Запечатление душ

Дорога чёрной змеёй ложилась под колеса мотоцикла. Молодая рыжеволосая девушка, прячась от пронизывающих порывов ветра, доверчиво прижалась к водителю, высокому черноволосому парню. Подъехав к небольшому дому, они слезли с мотоцикла. — Знаешь, Джейк, — девушка чуть замялась, но продолжила. — Может, можно уже подумать о свадьбе? Ренесми уткнулась носом в плечо Джейкоба, после чего почувствовала, как рука оборотня легла на её затылок. — Нас ждут, — он поцеловал Ренесми в макушку. — Не будем задерживаться. В последнее время Ренесми во всех движениях, жестах, словах возлюбленного, чувствовала отрешённость, скорее братская нежность, и это настораживало девушку. Её стали мучить сомнения. Она очень его любила, даже безумно, он был для нее всем. А что она? Если судить по их отношениям, это скорее всего, отношения как к младшей сестрёнке, о которой надо заботиться, следует охранять. Или она ошибается? Войдя в дом, они сразу же попали в объятия Эсми и Элис, которая выглядела какой-то отстранено-встревоженной. Пройдя в гостиную, они увидели остальных членов Олимпийского клана. — О, как чудесно, а вот и пекинес моей любимой племянницы! Теперь все в сборе! — Розали, очаровательно улыбнувшись, изящно присела в кресло. — Я тоже рад тебя видеть, ты все не меняешься, хотя пора бы уже, за столько лет... А правда, сколько тебе исполнилось? — Джейкоб ехидно оскалился, ожидая ответного укола в свой адрес. — Эти двое никогда не успокоятся, — Белла задорно улыбнулась дочери — Каждый раз одно и то же, и не надоедает же! — Да, и самое страшное, что им это нравится, — рассмеялась Ренесми. — Мне иногда кажется, что он и приезжает сюда ради этих "словесных поединков" с Роуз. Вечер проходил в обычной обстановке. Он ничем не отличался от череды таких же дней, наполненных улыбками, смехом и бесконечными подколками. Джейкоб сидел вместе с Розали и Эмметом, обсуждая с последним новый мотоцикл вампира, рассуждая о том, чей лучше. Карлайл с Эсми ушли на кухню. Ренесми сидела на диване, рядом с матерью, слушая последние новости. Девушка обратила своё внимание улицу, надвигалась гроза, небо затянуло чёрными тучами, порой освещающимися серебряными нитями молний. Ренесми оторвала взгляд от завораживающе тёмного неба, что-то магнитом тянуло её в серый дождь, манило ощущение щекочущей ноздри опасности. Или это был запах чего-то реального? Но эта мысль пропала с очередным раскатом молнии на почти угольно-черном атласе неба. Желание выйти из дома стало таким сильным, что девушка, сама, не отдавая себе отчёта в своих действиях, встала и пошла к двери. Уже на пороге, словно сбросив неожиданное накатившее на нее наваждение, она обернулась и задумчиво протянула: — Мне ведь уже восемнадцать, и мы с Джейкобом можем задуматься о свадьбе, ведь и так все уже решено... — Милая, тебе ещё рано думать о замужестве. — Эдвард редко выказывал свое недовольство поступками дочери, но в этот раз что-то ему не нравилось. Ренесми удивилась реакции отца: — Но почему? Я ведь уже не ребёнок! Джейкоб, ну хоть ты ему скажи! Она с надеждой посмотрела на оборотня, но тот отвернулся, уставился в окно и задумчиво протянул: — Знаешь, наверное, твой отец прав, нам некуда торопиться, тем более тебе всего восемнадцать. — Да вы, — в глазах Ренесми отразились молнии. — Я вас ненавижу! И девушка, глотая злые слезы, выбежала в дождь. Холодные струи дождя падали на вздрагивающие плечи, но Ренесми будто не замечала этого. Её все ещё что-то влекло вперёд — безмолвный зов, похожий на музыку, доступную только ей одной. Ветки деревьев хлестали по лицу, хотелось кричать от какой-то детской обиды, злости и даже предательства и непонимания. Внутренний голос кричал об опасности, но Ренесми не хотела его слушать. В голову пришла безумная идея, что, если что-то с ней случится, они поймут, что были не правы, и будут жалеть о нерешительности и о том, что не смогли пойти навстречу, но уже будет поздно. Подумав об этом, девушка торжествующе улыбнулась и, запрокинув