Последнее фото для альбома

      Настал очередной «зимний» декабрьский денёк. Почему я говорю об этом образно? Потому что если взглянуть на улицу, то вы сможете увидеть всё: и грязь, и лужи, и проблеск зелёной травы среди этого грязного мрака, но вы не увидите снега. Ни на дороге, ни на площадке — нигде. Зато декабрь.       Сегодня последний день моего фото-эксперимента, посвящённый незнакомцам. Именно сегодня чья-то последняя фотография завершит мой годовой альбом. На протяжении всех трёхсот шестидесяти четырёх дней мне попадались различные люди: модели, певцы, художники, музыканты, композиторы, учителя, военные, пенсионеры — каждый из них был по-своему особенен, у каждого из них была своя история, свой ответ на тот или иной вопрос.       И вот сейчас я снова собираюсь на последнюю в этом году «фото-охоту». Поправив рукой волосы, застегнув куртку, под которой спрятал на шее свою верную помощницу-камеру, я отправился искать счастливчика в этих городских джунглях.       Время где-то двенадцать дня. В этот час центр буквально заполнен людьми: одни куда-то торопятся, другие не спеша прогуливаются по мощёному проспекту, третьи, сидя на лавочке, уплетают свой гамбургер, попутно запивая горячим кофе. Что-то никого не удаётся заприметить. А ведь ноги-то уже замерзают потихоньку. И тут моё внимание внезапно привлёк один молодой человек в сером пальто и тёмно-синих джинсах. Хоть на лицо ему было лет семнадцать, близко к восемнадцати, в своём строгом пальто он выглядел на все двадцать. Тёмная короткая стрижка отлично подчёркивала прямоугольную форму его лица. Он просто сидел и что-то задумчиво изучал на своём планшете. Но знаете, взглянув на него, я почувствовал нечто необычное. От него словно веяло какой-то загадочностью и таинственностью, хотя это был всего лишь обычный парень. Однако он, словно призрак, растворялся в людском потоке, как будто специально хочет, чтобы его не замечали. Неожиданно он поднял глаза, словно что-то потревожило его спокойствие, окинул окрестности взглядом, и, поняв, что ничего нового не произошло, снова вернулся к своему электронному устройству. Да, думаю, он и станет последним «экспонатом» моей маленькой коллекции. Прижав камеру, чтобы она не билась в грудь, я поспешил подойти к найденному мной незнакомцу. Главное — быть вежливым, а то тебя могут не так понять. — Эм, извините? — негромко обратился я к незнакомцу. — Можно вас отвлечь на несколько минут? Он нажал куда-то сбоку на планшете, и экран потух, а затем посмотрел на меня своими серо-зелёными глазами, и вежливо улыбнулся. — Смотря, по какому вопросу. — Дело в том, что я сейчас делаю фотоальбом фотографий незнакомых людей, и мне бы очень хотелось запечатлеть на камеру для него и вас. Но, если вы не хотите, то я не настаиваю. — Нет-нет, всё в порядке. Я не возражаю. — Да? Отлично! Кстати, меня Джеймс зовут. Джеймс Браун. — Алан. Алан Эйрен. Мы пожали друг другу руки в честь нашего нового знакомства. По сравнению с моей рукой, которая находилась в кармане всё время, его была намного холоднее. Видимо, он не хотел надевать перчатки, чтобы было удобно пользоваться планшетом. — Вы так задумчиво смотрели в планшет, когда я заметил вас. Что-то искали? — Да. В университете задали найти материал по одной из тем, вот и пришлось рыскать в интернете. Наверно, странно со стороны выглядело, да? — после своего вопроса мой собеседник посмеялся с незначительной иронией. — Нет-нет. Просто ты выглядел так сосредоточенно, что даже не хотелось отвлекать от дела. Ты же не будешь против, если мы перейдём на «ты»? — Немного странно, но так и быть. — Отлично. Хоть стена незнакомства между нами и пала, в воздухе всё равно чувствовалась некая напряжённость. Кажется, он не каждый день общается с незнакомцами на улице, и для него это немного в тягость. Я где-то читал, что существует такой тип людей, которые очень тяжело сходятся с другими ввиду их темперамента. — Как я понял из сказанного тобой, Алан, ты ещё студент, да? — Ага. Учусь на третьем курсе в техническом университете, — после своего ответа он тяжело вздохнул. — Но знаешь, порой мне кажется, что это не моё. Все эти цифры, формулы, расчёты, выводы — просто голова кругом идёт от всего этого! — Тогда почему ты выбрал такое учебное заведение? — Неопределённость, — смиренно ответил мне парень. — Неопределённость? — Ага. Когда решал, куда дальше пойти учиться, у меня не было каких-то сформировавшихся интересов. Поэтому решили отталкиваться от заработка, и поняли, что технические специальности в этом плане выигрывают. — А если бы у тебя был шанс поменять своё решение, то