Не По Плану

— Да не кисни ты. Я клянусь: рано или поздно все будет хорошо. Тем более, такая реакция вполне нормальна для приезжих.       Музыка, играющая в баре, была вполне приятной. Не давящей, не слишком громкой, она позволяла мыслить чисто и просто, не спотыкаясь о громкие басы. Казалось бы — неплохо, но, боже, не сейчас. Я разочарованно разглядывала темную лоснящуюся под теплым приглушенным светом жидкость, больше всего на свете желая заглушить собственные рассуждения в голове. Алкоголь пока помогал не слишком сильно, казалось, делая ситуацию только хуже. Я не имела ни малейшего понятия, как справляться без использования саморазрушительных способов. — Спасибо… Трэвис, правильно? — собственный голос прозвучал надломлено и сухо, тут же ужасно захотелось курить. — Да. Что-нибудь ещё для тебя? — Повтори ром-колу, пожалуйста.       Бармен был удивительно приятным. Мы познакомились где-то с час назад, а я уже ему всю свою кровавую кашу вывалила, в красках рассказывая, что случилось. Но, к слову, он спросил первым, настоял о том, что ему можно выговориться, а я не нашла причин этому сопротивляться. Потому что выговориться нужно было катастрофически сильно. Да уж, не так я себе представляла свой первый день в громком и счастливом Нью-Йорке.       В начале все правда было хорошо. Скоростной поезд скрипел рельсами, а я и взгляда не могла оторвать от высоток вдалеке. Казалось, все происходит не со мной, это сон, дурацкая нереальная фантазия, казалось, никогда не могло свершиться. Я ступила на брусчатку из вагона — и только тогда окончательно поняла, что осуществила мечту последних нескольких лет. Господи. От переизбытка эмоций грохотало сердце, спирало дыхание и пальцы тряслись, я на дрожащих ногах вышла с вокзала. И даже раскошелилась на такси, потому что, блять! Блять, я смогла переехать в Йорк! Ко всему хорошему, попросила водителя проехаться по как можно более длинному маршруту к заявленному ранее отелю, ужасно сильно хотелось увидеть как можно больше, на деньги стало все равно. К слову, несколько отелей я уже подобрала. На свой страх и риск не стала бронировать просто потому что не знала, какой больше подойдет и понравится, но хоть как-то, да подготовилась. Правда, впоследствии парочка из них оказались слишком дорогими, но по итогу номер я все же сняла. Да, в не особо благополучном районе, да, в стареньком здании, да, на окраине, но. Сама комната была очень даже неплохой, просторной, да ещё и с балконом! Не знаю, по идее, должна была стоить дороже, но, думаю, дешевле остальных таких же просто из-за местоположения. Я читала, что где-то неподалёку недавно убили троих человек прямо на улице, так что… Хер знает, подобное не особо пугает меня, просто потому что я в абсолютно любой момент могу сдохнуть хоть от кирпича, свалившегося на голову, и не особо держусь за жизнь. Конечно, умирать сейчас было бы обидно, но не то чтобы очень. Кхм. Да, номер был неплохим, можно даже сказать в стиле лофт, в серых-коричневых тонах и с огромными а-ля «как на фабрике» полукруглыми окнами в гостиной. Есть, где покушать, поспать, помыться и покурить — ну и похуй на остальное. А потом началось самое интересное.       Надо было найти работу. И всё пошло по пизде. Казалось бы, ничего сложного — пару собеседований, и ты уже трудоустроен. Да, возможно, я всегда была наивным человеком, отрицать это было бы глупо — как минимум, но в конце-то концов. Да, все пошло по пизде. Первое время я честно не сдавалась, но у всех есть свой предел. У меня не было вышки, но имелась крутое портфолио; Что ж, этого оказалось мало. Уебство на уебстве. Хотелось кричать, плакать, и заливать свои чувства алкоголем. Вот я и здесь. Сплошное разочарование.       Стемнело подозрительно быстро. Первые звезды появились на небе, и яркие вывески магазинов начали мигать своим ночным неоном. Остаток вечера я провела в дешевом баре за несколькими «мэри», часов в десять решила возвращаться домой. И очень глупо разревелась прямо посреди дороги, пораженная пониманием всего пиздеца вокруг. Я шла вперед по инерции, не особо разбирая вид улиц вокруг, размытых от слез. Что мне делать? Куда идти? Я же не выживу здесь без работы… Какого черта вообще надо было приезжать?       Я рыкнула, неожиданно разозлившись на себя и всю ситуацию в целом. Пиздец, малая, не позорь меня. Секунд пять ушло на то, чтобы вытереть щеки и немного поправить потекший макияж. Еще пять, чтобы понять, что я стою в каком-то ссаном тупике и что, видимо, потерялась. — Вау, блять, — достаю телефон и залезаю в гугловские карты. — Еще этого не хватало. В смысле связи нет? — начинаю усердно трясти и так настрадавшийся гаджет, проклиная все вокруг. — И за что мне это?.. Может я что-то делаю не так? Эй, высшие силы, как насчет какого-то знака, там, я не знаю, бибикните мне.       И словно по блядскому щелчку вдруг совсем рядом, буквально в метре, что-то падает, издавая следом металлический лязг. Я замираю от удивления и неожиданности на пару секунд, а потом резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Усмехаюсь нехорошо. Бибикнули так бибикнули, конечно. — Тупые футботы. Где мой сай?       Мне кажется, или кто-то правда матерится и усердно возмущается где-то недалеко? Ау, никого же нет рядом. Нет же? По спине пробежал неприятный холодок. — Что за… — немного опомнившись, подхожу ближе, и моя первая реакция: сфотографировать! Ну, на всякий случай. Мало ли что… Улики может искать будут? Показания дам… Стоп! О чем это я таком думаю? Дьявол, неужели опять накручиваю себя? Я подняла странную, определенно острую вещь и покрутила в руке. Ну, то, что это оружие, и дураку понятно. Нихуевый такой знак, скажу я вам. Мне… стать киллером? Ладно, если без шуточек, то есть еще один вопрос. Чье это оружие?       И словно ответом была боль, неприятная сильная тупая боль в районе затылка. Я пошатнулась, опускаясь на землю. А, так вот оно что. Это был знак сдохнуть. По краям глаз начинало темнеть. — Твою… Я и второй потерял? — опять этот ебаный голос из ниоткуда. — Хьюстон, прием, — прошептала я, медленно отключаясь, — мы в пизде.

