Сборник однострочников

Я точно знаю, когда это началось. Люциус, увернувшись от поцелуя, лег на бок и принялся перебирать мои волосы. — Тебе нужно появиться на этом приёме! — Мне не хотелось бы…. — Северус, — улыбнуться, как ледяным ножом по сердцу полоснуть, мог только он. — Это не просьба. — Хочешь похвастаться? Вывести любовника из своей тени? — Малфой намотав прядку на палец, скривившись, потянул на себя. — Хочешь, чтобы я вышел на середину зала и поцеловал тебя на глазах у всех? — и это после горячечного секса. Нужно встать, одеться, хлопнуть дверью. Не смогу. Сам знаю. — Не забывай! Ты тоже герой! Не хуже какого-то Поттера! — возможно. Орденов и памятных табличек на моём счету не меньше. Только Поттер пятый год не сходит с обложек журналов. У меня в кладовке кипы вырезок. С Джиневрой Уизли и уже без неё. С поклонниками и в гордом одиночестве. На приёмах и балах. На открытиях и закрытиях. Белозубый, вечно улыбающийся. Задорно блестит глазами и машет рукой. Снялся даже для женского журнала. А чтобы никому не было обидно — и для мужского тоже. Северус Снейп на снимках, словно старая мокрая ворона на суку. Про снимки для всяких журналов в полураздетом виде никто не заикался. Как-то, напившись, разделся догола, взял палочку в зубы и, прикрыв причинное место котлом, попытался принять захвалисткий вид. Котел выскользнул из ослабевших пальцев через минуту кривляния. Отбил себе палец на ноге. Падая, расколотил головой зеркало. Покусал палочку. Больше так не делал. — Укрась грудь орденами, возьми бокал, встань в стороне и хмурь брови. Люди любят одиозные фигуры. А ещё больше, обсуждение оных. — И поют оды тем, кто рискует к ним подходить? — на секунду показалось, Малфой рискнет меня ударить. Ожег холодным взглядом, дернул подбородком. — Тебе пора! — как грязно с тобой по утрам, Люциус. Как мерзко бывает. Все вылезает на свет божий с ранними лучами. Морщинки у глаз, серая щетина. Холод твоего сердца, пустота души. *** Лучшая мантия из того, что я могу себе позволить. Кипенно-белые манжеты. Суровый вид. Встретили, не побрезговали похлопать по плечу и потрясти руку. Встали рядом. За секунду до вспышки вспомнил себя с котлом. Вид на фотографии будет не лучшим. Министр и С.С. с перекошенным от счастья лицом. У фотографа дергался глаз. Во время бесцельного блуждания в поисках лучшей позиции, где я буду пару часов сурово хмурить брови, натолкнулся на Малфоя. Меня панибратски взяли под локоть и представили кому-то. Нужные люди фальшиво скалились, что-то говорили. Где-то чуть поодаль вращался шумный водоворот человеческих тел. В самом центре, монолитной скалой возвышался бывший недопырок Поттер. И когда только вырос? Гордись, Северус! Когда-то, сто лет назад, ты снимал с этого молодого человека баллы! Не был бы такой ядовитой сволочью, снимал бы сейчас что-то другое. — Ах, молодость, ты так прекрасна в своей скоротечности, — пропел мне в самое ухо Люциус. А в глазах столько… даже не знаю чего. И знать не желаю. — Больше решительности, мой друг. Твой темный угол ждет тебя! О, да! В темных уголках злобная нечисть обычно и поджидает таких сиятельных павлинов. Только они для того, что бы сожрать, а я — чтобы скрасить свой скучный вечер министерского бала. — Профессор, вы танцуете? — боже! Услышав зловещий присвист у себя за спиной, чуть не облился из бокала, вообразив, что сзади возродился Волдеморт, что б ему тихо лежалось! — Поттер? Вы приглашаете? — Нет, я за вами прячусь. И если вы вдруг броситесь на танцпол, я останусь без