голову, взглянула на небо. Упругие струи дождя приятно холодили кожу, смывали страхи и обиды, оставляя только ощущение пьянящей свободы. Она стояла на обрыве над морем, когда за спиной девушка услышала чьи-то неуверенные шаги. Ренесми развернулась и увидела высокого юношу со светлым спутанными волосами, который выглядел потерянным и разбитым. Бледная кожа наводила на мысль о болезни. Тонкие, изящные пальцы юноши были судорожно сжаты. Он смотрел на свои нервно подрагивающие руки и, казалось, не верил, что они его. Можно было подумать, что в нем идёт внутренняя борьба. Да, это действительно было так, ведь его сводил с ума запах этой рыжей девушки, невероятный и притягательный... Молодого вампира мучала жажда крови — её крови. И вот последняя его здравая мысль воплотилась в одном, единственном хрипе: — Беги! Убирайся отсюда! — он упал на колени, ногти впились в землю, и больше он себя сдерживать не мог, девушка закричала. Ренесми стала отходить назад, от вампира, какая-то невидимая сила не давала ей убежать, она заворожено смотрела на то, как вампир медленно к ней приближается, так медленно, словно он питается её страхом. Секунда и вампир набросился на нее, однако на его пути встал подоспевший мгновением раньше Джейкоб, но вампир отшвырнул его со своего пути куда-то в сторону, словно тряпичную куклу, и, наверное, добрался бы до словно загипнотизированной девушки, но, в последний момент, удар новообращённого вампира перехватила подоспевшая Розали, которая со всей силы приложила вампира о ствол вековой сосны, после чего упала на землю словно марионетка, которой кукловод перерезал нити. Молодой вампир, отряхнувшись от игл и кусков коры разнесённого в щепки лесного гиганта, одним ударом отбросил подоспевшего Джейкоба, который бросился наперерез неожиданному врагу, в сторону камней. Девушка отчётливо услышала хруст костей, после чего в нос ударил запах крови. Молодой вампир, словно прислушавшись к раскатам грома, резко развернулся и скрылся в гуще леса. Наваждение спало с Ренесми, однако вместо этого девушку парализовал страх. Медленно, словно идя по натянутому канату, девушка шла к тому месту, где лежал Джейкоб и Розали. С каждым шажком, её панический страх не убывал, а, наоборот, нарастал, и она с огромным трудом заставила себя не закричать и не убежать вон. Она понимала, что если сейчас побежит, то будет нестись не останавливаясь, пока не рухнет. Подойдя к телу Розали, девушка опустилась на колени, рядом она увидела склонившуюся над Розали, Эсми. Но стоило той прикоснуться к мраморной щеке дочери, как то, что недавно было вампиром, рассыпалось в прах, будто истлевшая за сотни лет кукла из папье-маше. В тот же момент, Эсми сделала судорожный вдох, и её сердце, остановившиеся много десятилетий назад, будто забилось вновь, она закричала. После чего дрожащими пальцами, стала трогать землю, на которой ещё несколько секунд назад лежала её дочь. Ренесми в ужасе отшатнулась от этого места. — Проклятое место — прошептала девушка, она боялась повернуться в сторону Джейкоба, она зажмурила глаза, надеясь, что когда она их откроет, то все произошедшее окажется не больше, чем плохим сном. Открыв глаза, она увидела, стоящего над Эсми, Эммета, который сейчас напоминал большое мраморную статую. Ренесми снова закрыла глаза, прислушиваясь в создавшимся шуме, к сердцебиению своего возлюбленного. «…тук….тук…тук…» — все что в настоящий момент слышала девушка — « тук-тук…….». Неожиданно, наступившая тишина, заставила её открыть глаза, и резко обернуться в сторону лежащего парня и Карлайла, который останавливал кровь, окрасившую белую футболку оборотня в алый цвет. Мгновенно подойдя к нему, девушка снова прислушалась, надеясь снова уловить удары сердца Джейкоба. Секунда, одна, вторая… Тишина не сменялась успокаивающими звуками. Карлайл поднял на девушку глаза, и что — то сказал, однако девушка ничего не слышала, находясь словно в вакууме. Неожиданно, карие глаза Джейкоба открылись, и он шумно вздохнул. «Тук…тук…тук».