***

— Проснись, сука, проснись! Ну давай же! — кто-то усердно тряс меня за плечи. — Да очнись ты, господи! Трупа еще мне не хватало. Чего-чего, а медицина уж точно не мое, — вздох был усталый и прямо-таки разочарованный. — Может сотрясение? Почему ты, блять, не приходишь в себя? — а потом мне въебали. Я дернулась от пощечины, слабо зашипев, открыла глаза.       Сознание потихоньку начало возвращаться, но голова жутко раскалывалась. Сначала вместо предметов были одни размытые пятна, потом они превращались в простейшие фигуры, дальше те становились посложнее и последним этапом окончательного прихода в этот мир было получение контура. И хоть все четко видела, видно, после удара так просто — одной болью — не отделалась. — Охуеть… — как бы сказать помягче-то. У меня галлюцинации. Довольно при этом… странные, но, поклон, реалистичные. Как-будто не просто башкой ударилась, но до этого еще и закинула ешку, да. На меня смотрело что-то земноводное, прямоходящее, зеленоглазое и при этом накаченное. Хлопаю стоя. — С добрым утром.       О, супер, оно еще и говорит. Я медленно моргнула, начиная хмуриться — какого вообще хуя. Невольно стала рассматривать плод своего поврежденного сознания, слегка склонив голову, заметила… панцирь? Я прошу прощения, но это уже ни в какие ворота не лезет. Антропоморфная говорящая черепаха? Удержаться от нервного смешка не получилось.       Интересные у него глаза. Красивые даже.       Тот вдруг прищурился и отвел взгляд, изображая бурную умственную активность. Вся ситуация начинала походить на какой-то тупой сюр. — Я… Фух, как сложно-то. Где же Лео-мастер-красноречия-нардо, когда он так нужен? Я думаю, что ты сильно ударилась головой, и что… я — очень странная твоя фантазия. — Самокритично, — медленно протянула, ровно садясь на полу. — Какого хера ты вообще еще не исчез? Я, вроде, уже пришла в себя. — И то правда. Бывай.       А когда я моргнула, никого уже рядом не было. Словно не было вовсе. — Какой вежливый, попрощался ко всему хорошему, посмотрите на него. Но при этом исчез, оставив лежать девушку на холодном асфальте, как не стыдно?.. — апатично причитала я на плод своей же фантазии, приложив руку к бедной голове. Но потом вдруг спохватилась. — А… а где мой телефон? И та штуковина с тремя зубцами? — я осмотрела все углы в подворотне в поисках пропаж. Объяснение странной херне сразу само вырисовалось в голове, но настолько бредовое, что я сразу отмахнулась от него. Пока не вспомнила о пощечине. Галлюцинации не могут делать больно. — Нет… Нет, блять, вы что, шутите? Нет, нет, нет, боже, что за хуйня? Такого не бывает. Не бывает, блять, я не верю. Он просто не может быть реальным.