Как сбылась моя мечта. Том II: Вторжение

      Луна отправила всех военных на Землю. На это ушло пару часов, и тёмная аликорночка, жутко устав, оглядела остатки базы. Пять зданий, пустых внутри, бетонный забор, мусор разного типа в большом количестве — всё, что осталось от базы землян. Луна поднялась в главное здание, там было единственное место, где почти ничего не забрали, все просто боялись туда зайти, словно что-то отталкивало любопытных. Аликорночка из любопытства осматривала разные помещения. Вдруг она наткнулась на комнату, которая была похожа на больничное крыло у неё в замке. Всё было в белых тонах, кровати, капельницы, разное оборудование, большинство из всего этого Луна видела в первый раз.       Крыло было небольшое, поэтому Луна осматривала последнюю комнаты и уже собиралась уходить, но её привлекла одна комната с прибитой табличкой «Реанимация». Она зашла внутрь и обомлела, а сердце словно ушло в копыта, оставив в груди холодную пустоту — на операционном столе лежал голый Рукун, прикрытый по пояс простыней. На его лице было что-то, похожее на противогаз людей или респиратор, а из руки торчала трубочка капельницы. Самое страшное - в его животе была кровавая дыра размером с золотой бит. Бедняга явно не дышал и не собирался вставать при виде принцессы, а на спящего не походил ну ни капли. Луна знала, как убивают таким оружием, за время вторжения успела налюбоваться.       Окружив его синей пеленой, она мигом телепортировалась в больничное крыло, несколько врачей от испуга вздрогнули. Луна, с трудом подавляя слезы страха, крикнула:       — Что стоите?! Помогите мне, у меня раненый!!       Доктора нелепо упали от внезапно свалившейся на голову гостьи и, поднявшись, быстро начали готовить препараты. Той самой медсестры, которая спасла всех аликорнов и сильных волшебников, не было, у неё начался отпуск, а где она живёт, Луна не знала. Принцесса положила телекинезом тело Рукуна на кровать. Она долго просидела в палате, пока врачи совершали какие-то манипуляции с трупом. Они всячески пытались использовать на нём магию, но тому это не сильно помогало (а некромантию не знает никто, так что…). Они зашили рану в животе и пытались его оживить всеми возможными (не запрещенными, конечно) способами. Луна обеспокоенно ходила у палаты и сильно волновалась, ведь она была ответственна за Рукуна прежде всего перед Майклом. Она обещала каждый раз его тайно проверять в Понивилле, но снова хранительница снов провинилась перед Майклом и на этот раз по-крупному. Она боялась, что Майкл снова может потерять контроль над эмоциями, и тогда она его уже не сможет остановить. Через час к Луне подошёл старший врач и, поклонившись, сказал:       — Простите, Ваше Величество, мы сделали всё, что могли, но его спасти не удастся — парень умер, судя по всему, задолго до того, как вы его нашли и принесли к нам, — Луна подошла к кровати и склонила голову перед мёртвым телом пацана. Из её глаз вырвалось пару слезинок, и она, мигом вытерев их, сказала:       — Завтра устройте церемонию похорон, — властным тоном приказала принцесса, покидая вместе с врачами помещение с телом. ==***==       — Как к маме и принцессе, — честно ответил я, её вопрос немного отрезвил меня. Селестия встала с дивана и, взяв бутылку, допила остаток как настоящий алкоголик, с горла. Допив всю бутылку, она икнула, причём грациозно. Походу, столетия сделали своё дело, и она делала всё строго по этикету, ну, не считая разговоров и выпивки. Тия выронила бутылку и театрально упала на диван, немного промахнувшись. В результате половина моего тела находилась под солнечной принцессой. Она что-то пробубнила в диван, я же телекинезом поднял Тию. Я так испугался, одно дело — обнимать или поднимать принцессу копытами, но так нагло и против её воли взять её телекинезом и заставить парить было чересчур даже для меня. Несмотря на это, Селестия радостно улыбнулась.       — О-о-о, никто мя ещё не носил в телекинетическом облаке. Ты Майки ткой смелый, а говорил шо боишься меня, как огня, — пьяно улыбнувшись, Принцесса Солнца закатила глаза и довольно закричала.       — Кажется, мы немного... ик... переборщили. Я отнесу вас в покои, — ответил я, совершенно забыв о том, что она моя мама, но сейчас она была пьяной принцеской.       — Убери ты своё «вы»! Это бесит! Сколько раз повторять, шо ты такой же принц, как я - принцесса?!! — вспылила белоснежная. Я от испуга выпустил её из облака и отошёл на несколько метров. Принцесса упала и, едва поднявшись, виновато посмотрела на меня.       — Прости, шо накричала, иногда я срываюсь. Все мои подданные со своими формальностями... ик... так раздражают. Даже Твайлайт обращается на «вы». Майкл, я тоже хочу быть кобылой, к которой обращаются на «ты», — принцесса вздохнула и с тяжестью начала более связано говорить, — Все меня бояться, а я ведь никого ещё не убила. Чем я хуже Луны? Она пыталась захватить Эквестрию три раза, но её продолжают любить, а меня все боятся из-за моего статуса. Думают, что если я принцесса, то могу делать ужасные вещи?! Луна думает, что её никто не любит, а на Ночь Кошмаров её всегда ожидают, особенно жеребята. И они к ней относятся с уважением и без страха. Ко мне обращаются только официально, искреннее уважение ко мне есть только у Твайлайт, но даже она меня побаивается. Майкл, пойми, это ужасное бремя, тебе и всем остальным повезло — у вас есть пары, с которыми вы проживёте свою жизнь. А я одинока. Ну неужели мне единственной дано просидеть всю свою жизнь на троне?! — слезливо закончила принцесса.       Я понял, к чему она затеяла все вот эти разговоры о моей скромности. Видеть, как хоть и не рыдает, но проливает слёзы твоя мама, всегда ужасно. Я с трудом поднялся и поспешил обнять свою принцессу. В этот вечер принцесса раскрыла мне свою страшную тайну — она нуждалась в любви и заботе, а родная сестра была не той, кем нужно. Ей нужна была любовь её подданных и пони, которому или которой она могла доверять. Я сразу не заметил, как она строго, но справедливо заботилась обо мне не так же, как о Луне, а по-другому. Как обычно, я был слеп и не видел очевидного, даже в присутствии чужих она заботилась обо мне, как будто никого не было. Мне было стыдно, и я решил исправить свою ошибку.       — Мама, давай я сёдня лягу с тобой?       — Нет, Майкл, у вас с Луной, должно быть, есть свои «дела», я не хочу мешать вам, — вытирая слёзы, сказала белая. Я чувствовал внутри души, что она безумно хотела, чтобы её сын лёг с ней и успокоил бедное сердечко одинокой принцессы.       — Луна поймёт. Давай, мама, ложимся, на сёдня хватит с нас вина и откровений, пора и спать, — ласково сказал я, принцесса улыбнулась и, ничего не ответив, прошла к себе в кровать, я же закрыл дверь в спальню. На ключ закрываться не стал: во-первых, кому нужно было приходить к самой принцессе так поздно, а во-вторых, нас позовут охранники на входе, если понадобится.       — Майкл, мне право неудобно, что я тебя так отрываю от твоей супруги, я могу и, как обычно, в одиночку, — улыбнулась Селестия, — необязательно это делать прямо сейчас.       — Нет, нет, нет. Это была моя ошибка, я не дарил тебе той любви что дарит, хороший сын. Без тебя, я бы вряд ли что заимел и мой долг если оплатить не делом, так любовью. К тому же мне приятно, делать тебе приятно, — опьянение, как и скромность, заменилось заботой, я хотел угодить принцессе солнца любой ценой.       — Спасибо... спасибо большое, я не первый раз убеждаюсь, что твоя душа наполнена бескорыстием, — мы с принцессой легли на свои половины. Раньше я бы ни за что не согласился на такой шаг, но теперь я вижу — Тия хочет, чтобы её сын был рядом. Как жаль, что осознание этого пришло так нескоро.       — Приятных снов, мама, — прошептал я.       — Приятных снов, сын мой, — в ответ прошептала аликорн, и мы оба погрузились в царство снов. На пути к снам я почувствовал, как меня обнимают чьи-то копыта... ==***==       Луна шла в свои покои, вид мертвеца её сильно задел, хоть она и была принцессой, которая видела и похуже, но страх перед разговором с Майклом и отчаяние играло свою роль. Она не смогла спасти своего хоть и не близкого друга, но подданного и преданного. С отчаянием она пошла в свои покои, её ждал серьёзный разговор с Майклом. В очередной раз она провалилась перед мужем. До прихода Майкла Луна всегда идеально выполняла любую работу.       — «Любую работу... точно! Я знаю, кто мне может помочь!» — крикнула принцесса и телепортировалась в закрытое тёмное помещение, где она переместила к себе своего тайного помощника. Когда она с ним подружилась, тот ей пообещал, что она может вызывать его в любое время. Тайный помощник телепортнулся и, зевнув, открыл глаза. Испугавшись неожиданной телепортации, помощник хотел убежать, но тёмно-синяя остановила его.       — Не пугайся, это я, у меня одна проблема... ты хорошо знаешь Майкла, как думаешь, он простит меня за то, что я не уберегла его друга от гибели? — взволнованно спросила принцесса помощника.       — Ну, во-первых, привет. Во-вторых, благодарю, что телепортировала меня прямо из поезда, — недовольно проворчал помощник.       — Прости, просто это очень срочно, тут мне действительно нужна помощь, а в советах по части пони, даже превращённых, ты — лучший из всех, кого я знаю, — сказала Луна.       — Спасибо. Ладно, кого ты не уберегла? — немного гордо спросил помощник.       — Мишу Рукуна... — с комом в горле проговорила принцесса ночи.       — Ох, какой ужас. А ведь к нему не безразлична одна пони... ладно, сейчас не об этом. Просто расскажи Майклу, другого варианта я не вижу. Кстати, благодарю за помощь с подарком. Сам бы я не догадался, что она любит духи, которыми душится сама мисс Флер Дис Ли.       — И тебе спасибо, Спайк, я подумаю над твоим советом, — Луна погладила помощника Твайлайт и телепортнула его обратно в поезд. Удивлённая Твайлайт спросила: ----------------------------------------------------------------------       — Что это было?       — Э-э-э, да опять... Майкл... с телепортацией перепутал, — невинно улыбнувшись, ответил он и, заметив странный взгляд всей шестёрки, спросил: — Слушайте, а сколько нам ещё до приезда в Понивилль? А то я соскучился по библиотеке. -----------------------------------------------------------------------       Луна телепортировалась в свои покои. Втайне от всех она дружила со Спайком, и они помогали друг другу советами. Поклявшись, что никто об этом не узнает, они хранили этот секрет. Также Спайк в свободное время следил за определёнными личностями по приказу Луны. А Луна тем самым появлялась во снах Рэрити и Твайлайт, что-то им ведая о своём помощнике. Вместе они организовали своё общество, и Луна создала тёмную комнату, в которую могли попасть только она и Спайк.       В покоях она увидела только застеленную постель, в которой не было Майкла. Сначала она подумала, что тот ночует у Твайлайт, но потом вспомнила, что хранительницы ещё едут в поезде, и до Понивилля им добираться несколько часов. Луна осмотрела все комнаты покоев и, нигде не застав мужа, решила поискать его в тронном зале. Там, на удивление, было пусто, так как обычно Селестия на троне и днём, и ночью. Но нередко её не бывало там по причине того, что она или уезжала куда-то, или просто спала у себя в покоях. Луна сразу же отбросила первый вариант и телепортнулась перед дверьми в покои сестры. Стражники, охранявшие дверь внутрь, поклонились и сказали:       — Принцесса Селестия сейчас спит у себя в покоях. Мы,Э конечно, можем вас пропустить, принцесса... — недоговорил охранник, как был перебит.       — Что ж… печально, но не критично, - пробормотала принцесса в пустоту и удалилась с глаз охраны, но не в свои покои.       Луна не хотела светиться перед охранниками, которые могли сообщить Селестии о том, что её сестра приходила в её покои, когда та спала, и она подошла к делу по-другому: она вылетела из замка и направилась к балкону солнечной принцессы. Залетев на него, она вошла внутрь. Селестия спала спиной к балкону, но Луну смутило больше то, что у неё на животе что-то лежало, и это явно было не одеяло, поскольку Тия любила белые тона. Подойдя поближе, она увидела милую картину: у белой принцессы на уровне живота лежала мордочка Майкла, которую она обнимала передними копытами, всё остальное было под одеялом. Оба мило сопели. Луна умилённо ойкнула и решила оставить сладкую парочку друг с другом. Луна замечала, как Тия относится к её мужу и была рада, что её сестре удалось найти подход к Майклу. Так же аккуратно вылетев, она полетела в свои покои, радуясь за сестру и хихикая, представила, что будет утром. ==***==       Я хоть и чувствовал внешнюю физическую защиту, но в его голове творилось другое. Заснуть-то я заснул, но как говорится в одной легенде: «Если вы увидите Призрачную Пони, или вам расскажут о ней, готовьтесь к вечным кошмарам, ведь от её чарующего образа не избавиться, она станет вашим врагом и не отпустит вас. Вы будете страдать в вечном сне, видя только её бездонные глаза.» Так и случилось, но, к счастью, не на век, а только на грядущую ночь. Я видел её, она что-то мне говорила, но вокруг был только звон.       Её рот шевелился, из-за её безэмоциональности нельзя было даже примерно прочитать по губам, что она говорила. Сон повторялся много раз, такое чувство, что меня поставили на повторное воспроизведение. Проснуться я смог, но перед этим произошло следующее: ПП подошла ко мне и коснулась меня рогом, некоторое время у меня были помехи как в телевизоре, причём и визуальные и слуховые, а потом я проснулся.       Я заметил, что немного вспотел, но также приметил, что был в объятиях, но не в знакомых тёмно-синих копытах, а более нежных, белых. Я обернулся. Это был не сон — меня обнимала сама Селестия. Я вздрогнул. Воспоминание вчерашнего дня были обрывочными: как конец, так и начало. Сначала я подумал о самом страшном, но сразу откинул эту мысль. Сама принцесса слабо улыбалась и была во власти сна. На улице была ночь, и, судя по моим внутренним часам, я проснулся почти перед рассветом. Выспаться я смог наполовину, но лучше уж не спать и видеть всё разное наяву, чем спать и видеть один и тот же сон.       Меня продолжала мучить мысль о том, как я оказался в кровати солнечной принцессы. Я помню, что мы пили, что принцесса плакала, но не помнил, по какой причине. Может, я её обидел, и, самое главное, видела ли всё это Луна. Мне не хотелось заставлять ревновать её к своей сестре.       Лежать в одной позе в объятиях принцессы было больше непривычно, чем неудобно, и меня не покидали сомнения насчёт вчерашнего вечера. Правда, самое ужасное было впереди. Из-за этого действия я мог предположить, что аликорны спят точь-в-точь как люди и могут не чувствовать, что кто-то лежит рядом с ним.       Правое переднее копыто меня отпустило, нагрузка на шею упала. Мои ноги лежали вразнобой на моей половине. И произошло самое неловкое — я почувствовал шевеление под одеялом, задняя левая нога принцессы больно пнула заднюю часть моего тела. Я невольно покраснел, и через ещё несколько секунд вторая задняя нога закинулась мне на бок, коснувшись простыни уже с моей стороны. Я постарался аккуратно переложить правую ногу так, чтобы она была рядом с другой ногой, а не с ногой принцессы. Но не тут-то было, произошло самое страшное — вторая нога тоже перешагнула через мою вместе с задней частью принцессы.       