Полюбивший Дьявола

POV Дейдары

      Да что же это такое? Кто может объяснить, почему моя жизнь превращается в сущий ад? Разве может все в один день перевернуться с ног на голову? Может, еще как может, и я тому главное подтверждение.       Захожу в клуб, намереваясь найти Тоби, а паника и злость пульсирует в венах, я это чувствую. Чертов Учиха. Ну нахрена такому, как он, отдыхать именно тут? Он же, мать его, элита. Так какого хера именно это место? Злит неимоверно, но злюсь скорее на себя. Сам повелся на уговоры Тоби, сам поехал в этот чертов клуб, а теперь еще и воспоминания накатили, что сил нет держать все в себе.       — Я уезжаю домой, — сообщаю другу, найдя его у барной стойки.       — Что случилось, Дей? — выглядит он не лучше меня сейчас. Знаю, что переживает, и ценю это, но не могу тут больше оставаться, иначе сорвусь.       — Потом объясню. Рад был видеть. — Домой, домой, домой, только домой. Чувствую себя омерзительно, словно забитый щенок, а в груди тисками сердце сжимается. Я выдержу. Слишком много времени прошло, чтобы я сорвался сейчас.       — Знаю я твоё потом. И взгляд твой стеклянный тоже знаю, так что еду с тобой и протесты не принимаются.       Выходим из клуба, на ходу накидывая легкие куртки и прикуривая. Прохладный вечерний воздух и едкий дым сигареты слегка притупляют чувства, заставляют непроизвольно расслабиться. Но на душе все так же гадко.       Тоби тормозит такси, быстро договариваясь с водилой, и вот мы уже мчимся по вечернему городу в направлении моего дома. А я? А что я? Хочу напиться до беспамятства и забыть все, что сегодня произошло, как страшный сон. Хочу проснуться завтра, как будто ничего и не было, но разумом понимаю, что это лишь мечты. Реальность такова: мой босс — наглый, надменный, высокомерный ублюдок — увидел меня не в лучшем свете — и это лишь полбеды. Старые знакомые отыскали меня, и теперь спокойной жизни не видать. А самое ужасное, что его образ, размывающийся мои сознанием и почти потухший в пучинах воспоминаний, вновь воскрес в памяти и не желает исчезать. Словно и не было этих лет, словно все произошло вчера.       Больно давит в груди, что даже дышать тяжело. Еле сдерживаю слезы, навернувшиеся на глаза, и радуюсь тому, что сижу позади Тоби и он не может видеть меня. Знаю, он бы сейчас обнял и поддержал нужным словом, но не хочу этого. В такие моменты чувствую себя живым. Не куклой без чувств и эмоций, не роботом, идеально выполняющим свою работу, а просто человеком, которому тоже бывает больно. И именно поэтому я стараюсь быть тем, кем являюсь сейчас. Я не хочу повторения истории, не хочу снова чувствовать эту боль, не хочу вновь собирать свою душу и сердце по осколкам, склеивая себя заново.       Квартира встретила нас тишиной, но это и не удивительно, ведь здесь никогда никого не было, кроме меня и разве что Тоби, захаживающего иногда проведать. Мини бар полон, что не может не радовать, ведь сейчас для меня это единственный выход.       — Я останусь сегодня у тебя, — слышу грустный голос друга за спиной, достаю второй бокал. Раз остается, будет пить со мной.       — Как хочешь.       Разливаю янтарный напиток и залпом выпиваю первый бокал. Тост не нужен, ведь я не праздную, я заливаю горе, пытаюсь залить вновь открывшиеся раны души.       — Как будешь готов — расскажешь, — наполняя очередной бокал, попросил друг. Не хочу вываливать все на него. Не хочу, чтобы он снова переживал за меня, но отмолчаться не получится.       — Они нашли меня. Я в общем-то и не скрывался, да и знал, что рано или поздно это случится, но… просто… не знаю, в общем.       Позволяю себе расслабиться в кресле, откидываясь на спинку и прикрываю глаза. Его образ вновь и вновь появляется в моем подсознании. Почему я не могу просто забыть? Разлюбить? Вычеркнуть его раз и навсегда? Почему я с каждым разом воссоздаю его черты лица и чувствую, как сжимается сердце. Потому что с ним я был счастлив, пусть и не долго, но по-настоящему счастлив.       — Опять его вспоминаешь? — строго спрашивает Тоби, доливая напиток в наши бокалы, и протягивает мне сигарету.       — С чего ты взял?       — Твои губы. Они дрожат. Всегда, стоит тебе только его вспомнить, они начинают дрожать. Хватит мучить себя, Дей. Он мертв. Два года прошло, а ты изводишь себя. Сколько ты еще будешь издеваться над собой? Сколько еще собираешься себя наказывать? Разве он не достаточно боли тебе причинил? Как ты можешь его вспоминать? Как ты можешь его любить? — кричит. Знаю, он не со зла, но все же отчасти он прав.       — Не знаю я, понимаешь? Не знаю, — открываю глаза и смотрю на друга в упор, но не вижу его. Лишь силуэт. Размытый, размазанный, отражающийся в моих слезах, и я не в силах остановиться. Сорвался, все-таки не выдержал.       — Я ненавижу его, всей душей ненавижу. Даже после смерти он не дает мне покоя, но насколько бы сильно я его не ненавидел, настолько же сильно и люблю. До сих пор и не могу вычеркнуть его из своего сердца. Хоть ножом вырезай, толку ноль. Сдохну, но не разлюблю и не забуду. Я пытался, не раз и не два. Все два гребаных года пытался, и вот результат.       — А я тебе говорил, не замыкайся в себе, найди кого-нибудь, — подсаживается ко мне, приобнимая за плечи и поглаживая. Успокаивает, но не сильно.       — Как ты сможешь его забыть, если даже его место в твоем сердце, постели, квартире, жизни, в конце концов, ты до сих пор держишь свободным. Он не вернется с того света, а даже если б и вернулся, я лично затолкал бы его обратно.       Отставляю стакан, понимая, что этого мало, слишком мало. Опрокидываю бутылку и залпом выпиваю половину. Теперь лучше. Легче, пусть и ненадолго.       — Не нужен мне никто. Тебя хватает. Другие не нужны. Ты понимаешь, что он сломал меня? Как куклу, игрушку — старую и ненужную. Я людям верить не могу, тебе только если. Я себе-то не всегда доверяю. И как, по-твоему, я должен кого-то впустить в свою жизнь? Да все серые. Одно на уме: работа, дом, секс. Нафига мне такая жизнь? И так все есть. Работа есть, дом, слава богу, тоже, а секс уж как-нибудь и сам без лишней помощи. Два года справлялся и дальше справлюсь.       — Учись доверять. Ты пойми, мы все чему-то учимся в жизни. Мы рождаемся, не умея ничего, и учимся постепенно, на свои ошибках и на чужих. Это одна из твоих жизненных ям, так закопай её, а не скатывайся с лопатой в нее, углубляя. А доверять ты научишься, заново, постепенно, но научишься. Просто человек нужен подходящий, понимаешь?       — Да где ж его взять-то? Пробовали мы с тобой искать мне пассию. Думаю, сам помнишь, чем это все заканчивалось.       Прикуриваю новую сигарету, вдыхая едкий дым и встаю. Открыть балкон, чтоб к утру не задохнуться от перегара и дыма, да и свежий воздух будет полезен сейчас.       — А что насчет твоего босса? Он достаточно красив.       Я чуть не поперхнулся. Ну вот нахрена его сейчас вспоминать-то?       — Тоби, ты разума лишился? Ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь? Думать надо, прежде чем ляпнуть такую глупость. Да он же сущий дьявол. Высокомерный ублюдок. Как вообще с таким гадом работать буду — не знаю, а ты мне тут его предлагаешь. Да и натурален он до мозга костей, видно невооруженным взглядом.       Истерия перерастает в оскорбления, открытые и беспочвенные, что я даже не сразу замечаю. И почему опять так? Его тут даже нет, но одно упоминание — и я весь как на иголках.       — Я впечатлён. Сколько времени я пытался добиться от тебя реакции на людей и все бестолку. Тебе всегда было фиолетово. Каждый человек, будь то парень или девушка, были для тебя лишь серой массой. Ты не обращал внимания ни на кого, не реагировал никак. Мне иной раз казалось, что ты стал пустышкой, не чувствующей ничего, кроме естественных потребностей. А тут такое.       — На что ты намекаешь? — зло смотрю на Тоби, понимая, что отчасти он прав. Я ведь раньше всех ровнял под одну гребенку. Все были серыми мышками, недостойными моей реакции на них. Недостойными даже толики чувств, будь то негатив или же позитив. Мне было плевать. Но сейчас все по-другому. Я завелся с полоборота только от звука его имени — и от этого боюсь еще больше. От этого ненавижу его еще сильнее.       — А ты сам не видишь? Бесишься, когда я заговорил о нем. Не просто так все это, ой не просто так. Ты присмотрись к нему, может, вся его натуральность не так уж и натуральна? Может, есть шанс? — улыбаясь, сообщает мне, словно про погоду говорим, а не про человека, которого терпеть не могу.       — Ты идиот. Я его ненавижу. Будь он последним человеком на планете и без него я бы умер, я предпочел бы смерть. Ты даже не представляешь, какой он. Только от вида его в дрожь бросает, а взгляд вечно ледяной, убийственный. Я находиться с ним рядом даже не могу, — выдыхаю и опускаюсь на кровать. Тяжело все это для меня. Размеренная рутинная жизнь кончилась.       — Знаешь, он напоминает мне Джузо, и от этого только страшнее.       — Мы же договорились больше никогда не называть его имени. Тебе больно, а меня бесит он. Знаю, о покойных либо хорошо, либо никак. Вот поэтому лучше уж никак, ведь хорошего о нем нечего сказать. И я не думаю, что твой шеф настолько плох. По крайней мере, попробовать стоит, а если уж заметишь предпосылы — сразу беги.       Вот не прав он, совсем не прав. Не могу я так просто впустить кого-то в свою жизнь. Не могу и точка, но говорить Тоби об этом не стану. Уже достаточно пьян, чтобы уснуть, и выслушивать нотации не хочу.       Скидываю джинсы и футболку, залезаю под одеяло, бросая мимолетный взгляд на друга.       — Давай спать. День говно, жизнь говно, может, завтра что изменится?