Холод

      Она знала, как ему угодить и как его успокоить, что не удивительно, ведь он как никак … её Тренер. Она всегда была рада его приходу, и пусть даже без предупреждения. Эмоции? А зачем их скрывать, если он все равно узнает всё как есть. Как она себя выдавала? Девушка не раз задавала ему этот вопрос, но в ответ лишь видела искорки в глазах. За три с небольшим года он стал ей не только Тренером и Наставником, но и заменил отца. Всю жизнь девушку не раз избивали за то, кем она является, и любили то, во что она превратилась из-за них. Но это было приятное исключение, ведь как-то раз он взял её за подбородок и по-детски наивно рассмеялся, когда увидел как она в который раз меняет поведение, пытаясь подобрать нужный вариант. После того случая многое поменялось. Она, приходя на тренировку, снимала все маски и отдыхала душой, а он контролировал, чтобы её никто не обидел. Она была ему очень благодарна и привыкла к нему.       На просторной бело-фиолетовой кухне, обставленной орхидеями и другими экзотическими растениями, сидели двое. Гость этой квартиры уже не казался таким грозным. Он снял толстовку с капюшоном и остался в одной майке. Мышцы мягко перекатывались под кожей, заставляя засмотреться на эту мощь. Чёрные волосы почти не тронула седина, а прищуренные глаза смотрели с явной ехидностью. Напротив него сидела девушка. Она пила красный чай из белого фарфора мелкими глотками подергивая вздёрнутым носиком. Настя никак не могла отучиться от этой детской привычки морщить нос, но это происходило лишь тогда, когда она снимала все маски. Светло-русые волосы запутались и ещё хранили в себе пыль, а вот чёрные пряди были убраны в пучок. Сквозь бледную тонкую кожу были видны вены, а синяки под глазами не скроет никакая пудра. Спина несмотря ни на что оставалась прямой, и в общей картине собеседница напоминала заспанную принцессу. Особенно в этой паре выделялись глаза. Ореховые, почти жёлтые глаза, у мужчины, и тёмно-карие с зелёными лучиками — у девушки. Они говорили весь оставшийся день. Обо всём и ни о чём. Громкий баритон не перекрывал тихий детский темп голоса, и их голоса заполняли тёмную квартиру. Они были парой и непарой одновременно. В каждой комнате, в каждом тёмном уголке, будто что-то прислушивалось к разговору. Мягкий мрак опутал город. А эти двое не замечали ничего. Они были родны душами. И то, что каждый из них скрывал ежедневно, выливалось друг другу. И даже не хочется думать, что было бы, если бы кого-то из непары не существовало. Тренер и маленькая девочка — вот самая надёжная связь с человечностью.