный вертолет. Это была маленькая машина с огромным прожектором внизу, который позволял освещать большие территории. Кетти мысленно пожелала мужу удачи и пошла в медблок. Там в ускоренном порядке готовили места для новоприбывших. Кетти прошла в свою сторону и стала раскладывать инструменты. Вскоре начали прибывать машины с ранеными. Многие за время пути уже погибли, многие умерли в туже ночь. Кетрин делала операции одна за другой, вытаскивая обломки машины с порезанных тел. В основном были только открытые раны от порезов, но случалось и внутренние разрывы, и смещение легких. Такие операции требовали больше времени и довольно часто в полевых условиях, было невозможно спасти людей. Утро в базе началось только к вечеру следующего дня, когда прибыли осветители, показывая, что окончание перевоза раненых закончилось. - Ты устала, - нежные руки обвили женщину со спины, и она откинулась на грудь мужчины. - Немного. – Кетти вздохнула, ложа полотенце. – Ты иди, а мне еще надо поработать. - Ты здесь уже ничем не поможешь. – Гарри повернул ее. – Операции сделаны. Теперь дело за работой медсестер. Утром придешь. – Резко выдохнул Гарри, явно успокаиваясь. - Ты иди, я скоро приду. – Кетти вышла и пошла в палату. В медблоке кипела жизнь. Все носились с таблетками, уколами и перевязочными материалами, но сейчас Кетти должна была найти только одного человека. Она подошла к кровати, где лежал мужчина с потемневшей кожей и черными глазами. Кровь уже с его лица убрали и, судя по всему, он уже выспался, и был готов говорить. Она прошла своих пациентов, заполнила расходные листы и вышла из блока. Она шла по опустевшей базе. Ночь уже давно завладела этим маленьким миром и прошедшая боль и опустение прошли. Она прошла в центр плаца и подошла к вертолету Гарри. Родной Апач… ее рука прошла по холодной стали и из глаз невольно полились слезы. Она и не думала, что будет так сложно, но работа в медблоке не была легкой. Теплые руки обвили ее стройную подтянутую фигуру, скрытую под полевой формой, а нежные губы прошли по оголенной шее. - Что с тобой? - Прошептал Гарри ей в ухо и укусил за шею. Он обхватил ее затылок и повернул голову, всматриваясь в глаза в свете прожектора. – Понятно, залезай. - Гарри достал ключи и открыл заднюю дверь, помогая Кетти залезть в нее. – И не смотри так на меня. Тебе нужна встряска. Она схватила одеяло с сиденья и положила на пол, снимая куртку, пока Гарри закрывал двери. Потом он повернулся и завладел ее губами, пока руки блуждали по ее телу. Гарри был настойчивым и пылким любовником. Он бережно раскрывал тело Кетрин, как потаенное сокровище. – У тебя атласная кожа, – шептал он. – Такая мягкая, такая гладкая. Жаркие поцелуи Гарри проложили огненную дорожку от ее напрягшихся сосков к ребрам, а потом к животу. Его язык и руки без устали ласкали ее тело, не пропуская ни одного сокровенного уголка. Эти ласки сначала были трепетными и осторожными, но постепенно становились все более страстными и неудержимыми. Их тела переплелись, губы прильнули к губам. Женщина вдохнула его будоражащий мускусный запах. Гарри брился утром, и теперь его щеки стали чуть шершавыми. Они уже стянули друг с друга одежду и теперь заново изучали тела друг друга. Это было только их право. Целовать, гладить и изучать тела друг друга в их публичной, сумасшедшей жизни. Кетти в живот упиралась его напряженная плоть. Она опустила руку, и ее пальцы ощутили его живую пульсирующую мужскую силу. Они поменялись местами, и она наклонилась, чтобы поцеловать его так, как целовал ее он, зарывшись лицом в шелковистые завитки волос. Его бедра поднимались ей навстречу. Первый раз она ласкала его так во время отдыха в Хайгрове, но вот тогда ее лицо было красным от смущения, а глаза боялись смотреть на него, что только веселило Гарри. – О... Господи... – задыхался Гарри. Кетти целиком впустила его в рот. Ее язык бился и пульсировал, и вскоре все его тело охватила неистовая дрожь. – Подожди, – изменившимся до неузнаваемости голосом взмолился он. – Нет... не торопись... Я хочу, чтобы это длилось долго. Он потянул ее вниз и повернул спиной. Теперь она сидела над ним на корточках, почти касаясь округлыми ягодицами его лица. Ритмичные движения его языка ввергли Кетти в сладостный экстаз. Гарри непостижимым образом угадывал ее малейшие желания. Он становился то неумолимым, то чарующе нежным. Женщина вздрагивала и постанывала от умелых движений мужа. Столь же безошибочно он угадал, когда она оказалась на самом краю бездны. В этот миг он остановился. – Быстро, – прошептал он, снова поворачивая ее к себе лицом и подминая под себя. – Теперь быстро. Он опустился на нее всем телом и вошел в ее влажное лоно, но пока не спешил подчинять ее себе до конца. – Ну, пожалуйста... да... прошу тебя... – повторяла Кетти, не в силах сдерживаться. – Не сразу... Еще чуть-чуть. - Да ну тебя. То долго, то быстро, то подожди. – Кетти рыкнула и перевернула их насаживаясь на него, беря власть в свои руки. Она не хотела, что бы завтра ее мышцы ломило приятной болью. Предаваться ласкам и ощущению друг друга они смогут и в Лондоне. Сейчас ей нужно было простое удовлетворение и осознание своей нужности. Она быстро задвигалась на нем круговыми движениями, от чего они оба застонали. Пара двигалась точно в такт, а потом у обоих из груди вырвался стон, похожий на рыдание. Они до крови впились пальцами друг другу в плечи. Их тела и души достигли высшей гармонии. Ради таких мгновений стоило жить. В такие минуты в мире не существовало ни обид, ни боли – только постижение счастья. Кетрин обессилено упала на грудь мужчины, а тот только улыбался, пытаясь вернуть себе дыхание. - Чего улыбаешься? – Кетти не могла поднять голову и потому говорила куда-то в сторону. - В Афгане еще ни разу не было. – Гарри перевернул их и завладел губами любимой. – Да еще и в собственном вертолете. - Ты…, - Кетти тоже засмеялась. - Что? Знаешь, после всех тех взглядов, что бросают на тебя мужчины, такой трах довольно быстро успокаивает. - Собственник, - Кетти перевернулась на спину. - С такой женщиной любой стал бы собственником. – Гарри снова поцеловал ее и посмотрел на часы. – Нам пора в палатку. До подъема осталось пару часов. - Не хочу вставать. – Кетти укуталась в куртку и теснее прижалась к мужскому телу. - Ты как маленькая, - Гарри снова засмеялся. – Пошли. Они выползли из машины и, закрыв ее, Гарри поднял ее на руки, слушая самый приятный смех в жизни, и ощущая ее руки на своих плечах, понес к их палатке.