прикрытия! Представив, как растопырив одну руку, и придерживая подол второй, я бросаюсь на ловлю удирающих от меня партнёров, не удержался. — У вас плечи трясутся, — обеспокоенно вынырнул Герой чуть сбоку. — Вы смеётесь? — Я рыдаю в голос! Из-за вас мне не придётся блеснуть своими потрясающими талантами! — или потрясти блеснувшими, но тебе про это лучше не знать. Поттер вышел из тени и встал прямо передо мной. А все-таки я выше! Чего он такое увидел? Стоит, улыбается и молчит. — Ни на минуту тебя нельзя оставить, — такое жизнелюбие в голосе, что хочется себе горло перерезать. Поттер окаменел плечами, улыбку заклинило. — Общение с вами, профессор и правда, превращает час в минуту, — не оборачиваясь к Малфою, Герой тянется ко мне, берет мои вялые, прохладные пальцы в свою горячую ладонь и крепко сжимает. — Рад был пообщаться! Позднее, засыпая за спиной Люциуса, перебирал этот момент. Тепло. Мне было в этот момент тепло. И очень не хотелось отпускать его руку. Но кто я такой? *** — Куда ты собираешься? — недоумевая, Люциус шевелит разложенные на постели вещи палочкой. — Оденешь это под мантию? — Я не одену мантию. — Без мантии? — Он так удивлен, словно я собираюсь пройти голышом. — У меня встреча с заказчиком на территории маглов. Так я тебе и сказал, что отправляюсь гулять в парк! *** — Я заходил в ваш старый дом! Искал вас, — Еле погасил желание поджать колени и натянуть на них свитер. Прав Люц. Маг без мантии словно голый. — И как? Успешно? — Очень. Дома там больше нет. Знаю. Из больницы — в Азкабан. Из тюрьмы — в министерство. Из зала суда, весь герой, грудь в орденах — на пепелище. Ни дома, ни работы, ни средств к существованию. Тут-то меня Малфой тепленьким и взял. — Вы хотели придти в гости? Отдать дань уважения моей жертве? Поговорить о вашей матери? Поттер присел рядом на скамейку, нагло запустил руку в пакет с кормом и щедро сыпанул веером перед собой. Голуби, порхнув в испуге, тут же устремились обратно. — Просто захотелось увидеть знакомое лицо. — О! — Что? — Ожидал другого. Зная вас…. Точнее, помня, каким вы были,. — И?! — Думал, вы скажете, что искали единственного, кто в толпе подхалимов скажет вам правду! — сказал и тут же пожалел. Подтянул ворот свитера и попытался в нем спрятаться. — А вы — скажете? — тихо спросил Поттер, сутулясь и сосредотачиваясь на голубях. Тогда я ему ничего не ответил. *** Их сиятельство пришло сегодня потускневшим, принося с собой шлейф чужих запахов. Странно молчаливый, присел на стул, задумчиво крутя в руках змеиную головку навершия трости. Предчувствия чего-то нехорошего сдавили грудь, но я по-прежнему продолжал делать выписки из книги. — Что ты сказал Поттеру? — на грани слышимости поинтересовался Люц, не поднимая глаз. — Я — ему? Ничего. — А он тебе? — Пригласил танцевать. — Танцевать, — протянул задумчиво Малфой. Медленно поднял на меня взгляд пронзительно серых глаз и внимательно осмотрев в поисках, что же тут можно приглашать танцевать. — А меня он спросил, чем ты так согрешил, что согласился жить у меня содержанкой. Что же, Поттер оказался, может быть, не умнее, чем я всегда предполагал. Но наблюдательнее, точно. Зельеварение приносит неплохой доход. Но лаборатория не моя, и заказчики приходят не ко мне. И на руки мне денег не дают. Содержит ли Люц меня или я его — спорный вопрос. — А ещё он поинтересовался, чем я удерживаю тебя, — отложив на столик трость, снова не глядя на меня, Малфой принялся расстегивать запонки. Ждет, что я поддержу разговор и задам наводящий