куда бы ты поступил? — Наверное, что-то связанное с языками: лингвист, переводчик. Или маловероятно, но на психолога. Уж очень нравится изучать поведение и характер других людей. Ветер усилился, и даже куртка не спасала от такого потока воздуха. Руки Алана уже были красными от холода. Он скрестил их в замок и подул, чтобы хоть как-то согреться. — Ой, я что-то заболтался. Ты же хотел меня сфотографировать, Джеймс. — Ничего страшного. Я вот думаю, может, зайдём в кафе? Там, заодно, и сфотографирую. — Неплохая мысль. Я знаю одну кондитерскую. Она здесь, рядом. Можно туда сходить. — Окей. Тогда пойдём. Алан погрузил планшет во внутренний карман пальто. Упёршись красными руками, он встал со своего места, и сразу же вытащил уже из наружных карманов по кожаной перчатке, которые он незамедлительно надел на конечности. В этих перчатках его пальцы рук казались ещё тоньше, чем они были на самом деле. Вообще сам по себе парень был стройного телосложения, а пальто на нём только сильнее подчёркивало это.       Кондитерская, про которую говорил Алан, действительно оказалась почти рядом, и нам это и было на руку. Мы прошли с ним в светлое помещение, которые было освещено мягким светом бра, висевших в ряд на стене, и заняли свободный столик у витрины. Из неё открывался неплохой вид на оживлённый проспект, и им можно было бы любоваться весь день. Мы сняли верхнюю одежду и сложили на свободное сидение, а сами сели на мягкие кожаные кресла, и к нам тут же, словно бабочка, подлетела миловидной внешности официантка в рубашке и чёрном переднике, и дала нам по меню. — Как будете готовы сделать заказ — позовите, — и она удалилась снова к барной стойке, где стояла, когда мы пришли. Меню просто изобиловало десертами. Пирожные на любой вкус, выпечка, торты. Даже были сэндвичи с ветчиной и курицей. Ну да, хоть это и кондитерская, но что-то, кроме сладкого здесь тоже должно быть. Глаза разбегаются, я даже не знаю, что выбрать. И Алан, заметив моё замешательство, пошутил на этот счёт. — Я смотрю, никак не можешь определиться. Как будто невесту себе ищешь, — он тихонько посмеялся, прикрыв рот ладонью. — Ладно, давай я посоветую что-нибудь. Если хочется чего-то обычного, предлагаю круассан с шоколадным кремом. Просто, и со вкусом. И шоколада там будет больше, чем теста, поверь мне. Если душа просит чего-то необычного, то могу предложить невероятно вкусную и ароматную булочку с корицей. Особенно с манговым джемом. Просто объедение! — А я, наверное, последнее и возьму. — Обещаю, ты не пожалеешь. А в этот раз возьму себе «Трайфл». Давно хочу попробовать. Так как мы определились с заказом, то, последовав совету официантки, мы позвали её к нам. Она как раз заканчивала обслуживать клиента, и поэтому сразу направилась к нам. — Вы уже решили? — поинтересовалась девушка и приготовилась записывать заказ в блокнот. Алан перечислил ей наши десерты, добавив к ним ещё чёрный чай. — Так, значит, один трайфл, одна булочка с корицей и манговым джемом и чёрный чай. Всё верно? — Да, всё верно — согласился Алан. — Сейчас всё будет! — девушка удалилась на кухню, и мы с Аланом снова остались наедине. Конечно, возле нас ходили другие гости кафе, и официанты перемещались от одного стола к другому, но сидя возле витрины, казалось, будто мы изолированы от всего этого общества. Чтобы не возникало неловкого молчания, я решил взять инициативу в свои руки. — А чем ты интересуешься, Алан? Не только ведь учёбой. — Ой, Боже упаси. Иначе я бы сейчас сидел не здесь, а в какой-нибудь психиатрической больнице, — парень снова засмеялся. — А вообще, дай-ка подумать. В основном мои увлечения составляют компьютерные игры, но иногда я и не прочь что-нибудь почитать. Ещё готовить нравится. Десерты. Просто получаю удовольствие от этого. — Готовишь? — Ну, я не шеф-повар, но с голода уж точно не помру. К тому же, переезд в другой город обязал меня постичь кулинарные знания — ведь мамы же рядом нет. А ещё я в перерывах люблю что-нибудь посочинять. Но это больше смахивает на графоманство, так как писатель пока из меня не очень, а зато идеи и фантазия из меня бьют фонтаном. Хотелось бы уметь рисовать, однако Судьба и Матушка-природа вступили в сговор, и договорились о том, чтобы лишить меня даже зачатков таланта. — А ещё я заметил, что ты частенько шутишь и смеёшься. — Ага, есть такое. Можно, наверное, подумать, что из-за этого я очень легкомысленный, однако, по правде говоря, я слишком серьёзен. Но ведь если ты умеешь смеяться, то жить уже становится легче, разве не так? Из его уст это прозвучало как цитата из фильма или книги, которую надо