Легион грез

Единственная мысль которая четко билась у меня в голове, больно ударяя по вискам: как я попала в легион? Пока я пыталась найти логическое объяснение произошедшего, не заметила как в комнату вошли командир Эрвин, отличный главнокомандующий, хороший и понимающий человек, способный поставить на кон все, что имеет; капрал Леви, чистоплюй, зануда, но шикарный боец, и майор Ханжи, которая души не чает в титанах, а еще просто хороший человек. Все, кто был в комнате, замолчали. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Зоэ, одновременно разглядывая меня и выкладывая на стол какие-то баночки, наверное, с лекарствами. — Нормально, но немного болит голова, — я решила отвечать честно на все вопросы, которые мне зададут, хотя понимала, что могу и в психушку попасть за какой-нибудь свой ответ. — Голова болит и все? — по тону майора я понимала, что она рассчитывала на более серьезные раны. — Это даже хорошо! А что ты помнишь последнее? — вот тот вопрос, который я слышать хотела меньше всего, но раз решила отвечать честно значит надо отвечать честно. Только бы избавится от всех тех, кто сейчас в комнате. — Ну… — я пыталась сосредоточиться, оказывается правду говорить иногда бывает страшно. — Ну, что? — подал голос надежда человечества — Эрен. И тут понеслось. Все начали спрашивать, интересоваться. Гул в комнате становился невыносимым. — Выйдете все, — сейчас приказ Смита, казалось спас мне жизнь! Ну или просто сделала мой позор менее масштабным. — Так что ты помнишь? — более настойчиво повторила вопрос майор. — Ничего, — на выдохе произнесла я. Ну не смогла я сказать правду, что поделаешь? Признаюсь, я трусиха! — Совсем ничего? — Совсем-совсем ничего, — подтвердила я. — Странно… Нет, я, конечно, слышала о таких случаях, но никогда не встречала подобного, — Ханжи нахмурилась, что-то обдумывая, а Эрвин, до этого подпиравший вместе с Леви стену, сел ко мне на кровать и посмотрел так, словно взглядом пытался пробраться мне в самую душу, от чего я была готова превратиться в горстку пепла, лишь бы он так не смотрел. — А что ты помнишь? Вообще. Какое твоё последнее воспоминание? — приторно сладко спросил Смит. Прям такое ощущение, что он явно знает, как я попала в этот мир. Ну, раз я уже сказала неправду, значит, буду дальше врать. — Пустота. Я вообще ничего не помню, — ложь, да и по виду главнокомандующего не скажешь, что он прям сильно поверил. — Жаль… — Да что вы с ней сюсюкаетесь? Не помнит ничего и Бог с ней! Пофиг! Поправиться и возобновим тренировки. Возобновит и наверстает упущенное. Она не исключение, а совершенно обычный солдат, — без эмоциональным голосом вещал капрал, и в данный момент я была согласна с ним. Я обычная! Наверное… может быть… — Ладно. Ханжи, как закончишь, зайди ко мне в кабинет, у меня для тебя поручение, — уходя, сказал командир. — Леви, у меня к тебе тоже есть дело, — и с этими словами в палате остались лишь мы с майором. Это немного напрягало, и обстановка становилась напряженной. — Вот, — мне протянули какие-то лекарства, — это поможет тебе быстрее восстановиться, а мне, как ты слышала, нужно идти к Эрвину. Я буду к тебе заходить время от времени, проверять твоё состояние. Выздоравливай, — и с этими словами женщина исчезла в дверях. Моя палата опустела совсем.

***

На следующий день мне разрешили покидать лазарет, все мои травмы, не считая «потери» памяти, были несущественны. Мне выдали простенькое платье, так как моя форма была полностью испорчена, и я пошла покорять просторы замка, в попытке найти свою комнату, так как мне никто не объяснил, где именно она находится. Я бродила по коридорам старого строения, рассматривая интерьер и виды, открывающиеся взору из окна.

***

Прошло уже много времени, и я уже успела обойти добрую половину здания, как наткнулась на дверь. Дверь, ведущую на улицу. Желание выйти наружу росло с каждой секундой и почти ощущалось физически. Во мне боролись здравый смысл, говоривший, что после такой выходки меня точно по головке не погладят, и любопытство, которое говорило, что от простой прогулки ничего не изменится, да и заметить мое исчезновение не успеют, как я уже вернусь. Взвесив все за и против и убедившись, что осталась никем не замеченной, я осторожно приоткрыла дверь, которая по всем законам жанра должна была громко скрипнуть, но к моему счастью, такого не произошло и я спокойно вышла на улицу, вздохнув полной грудью вечерний прохладный воздух. На душе стало как-то легко. Видно, сильно мне свежий воздух в мозг ударил, ибо в следующее мгновение я побежала от штаба разведки к лесу, да так быстро, как еще ни разу в жизни не бегала. Я бежала, чувствуя невероятную свободу, легкость. Словно мне дали крылья и отпустили в свободный полёт. Что в тот момент мной двигало, я не знаю. Знаю лишь одно — мне было хорошо! Остановилась я лишь тогда, когда поняла, что дальше бежать не могу. Мне не хватало воздуха. Я просто задыхалась свободой, да и не привыкла я столько бегать. Дыхание совсем сбилось и я, сев на траву, пыталась перевести дыхание. Мирно отдыхая, я наслаждалась тишиной и одиночеством, как вдруг ко мне на плечо сел сокол! Ну, не совсем сокол, а всего лишь птенец, но испугалась я знатно. Стараясь не сильно резко двигаться, я осторожно повернула голову в сторону малыша и впала в шок. Он сидел и не подавал каких-либо враждебных намерений, что не могло не радовать. Но мне все равно было боязно шевелиться, а птенцу было все равно. Он спокойно сидел и отдыхал, позволяя мне вдоволь налюбоваться собой. Все мое внимание было настолько поглощено этим крохотным существом, что я и не заметила как пошел дождь, да не просто дождь, а ливень с громом, молниями и холодным ветром. Оставить его здесь мне не позволила совесть и, взяв птенца, я пошла обратно к корпусу Легиона разведки. Совсем позабыв про свой побег, уверено шла в замок, ни разу не задумываясь, что меня могли все это время искать.

***

Вот уже виднелся корпус, а я полностью промокла, озябла от ветра и устала, но короткая реплика капрала Леви не только дала мне возможность очнуться от мечтаний и согреться, но и понять, что жить то мне осталось ой как мало. — Явилась, — одно слово, произнесенное абсолютно сухим голосом, заставило меня попрощаться со всеми, кого я знаю и не знаю. — Живо ко мне в кабинет, — ну что, Смерть? Привет, что еще сказать то?