вопрос? Увольте, нет желания. Скинув туфли и расстегнув рубашку, он масляно улыбнулся, перед тем, как взяться за пряжку ремня. — Я предложил в приватной обстановке продемонстрировать ему силу своих убеждений, коими удерживаю подле себя. Проклятый мальчишка сморщил нос и поведал, что со школы терпеть не может блондинов. Зато упрямые, язвительные брюнеты определённо в его вкусе. Тут я признался, что в этом мы очень похожи. И я продолжил бы беседу на столь интересную тему. Но дома меня ждет некий брюнет, жгучий во всех отношениях. Осталось только сказать ему искреннее спасибо, что не рассказал, как он с этим брюнетом, сколько раз за ночь и в каких позах. Желания не было. Но Люц властно поманил меня к себе и я подчинился. *** — В тебе нет искры! — бросил на прощание Люц, уходя рано утром. Встав с разворошенной постели, не одеваясь, побрел в ванную. Осмотрел отражение. Мешки под глазами, потухший взгляд. Содержанка. Крайне потрепанного вида. Искра? Да тут и углей не видать! *** Я на саквояже, на коленях поттеровская коробка. В руке фруктовая корзиночка. Шел второй час. — Там не остались со сливками? — Вы всё слопали. Но сливки остались на вашем носу. Поттер сдвинул глаза к носу. — Ну вот, жалость какая. — Вас не потеряет тот, кому вы везли всю эту красоту? — Рассчитывал залечь в постель и съесть все сам! — гордо выпятил грудь и переступил с ноги на ногу. — Присаживайтесь, Поттер! В ногах правды нет! — Куда? Разве что, к вам на колени! Приглашаете? — Вы со мной флиртуете? — Последний раз я просидел в этом лифте три часа. В гордом одиночестве. Бил себя в грудь, что буду ходить по лестнице. Но с вами веселее. — Садитесь, я постою. — Не стоит! — Право, у меня затекли колени. — Что у вас там такое жесткое? — Вы не наелись? Ничего вкусного. Дождавшись момента, когда Поттер, отклячившись, начнет сгибать ноги, выдал: — Зачем вы говорили с Малфоем обо мне? Есть! Раскрыв рот, Поттер промахнулся мимо саквояжа и завалился на бок. — Из-за меня у вас были неприятности? Очень хотелось сказать, что меня отшлёпали, поставили в угол на колени, оставили без ужина и не пустили гулять. Не стоит. Герой может принять всё за чистую монетку. Полетит на разборки с Люциусом и тогда, меня будут ожидать реальные неприятности. — Не лезьте в это! — Если вам нужна помощь, в любое время дня и ночи…! — Мир спасли, теперь подрабатываете героем по мелочи? — Вы — не мелочь! Помолчали. — А знаете, какой самый лучший способ заставить лифт двигаться? — М? — Заняться сексом! Нет, это правда! Как только начинаешь радоваться, что остался с партнёром в замкнутом пространстве, никуда он от тебя не денется и никто не помешает, как РА-А-АЗ, лифт приходит в движение или двери открываются, — горя глазами, Поттер поднялся и зачем-то придвинулся ко мне. — О, не стоит на мне испытывать ваши теории. Я не в том возрасте, когда хочется мяться и краснеть под осуждающими взглядами посторонних людей! — Хотите краснеть под взглядами знакомых людей? — мне и так неловко, а он ещё мне в руку вцепился. Принялся оглаживать большим пальцем тыльную сторону ладони. Детский сад, ей-богу. Но руку отдергивать не стал. Приятно. — Можем позвать вашего Люциуса! — Вы бредите! — Забредишь тут, — выдохнул Поттер мне в губы. Мои ноги позорно ослабли. Хорошо, что он уперся широкой ладонью мне в грудь и придавил к стене. — Как бьется сердце! Ты живой, Северус! Живой! Давно меня так никто жарко не целовал. Давно? Хватит врать! Никогда! Даже Люциус в наши первые дни не был так пылок. Вкус