Я - гей?

Pov Артур

      Я проснулся с утра по звонку телефона, исполнявшую почетную роль будильника. Потянулся в кровати, надеясь, что может быть весь мир приостановит своё течение и даст мне поспать ещё немного. Мир был неумолим. Вообще, вчера я лёг довольно поздно — засиделся за интересной книгой, что скачал с просторов интернета. Да, я пират — йо-хо-хо и репак с торрента, но на стипендию и деньги, посланные родителями, особо не пошикуешь. В результате, Демиурги всё-таки покарали меня за воровство чужой интеллектуальной собственности — заснув в четыре утра очень трудно проснуться в 6:30…       Я сходил в туалет, после чего подошёл к раковине в ванной. Из зеркала показалась поистине демоническая харя: с красными глазами, волосами, вставшими торчком, с наклоном в левую сторону. Бр, я думаю, если бы я Пиковую даму вызвал, зеркало бы и то более приятную картину показало. Быстро умывшись и почистив зубы, я прошёл на кухню, где уже сидела моя соседка. Да, я жил не один. А что вы думали? Ну и что, что моей соседке уже около шестидесяти, и я у неё комнату снимаю… всё же у меня дома есть лицо женского пола. Это я так, утешаю себя…       Баба Нюра была обычной бабушкой, мало чем отличающейся от всех подобных ей, что сдают комнаты. Не без своих тараканов, конечно, но у кого их нет? Одета она была, как и обычно, в одну и ту же зеленую кофту, сверху — теплый пушистый платок из серой шерсти, волосы также под другой белый с узорами платок убраны, на ногах — юбка чуть ли не до пола, чёрная в крупный жёлтый горох, на ногах — бело-серые в клетку чуни.       — С добрым утром, — сказал я, открывая холодильник.       — С добрым утром, Артур. Как спалось? — спросила она, попивая чай, сидя в любимом кресле, которое, наверное, старше меня.       — Хорошо, но мало — лёг вчера поздно, зачитался.       — Что же ты так? — заботливо спросила она, — учиться нужно. Выглядишь как покойник, — тьфу-тьфу-тьфу.       И, да, баба Нюра — очень суеверна и местами очень доверчива. У нас дома у холодильника всегда стояло блюдечко для домового, из которого ел её кот, когда она не замечала, который будто тоже знал, что если она его заметит, то дополнительные пайки «для домового» могут и исчезнуть. Ну, иногда из этого блюдечка «ел» мой носок — особенно ночью, когда ничего не видно, но я решил совершить вылазку до холодильника. Так же, она знала множество примет, притом, действительно верила в них.       Я налил себе чай, достал печенье, которым я обычно завтракаю, пожелал приятного аппетита бабе Нюре. Уже допивая, я потянулся за печеньем и опрокинул кружку. Все остатки чая украсили белый и до этого происшествия чистый стол. Я быстро встал, взял тряпку, начал вытирать, пока лужа не потекла на пол и окончательно не устроила «сладкую» жизнь.       — Чай проливать — к недоразумению, — тут же заявила баба Нюра.       «Да какие недоразумения? Кто вообще верит в эти приметы… ну, кроме бабы Нюры?» Я помыл стол, быстро переоделся, привёл себя в порядок. Зеркало в этот раз не стало пугать меня страшными картинками и показало нормального студента, одетого в серую толстовку с чёрными рукавами, которая создавала иллюзию хоть какой-то плотности тела и мышц (ну, это я так надеюсь), джинсы, заправленные в кроссовки, хоть и старые, но ещё не убитые временем. Взяв сумку, в которой у меня лежали тетрадки и ручки (где вы видели студента с учебниками, пеналом или ещё чем-то лишним?), положил сверху телефон, но прежде, чем я успел выйти, меня подкараулила баба Нюра и протянула мне булавку.       — Надень на себя, от сглаза помогает, — сказала она с полной верой в то, что говорит, тыкая железным орудием. «Мда, я и так популярностью не пользуюсь, а так меня вообще за дебила начнут принимать. Особенно, если я скажу, что это от сглаза…»       — Нет, спасибо. Я же говорил, что мне это не нужно. — и да, действительно говорил, много раз уже… но, тем не менее, практически каждый день при выходе она пытается уговорить меня навесить на себя это «украшение».       — Как знаешь, как знаешь, — сказала она мне вслед — я уже вылетал из дома — времени на разговоры уже не оставалось.       Прежде, чем попасть в него, мне предстояло пройти множество испытаний, как-то: не замерзни на остановке, успей на троллейбус, обойди всех на эскалаторе, заползи в переполненный вагон, не умри от давки и другие увлекательные аттракционы, которые вы сами можете испытать, если когда-нибудь поедете утром, около семи-восьми часов, в метро. Обещаю незабываемые впечатления, что останутся в памяти надолго.       Наверное, я бы мог, как многие другие мои одногруппники просто «забить» на первую лекцию и подъехать сразу к семинару или вовсе подумать, что погода сегодня слишком плохая, а день — слишком короткий, чтобы тратить его весь на учебу. Но у меня ещё был какой-то остаток совести, что не позволял мне поступать подобным образом. Тем более у тех, кто ходит на лекции, всегда есть дополнительные бонусы на экзамене — это хоть как-то примиряло меня с жестокой действительностью.       Так что я этим холодным февральским утром всё-таки пришел в университет. Сдав свой пуховик в раздевалку, я сразу натолкнулся на толпу девчонок с нашей параллели, которые как-то странно смотрели на меня и хихикали. Я посмотрел в зеркало — вроде, всё нормально, нет, конечно, мороз не прибавил мне красоты, украсив меня красными щеками, но вроде не так же критично. Я замялся и попытался проскочить мимо них в лекционный зал, но они остановили меня.       — Артур, мы тут после школы в магазин за шмотками идем, не хочешь с нами прогуляться? — спросила одна из них, как мне кажется, на полном серьезе. «Что? Почему они перестали игнорировать сам факт моего существования и, тем более, пригласили меня в святая святых женского братства — магазин одежды?» Я аж опешил от такого предложения, но подумал, что это какой-то розыгрыш, потому просто решил игнорировать девушек и просто прошмыгнуть в открытую дверь. Проходя мимо рядов, спускаясь в самый низ зала, где находились первые парты, я ловил на себе странные, заинтересованные взгляды, от которых мне стало как-то не по себе. «Что происходит вообще?»       Я присел на свое обычное место на втором ряду, рядом с моим другом Эдиком, что-то читающим с экрана своего телефона. Эдик был, как и я, впрочем, типичным ботаником, но только немного повёрнутым на комиксах. Он мог часами спорить о том, как один выдуманный персонаж побил бы другого, но вот не судьба — они жили в разных вселенных, так что «ты на суше — я на море, мы не встретимся никак». Но это не мешало моему другу строить мозголомные теории. Эдик был немного полноват, обладал плохим зрением, потому ему приходилось носить поистине бронированные очки в тяжёлой оправе. Его рыжие волосы, немного подвивающиеся, он всегда коротко стриг. Одевался всегда в толстовки с разными принтами, сегодня это была синяя футболка со знаком супермена, на ногах — мешковатые джинсы с большими карманами, наваливающиеся на старые бело-синие кроссовки.       — О, привет, чего-то ты сегодня долго, — улыбнулся он. Улыбка у него была приятная, казалось, что вместе с губами улыбаются и маленькие ямочки, и глаза, и лоб.       — Да так, выдержал пару битв с толпой в метро, когда тебе нужно в одну сторону, а всем остальным — в другую.       — Смотрю, ты вышел победителем, раз до сих пор жив? — усмехнулся Эдик.       — Да, на удивление. Хотя, я сейчас больше о другом думаю. Пришёл я сегодня, как обычно, в университет, а на меня компания наших однокурсниц налетела и предложила сходить с ними в магазин одежды!       — А ты? — заинтересованно уточнил он.       — А я ничего не сказал и пошёл на лекцию, — пожал плечами я.       — Ты дебил что ли?! Может это твой единственный шанс поговорить с девчонками, а ты так позорно слился? — его глаза, казалось, сейчас испепелят меня, а голос показывал истинное негодование.       — Они смеялись до этого…       — И что? Лучше пусть смеются, чем молча презирают, как сейчас, — грустно сказал он, и я даже как-то застеснялся того, что убежал от девчонок. Но, наверное, такой я человек: не привык я общаться с малознакомыми людьми.       Замолчал мой друг очень во время: прозвенел звонок и преподаватель, до этого мирно сидевший в кресле, активизировался, будто кто-то нажал на кнопку включения. Мы встали, приветствуя друг друга и его, естественно, тоже вставшего. После разрешения преподавателя, мы сели, я же быстро достал тетрадь и ручку, записав тему урока, что появилась на экране.       По середине лекции я понял, что кто-то пристально смотрит на меня. «Может, те девчонки, имён которых я даже не знаю? Да, наверное, они… как неловко. И ужасно некомфортно» Еще минут десять я мужественно пытался не обращать внимания на взгляд, но это было выше моих сил. Я обернулся, надеясь, что девушкам станет неловко как и мне. Я быстро пробежал взглядом по залу, но потом понял, что на меня смотрят не девушки, встреченные мной в коридоре, а какой-то парень, со смутно знакомым лицом. Заметив мой взгляд, он отвёл свои глаза от меня, сделав вид, что ничего не произошло. Но самое странное… он покраснел?       Я в полном непонимании развернулся обратно. «Что здесь происходит? Обычно на меня обращают внимания примерно столько же, как на муравья — если не мешается, то и трогать не нужно. А тут какой-то прям аншлаг… и почему он покраснел? Стесняется? Меня? Слишком много вопросов и мало ответов…» На пятиминутном перерыве я рассказал об этом Эдику, на что он сначала смотрел на меня как-то странно, а потом улыбнулся.       — Может, ты ему понравился? — заулыбался он ещё шире.       — Ага, внезапно он рассмотрел мою красоту неписанную… с затылка.       — Может, у тебя сегодня очень привлекательный затылок? — заулыбался он еще шире. Я же не знал, что и думать.       На второй половине я всё ещё пытался найти какое-то оправдание происходящему, но никак не мог. Лекция закончилась, потому мы с Эдиком, быстро собрав вещи, направились на третий этаж, чтобы продолжить грызть гранит науки. По дороге ко мне подошел какой-то парень тоже с нашей параллели. Насколько я знаю, его звали Виллем, учился он посредственно, предпочитая учёбе развлечения. Одет он был в яркую майку, казалось, из всех цветов радуги, поверх — светлая рубашка, джинсы в облипку, заправленные в модные кроссовки.       — Ты, знаешь… ты молодец. Я бы так не смог. Признать всё так открыто... ты просто вдохновляешь меня. — так-то дергано, перескакивая с одной мысли на другую, начал он, — Да, я давно это скрывал, но теперь, я пойду и признаюсь Лилу в любви, да, прямо сейчас! Спасибо тебе, — проговорив это, он скрылся за поворотом, оставив меня в полном непонимании происходящего.       Я перевел взгляд на Эдика, который улыбался над забавной (со стороны — наверняка) ситуацией, спасибо, ничего уточнять не стал — понял по моему, полному удивления, взгляду, что я вообще не в курсе того, что только что произошло. Мы остановились у аудитории, а я же пытался собрать мозги в кучу. За одну пару событий больше, чем за предыдущий учебный день. Конечно, сегодня понедельник, мы давно не виделись — аж целое воскресенье, но это абсолютно ничего не объясняет.       Я не понимал, что происходит, мне было ужасно некомфортно, страшно непривычно, что на меня кто-то даже просто обращает внимание, не то что подходит и благодарит за что-то (очень интересно, за что — я уверен, что с этим парнем мы никогда не общались). А этот странный молодой человек, что смотрел на меня в лекционном зале? А эти странные девушки? От всего этого голова шла кругом. «Надеюсь, что на сегодня приключения закончатся» — подумал я, заходя в аудиторию, открытую преподавателем.