Ты как дурь, только лучше

Сдерживаться становилось всё труднее и труднее с каждым днём. Драко уже устал поглощать Джинни усталым взглядом, наполненным странным для него самого желанием. Это было так непривычно, так противно и одновременно весело. Хотеть её… Притом, не только в животном смысле, но и в моральном. Как же до такого снизошёл сам Малфой? Как он смог влюбиться в деревенщину и по совместительству наркоманку? Наверное, это сделали с ним вещества. Да, определённо они. Он практически перестал обращать внимание на её недостатки. Наплевал на небритые ноги, огромные мешки под глазами и маленькую грудь. Даже тот факт, что она спала с Поттером отошёл на второй план. Остались только её большие карие глаза, наполненные грустью и одиночеством, худое тельце, измотанное наркотиками и голос с лёгкой хрипотцой. Джин корила себя за любовь к Малфою. Она всеми правдами и неправдами пыталась выкинуть его из головы. Она вспоминала все гадости, какие Драко сделал ей в школе, все обзывательства, какими он одаривал её семью. Но Уизли давно перестала быть Уизли. Теперь она была беженкой, изгоем общества, что сильно ранило её и без того убитую душу.

***

— Уизли? — М-м-м? — Я люблю тебя. Вот так вот в лоб и не думая. Джин возвела на Малфоя удивлённые глаза. Нет, она, конечно, ожидала этого, но не так же скоро?! — Лучше возьми свои слова обратно, — произнесла Джинни, отворачиваясь и туша сигарету. — Нет. От этого сердце Уизли словно полили чем-то сладким и тягучим. Она зажмурилась. — А ты? Что ты скажешь на это? — послышалось из-за спины. Девушка поднесла руки к голове и схватила себя за волосы. «Нет! Нет! Нет!» — кричало сознание. Почему-то стало так плохо. Драко молчал. Ему самому сейчас хотелось врезать себе. Ведь толка не было в его признании. Ровным счётом никакого… Джинни сжалась в комок и попыталась не заплакать. Малфой ей дико нравился, но какая-то неведомая сила тянула её за шиворот назад. Либо это было отвращение, либо боязнь чего-то, Уизли сама не знала. — Драко, — Джин в первый раз в жизни назвала его по имени. Парень вскинул опущенную голову и замер. — Ты даже себе представить не можешь, как сильно вляпался. Ты не должен любить меня. Такую как я вообще нельзя любить. Малфой это прекрасно понимал. Он знал, что если останется с ней, то ему придётся отречься от отца, плюнуть на своё наследство и остаться без единого пенса в кармане. — Ты же видишь, что я умираю? — Уизли наконец-то решила повернуться, но в следующую секунду поняла, что зря это сделала. Перед ней не было того бездушного и спокойного Драко. Перед ней был весь красный, чуть ли не плачущий парнишка, у которого было лицо маленького ребёнка. — Я вижу это с нашего первого разговора, — ответил он. Слова бедняге давались с трудом. — Значит, ты знаешь, что мне ещё недолго тут с тобой сидеть. В один прекрасный день мой организм откажет и тогда я… — Не смей так говорить! Не смей думать, что это прекрасный день! Не смей! — вдруг вскричал Малфой. Он схватил Джин за плечи и затряс со всей силой. Та заметила слёзы у него на глазах и нехотя тоже поняла, что готова расплакаться. — Драко, пожалуйста, — Уизли также взяла его за руки, пытаясь отстраниться. — Джинни, — прошептал парень. По всей видимости, секундный наплыв эмоций отнял у него довольно много энергии. Он обмяк, опуская голову на плечо девушки. Со лба струями стекал пот. — У тебя горячка, Драко, — Джин обхватила его спину руками и прижала к себе. Жар, исходящий от него волнами, заставил её молиться Богу, чтобы с Малфоем стало всё в порядке. Они просидели так несколько минут до тех пор, пока парень не заснул. Уложив спящего на диван, Уизли пошла в ванную. Отражение в зеркале напомнило ей о своей никчёмности и ужасном положении дел. Девушка посмотрела на свои руки. Люминесцентное освещение голубоватым оттенком ложилось по коже. Каждая ссадина, каждая ямочка, родинка теперь были отчётливо видны. Джин жива. Она видит всё это. Если сейчас полоснуть ножом по вене, то она почувствует боль. Или нет? Взгляд метнулся в сторону гостиной, где на диване спокойно спал Драко. Девушка улыбнулась. Он такой красивый. Даже с этой нездоровой белизной кожи, даже с этими постоянными нервными срывами (Малфой думал, что Уизли не знает? серьёзно?), даже с невозможностью концентрировать внимание… Она полюбила Драко не за большой кошелёк и не за секс, которого у них не было. Она полюбила его за понимание. Всего лишь за понимание. Они очень похожи. Оба долбанные наркоманы, оба любят друг друга и оба знают, что одному из них суждено сдохнуть самой паршивой смертью из всех, а другому придётся жить с этим и вспоминать в ночных кошмарах. Джинни удивляло, что Малфой так отчаянно пытался зацепиться за её жизнь, учитывая, что она сама перестала думать о ней ещё с того момента, как испытала на себе все прелести ломки в первый раз. Наверное, надо уйти. И как можно скорее, чтобы не застукал обувающейся у двери.

***

Месяц тянулся долго, смакуя каждый момент той безграничной боли, что охватывала Малфоя. Он не подавал вида на людях, но, приходя домой с работы, парень садился на диван и молча смотрел в пол, обдумывая всё. Вот следующий день после его признания. Джинни ушла, так и не попрощавшись. Ускользнула из его рук, так и говоря: «Ты лох». Вот он едет со Смитом в машине, не переставая смотреть по сторонам и спрашивать прохожих о той рыжей девчонке, что ходит в заплатанной куртке и с короткой косичкой через плечо. Все молчат или мотают головами из стороны в сторону. Драко уже тогда что-то понял. Только сам ещё не знал что. Вот он входит в очередное заброшенное здание и среди плывущих на каком-то своём течении торчков высматривает ту самую. Он уже перевидал много лиц, но все не те. Вот он приходит к Поттеру. Тот смотрит на него апатичным взглядом и тоже молчит. Только не так, как молчали те прохожие люди. Поттер знает что-то. Малфой прижал его к стенке и вскоре узнал правду. Мертва. Она мертва. Сердце упало куда-то в пропасть. И уже нет надежды на то, что оно когда-нибудь поднимется вверх, тем самым исцеляя своего хозяина. — Как? — срывается с его как всегда бледных губ. — Передозировка, — вздыхает Гарри. Пустота. У обоих пустота и слёзы на глазах. Оба понимают, что любили одну и ту же девушку. Оба смотрят друг на друга и представляют её лицо. Жалкое, исхудалое лицо с большими карими глазами, синими губами-полосками и впалыми щеками. Гарри чувствует её кожу под пальцами, а Драко слышит её охрипший голос. Такая разная для обоих… Джинни. Она была ему жутко интересна. Каждый шаг, каждое слово рыжей было для него значимо. С каждой секундой, проведённой вместе с ней, у Малфоя где-то внутри что-то оттаивало, превращаясь из мёрзлой льдины в цветущий сад. А теперь она мертва. Остались только воспоминания…