Теперь моя задняя часть и часть спины были накрыты задней частью принцессы, а её ноги были у меня между ног, но до «того» места, к счастью, не доходили. Я подумал о возможности телепортации, но боялся разбудить принцессу, а она и так, скорее всего, почти не спит. Я решил аккуратно телекинезом передвинуть обе ноги принцессы на её сторону кровати. Мне это почти удалось... почти. На самой последней стадии принцесса задвигалась, левое переднее копыто меня тоже не держало. Верхняя часть была свободной, но ноги, которые были в телекинезе, остались. Облако было маленькое и непрочное, и через пару секунд, оно разрушилось под тяжесть сильных ног Тии. Ноги солнечной коснулись моей правой ноги и захватили в клешни. Когда принцесса перевернулась, моя правая нога пошла с ней. Я также аккуратно перевернулся правым боком, случайно зацепив развевающийся хвост, который выбрался из-под меня. Я решил действовать быстро: надеясь, что принцесса не заметит, я резко выдернул правую ногу, тем самым освободившись от захвата. Я моментально посмотрел на принцессу, её глаза, благо, были закрыты, улыбка заменилась нейтральным выражением, а грива немного продолжала развеваться на её стороне. Оказавшись полностью свободным, я решил аккуратно перевернуться и уйти на краешек своей половины. Но тут принцесса дёрнулась и, поморщившись, открыла глаза.       Я застыл, надеясь, что она не повернёт голову в мою сторону. Сонными глазами она смотрела в потолок и после этого, как обычно, грациозно зевнула. Она посмотрела на балкон и повернула голову... в мою сторону. Так неловко мне никогда не было. Поскольку я застыл и даже не дышал, я невинно улыбался и замер в одной позе, не очень обычной. Нога лежала на другой ноге, одно переднее копыто, согнувшись, упиралось в подушку, а другое лежало на животе. Я лежал вполоборота, причём так, что живот и ноги смотрели в потолок, а верхняя часть тела повёрнута в сторону смотрящей на меня принцессы. Мне не хватало сказать ещё какой-нибудь крутой и банальной фразы типа «Эй, детка, я стреляю метко» или что-то в этом роде. (Ну что ты, чёрт побери, такое несёшь?! - бета) Принцесса оценивающе посмотрела на меня, но, как назло, воздух дал о себе знать, и я глубоко выдохнул.       Улыбка с лица пропала, появились неловкость и лёгкий страх. Я сказал принцессе одну-единственную фразу:       — Э-э-эм, доброе утро... как спалось?       Принцесса почти незаметно усмехнулась и сказала:       — Великолепно, — больше она ничего не сказала и с лёгкой улыбкой продолжала на меня смотреть, я молился, чтобы она что-то сказала, но она просто молчала. Я решил хоть что-то сказать:       — Мне тоже, — соврал я и продолжил, — Когда солнце поднимать будешь?       — У нас есть ещё полчаса до рассвета, — повернув голову, показала Селестия на балкон, за которым чуток начало светать.       — Понятно... прошу прощения за вопрос, но что вчера было? — спросил Майкл.       — Вчера был самый утомительный, но тем не менее весёлый вечер в моей жизни, — мечтательно сказала Тия, — Я надеюсь, ты уже догадался, что было, если мы лежим в постели, — многозначительно сказала Селестия.       — Наверное. Мы вчера вино пили, да?       — Верно, правда, я что-то перебрала, обычно я пью два стаканчика, и плохие мысли сразу уходят, — сказала Тия, покосившись на валяющуюся рядом с кроватью бутылку. Мне бы сейчас эти два стаканчика не помешали.       — Тия, а что мы скажем Луне? Да и не кажется ли тебе, что это неправильно? — спросил я, привстав с кровати, и посмотрел на мордочку Тии.       — Луна поймёт, она взрослая, да и, к тому же, она моя сестра и должна обрадоваться, ведь она всегда хотела, чтобы я была счастливой. А что тут такого? Если тебе неудобно, я могу не обнимать тебя, просто... — Селестия заботливо улыбнулась, — мне казалось, что я держу своего искреннего родного сына, я так мечтала об этом, — Тия мечтательно посмотрела в потолок.       До меня дошли слова солнечной принцессы, я был в шоке. Решившись, я всё же спросил:       — Погоди, а это правильно считать своего любовника, с которым ты «того» и выпила, сыном? — неуверенно спросил я, но, к сожалению, даже представления не имел, какую глупость я только что сказал. Селестия резко повернулась ко мне и, удивлённо посмотрев, спросила:       — Что значит любовника?! И как понять «того»? — возмутилась Селестия.       — Ну, кольтфренда, а под «того» я подразумевал соитие, а что? — я сказал ещё большую глупость, причём снова... неосознанно. (Мда, Майкл, какой же ты идиот, у меня слов нет - бета) Глаза Селестии буквально «уменьшились», её мордочка стала красной то ли от смущения, то ли злости. Я не придал значение эмоциям Селестии и тупо смотрел, ощущая лёгкое неудобство и тот же страх. Её лицо сначала приняло злобное выражение, а потом расстроенное.       — Майкл... ты меня разочаровываешь, причём не столько своими словами, сколько своим отношением к моей королевской персоне. Мало того, что ты не внемлешь своим словам, так ты ещё и считаешь меня... куртизанкой. Я не знаю и не ведаю твоих суждений обо мне, но то, что вчера было, не является более, чем депрессией. Королевские дела ужасно утомляют, а то, что ты знаешь обо мне, сильно разочаровывает, и мне нужна поддержка. Какая же я дура, что оставила тебя, — Селестия еле сдерживалась, чтобы одновременно не закричать и не заплакать, — Поверить не могу, что я могла всё это время оказаться жертвой плотских утех... — Селестия в момент остолбенела, — или ты уже... успел?! О солнце, меня... изнасиловал собственный сын... так вот из-за чего ты так подозрительно улыбался... — говорила Тия голосом, означающим, что она всё поняла.       — Нет! Я этого не делал, у меня и в мыслях не...       — Не хочу ничего слышать!!! — завопила Селестия чуть ли не кантерлотским гласом, но потом, остыв, спокойно ответила, — Покинь мои покои... чтобы я тебя... скройся с глаз!!!       — Но я правда...       Селестия ничего не сказала. Она моментально превратилась в злобную версию себя и посмотрела на меня взглядом, от которого я впал в дикий ужас, усиленный воем инстинкта самосохранения. Я со страху метнулся к двери из покоев и магически снёс её. К счастью, стражников за дверью не было. Я побежал со всех копыт как можно дальше, минуя покои Луны. Солнечная принцесса, моментально починив дверь, опечатала покои магией безопасности от прослушки и, превратившись в себя обычную, горько заплакала.       Я добежал до другого конца коридора и, остановившись, решил телепортироваться к Луне, к тому же, скоро Тия должна была поднять солнце. Я был до сих пор в шоке и попытался применить магию памяти на самого себя, чтобы узнать, что вчера было, не получалось — нужен был именно другой пони, да и с бодуна голова вообще отказывалась творить заклинания, а телепортация моя была натуральной авантюрой. К счастью, Луна была в покоях, поскольку ей всё равно через пару десятков минут вставать, я решил разбудить её, но так, как она любит.       Я поцеловал аликорночку в носик, потом в два глазика и тихо пропел:       — Принцесса, любименькая, вставай,       Глазки скорее свои открывай,       Ждёт тебя муж, подарок небес.       Ждёт тебя день, полный тайн и чудес.       Моё традиционное пробуждение. Луна завозилась и, приоткрыв один глаз, улыбнулась.       — О, Майкл, доброе утро, — сонно пробубнила ночная.       — Доброе. Вставай, Луняшка, скоро солнце поднимать, и ты мне ещё в одном деле должна помочь, — с наигранной улыбкой произнёс я.       — Хорошо, через десять минут выйду, — сказала тёмная, я знал, что это значит. Хоть мы были давно женаты, Луна не любила, когда за ней наблюдали. За десять минут она успевала сделать все утренние дела: умыться, накраситься, причесаться и ещё парочку дел. Я всё это время находился за покоями, но я был очень хитрым и, использовав невидимость, аккуратно проходил обратно и наблюдал за ней. Да, это было плохо, ведь можно сказать, что я ей не доверял, но это зрелище мне нравилось, ведь я был единственный, кто видел, как ночная принцесса после сна превращается из неряхи в то, что мы наблюдаем. И не стоит забывать, что она ещё как ребёнок и любит побаловаться, особенно весело было наблюдать, как она пела под расчёску. Знаю, узнав она об этом, мне сильно влетело бы, но я с какой-то стороны был всегда рядом с ней и оборонял её. Я считал, что всё делал правильно.       Когда она уже заканчивала, я аккуратно вышел из покоев и ждал как ни в чём не бывало. Ко мне вышла царственная особа, которую все лицезреют каждый день: с блестящей гривой и хвостом, отполированными копытами и миленькой мордочкой.       — Ты, как всегда, решила сделать себя идеальным примером красоты — сделал я комплимент, на что мы мило друг другу улыбнулись, — Ладно, я ещё не прихорашивался, у меня одна проблемка. Я не могу использовать на себе заклинание памяти, можешь помочь? А то вчерашний вечер у меня вообще из памяти выбился, — попросил я и поздно вспомнил о главном.       — Конечно, мой маленький обворожитель, — Луна засветила рогом и... вошла в мою голову. Я забыл, что... она узнает все подробности вчерашнего вечера и... сегодняшнего утра. Когда мы оба открыли глаза, наши взгляды были разочарованные. Луна была разочарована так же, как и Селестия во мне, а я разочарован в себе, так как теперь об этом знает и моя жена. Тёмная явно жаждала объяснений, ведь она видела всё, как в фильме, и не могла узнать мои размышления. Я вздохнул и начал рассказ нашего утра. ==***==       Сапронов узнал, что люди бежали с базы, но оставался довольным — он знал все последствия своих действий. С принцем Майклом он разобрался точно. Он навестил казармы, где сидели всё те же две вымученные женщины.       — Ну что, Валентина, хорошо вам? А ведь могли сотрудничать со мной! Ваши умы пригодились бы, — по-своему улыбался Сапронов.       — Ни за что... ты можешь держать нас взаперти сколько угодно, но мы никогда... не присоединимся к тебе! Ты убил Мишу, убил бедного ребёнка!!! — вяло говорила Валентина.       — Оу, вы уже знаете, но убил я его действительно специально, он мог нам помешать, а теперь у меня есть другие дела, всё ещё не хотите присоединиться? Последний шанс, — девушки обе гневно помотали головой.       — Никогда!       — Ну ладно, рано или поздно я вас вынудю... вынуджу... короче, заставлю! — сказал Сапронов и неспешно покинул казарму.       — Надеюсь, Рукуну сейчас "там" хорошо, — слёзно сказала Кристина.       — Не переживай, они заплатят. Вот увидишь, Майкл с принцессами разберутся с ним, — сказала Валентина и просто села на полуразрушенную кровать.       — Надеюсь. Может быть, это действительно правда, что Майклу суждено было оказаться там, а я на его жизни была всего лишь маленькой преградой, — расстроено сказала шатенка.       — Ты не виновата, обстоятельства так сложились, а мы стали их жертвами. Ещё раз говорю, Майкл разберётся, он не такой, каким кажется, — сказала Валентина и погладила Кристину по волосам.       — Эх, Майкл... скорее бы ты пришёл, — посмотрела Кристина в окно, ожидая спасения того, которого она сначала любила, потом возненавидела, а потом вознесла в статус «истинного принца».