запомнить и постоянно вспоминать. — Надо уметь смеяться над собой, — продолжил он. — Некоторые люди начинают комплексовать из-за каких-либо недостатков, будь то что-то внешне или связано с характером. Как по мне, то жизнь не стоит того, чтобы слишком погрязать в размышлениях об этих недостатках. Я, например, достаточно неуклюжий. Да, я могу взять, и споткнуться на почти ровном месте, я могу перепутать крахмал и сахарную пудру, могу с лёгкостью задеть угол стола. Хотя, слава богу, последнее стало происходить реже, но, тем не менее, если я падаю, то не начинаю загоняться по этому поводу, а просто встаю, поднимаю голову, и иду вперёд, параллельно улыбаясь и думая: «Как это так произошло?». — Мне нравится твой настрой, Алан! Знаешь, прямо мотивирует. — Что ж, спасибо за такие слова. Наконец-то и прибыл наш заказ: моя ароматная мягкая булочка, посыпанная обильно корицей, на которой сверху лежал манговый джем ананасового цвета, и, как назвал этот десерт Алан, «Трайфл» в стеклянной вазочке, в которых обычно подают мороженое: сквозь стекло были видны кусочки бисквита, утопавшие в белом креме, как в снегу, а на верхушке всего этого лежал ягодный букет из ежевики, клубники, клюквы и чёрной смородины. Я отрезал небольшой кусочек своей булочки, и вместе с джемом положил его в рот. — Ого! Правда, вкусно! Сладкая булочка с коричным оттенком, в соединении с джемом просто нечто! — Ну, а я что говорил? Кстати, трайфл тоже чудесный. Много крема, шоколадный бисквит и ягоды. Много ягод! — Ты знаешь толк в десертах. — Просто я сладкоежка со стажем. Плюс частенько здесь бываю, так что знаю, что и как на вкус. Спустя некоторое время наша посуда была пуста, и мы с моим собеседником неторопливо пили чай, который уже успел настояться в чайнике. — Что-то я всё о себе, да о себе — это невежливо. Так что, Джеймс, рассказывай теперь о себе. Я поставил свою чашку на блюдце, чтобы было удобнее вести беседу. — Я сейчас работаю фотографом-фрилансером, а фотографией занимаюсь, наверное, где-то года три. В основном, меня зовут на различные мероприятия: свадьбы, вечеринки и всё, что подразумевает веселье и память. О, точно! Я же собирался сфотографировать тебя. — Да. Ты ведь здесь именно по этому поводу. Я включил свою камеру и проверил, все ли настройки стоят на местах. — Может, мне как-то сесть или что-нибудь сделать? — уточнил Алан. — Может голову как-нибудь повернуть? — Нет-нет-нет, не надо ничего. Просто прими такую позу, какую бы ты принял без меня. Представь, что меня здесь нет. — Да? Ну, тогда ладно. Он взял одной рукой чашку, а вторую поставил на стол и упёрся на неё подбородком, и посмотрел в витрину. Задумчивость, сосредоточенность, некоторая утончённость и даже немного тоскливость — всё это сейчас читалось в позе Алана. Зачем он смотрит? Может, он задумался о чём-то? Ждёт кого-то? Может, кого-то ищет среди потока прохожих? А, может быть, его просто заинтересовал вид из окна? Можно только гадать. — Здорово вышло! — Правда? — Ага. А теперь ещё портретное фото. — Хорошо. Теперь Алан немного выпрямился, чтобы не казаться корягой, и слегка улыбнулся. Его улыбка, вместе с его взглядом придавали ему милости и даже какого-то лёгкого, еле заметного очарования, которое с трудом можно было уловить. — Всё. С первых фотографий всё отлично вышло. — Рад, что смог помочь тебе.       За окном уже стемнело. Фонари заглушали холодный свет луны и озаряли проспект своим тёплым излучением. Людей, несмотря на холод, стало только больше. Не знаю, почему, но мне не хотелось расставаться. Хотелось бы ещё сидеть с ним снова и снова. Мы надели наши куртки с пальто, оставили деньги за заказ, и вышли на улицу. Снежинки кружились в вальсе на ветру, и от этого танца они залетали в глаза, отчего приходилось слегка прищуриваться. — Ну, на этом и расстанемся? — поинтересовался Алан. Хотя мне показалось, что он тоже не был в восторге от этой мысли. — Думаю, да. И спасибо огромное, Алан, что уделил мне столько времени. Благодаря тебе сегодня завершится мой альбом. — Ой, а у тебя есть целый альбом? Можно как-нибудь прийти, посмотреть? — Конечно. Можно было бы и сейчас, но мне надо будет твои фотографии обработать. Да и у тебя тоже дела, должно быть. — Да, дел много, но я обязательно найду время, чтобы посетить тебя. Скажи только номер телефона. — А, сейчас. Я продиктовал по цифрам ему свой номер, и Алан быстро набрал его у себя в телефоне. Мы пожали друг другу руки, только в этот раз на прощание, и каждый пошёл в свою сторону. А ведь я только хотел сделать фото для своего альбома, но получилось так, что ещё обзавёлся и новым другом.