малины. Гул в ушах. Твердые пальцы под моим свитером. Пространство дрогнуло. Лифт тронулся. Я — тоже. *** Это так глупо! Мне пятый десяток! Я участвовал в двух войнах! Пережил пару самых могущественных магов. Меня поцеловали в лифте. И я раскис. Метался по номеру, пытаясь читать, спать и принимать душ. Кажется, одновременно. Выскочил из лифта, словно там начался пожар. Влетел за угол, ключом попал со второго раза. И долго стоял за дверью, прислушивался. И отчего-то сильно расстроился, когда никто не постучал. Час ночи. За стеной расцветает веселье буйным цветом. Постучал в стену. Через секунду хохот и ответный стук. Ну, всё! В черной мантии и с палочкой я выгляжу более устрашающе. Но за неимением оного халат и пара шлепанец вполне сойдут. В дверь дал кулаком так, думал, хлипкая фанера влетит в комнату. За ней настороженно притихли. Потом кто-то храбрый щелкнул замком и осторожно высунул нос. Девичий носик и любопытный глаз. — Если вы немедленно не прекратите свой шабаш, я позабочусь о том, чтобы вы встретили утро на Лысой горе! — Тут какой-то дяденька с голыми коленками ругается! — пискнула девица, прячась. — Сильно? — поинтересовался знакомый голос, дверь распахнулась и не успевший улепетнуть я, встретился нос к носу с Поттером. Позорное отступление на свои позиции закончилсь провалом. Захлопнуть дверь я не успел, Поттер ворвался следом. — Прочь! — Стучал? Звал меня? — маниакально блестя глазами, агрессор захлопнул дверь и задвинул задвижку. — Я здесь! — и принялся сдирать футболку. Я, потерявший в коридоре один шлепанец, вцепился в отвороты халата и прижался к стене. Где палочка? В саквояже. И что теперь? Голосить — насилуют? Взлохмаченный, без очков, Поттер подслеповато прищурился, выискивая цель для нападения. Гремя при этом пряжкой ремня. — Я и душ принял. И подрочил пару раз, — дрожал он голосом, подступая ко мне осторожно, косясь на графин в моей руке. — Если бы знал, что ты всё это время у меня за стеной… — Не стал тратить силы на девиц, а сразу принялся выламывать ко мне дверь, — согласился я. А чего с сумасшедшим спорить?! — С учетом того, что конфетный период у нас уже был… — Когда это? — В лифте, — нетерпеливо дернул плечом Поттер, расстегивая ремень, — можем перейти ненадолго к серенадам. Голоса у меня, правда, нет, как и слуха. Но ты, же потерпишь? Петь буду громко и с чувством. Тут или под дверью? — деловитый, матерь божья, он и правда это сделает! — Не надо песен! — Правильно, чего тянуть! Сразу к делу. Покажи мне себя! На! На, подавись! Грохнул графином об стол и дернул за пояс халата. Испугайся моих шрамов и торчащих рёбер! И уже распахнув халат, скрипнул с досады зубами. Да он же без очков! Сослепу в полутьме и я могу показаться заманчивым, весь белый, в черных трусах. Если он сейчас фыркнет и уйдет, а я так и останусь стоять с оттопыренными трусами…. — Иди ко мне! — раскинул руки Поттер. Конечно, с упавшими вниз штанами он сам далеко не уйдет. Я ощущал себя подростком — девственником. Мы путались в одежде, катались по постели, переплетаясь ногами и мешаясь руками. Я смущался. Он восторженно хрипел. — Потом… я буду нежным потом, ладно, — рычал Поттер, по-хозяйски вгрызаясь в мои жилы. — Нет, не так! Хочу видеть. Глаза твои бездонные, — слюна не лучшая смазка. Мы выли как дикие звери, царапаясь и кусаясь. Я задыхался. Поттер шипел, елозя щекой по моей лодыжке. Кто-то стучал в стену. Мы стучали в ответ изголовьем кровати. *** Но вот Люциуса я как-то не предвидел. Малфой, со скучающим видом, сидел в шаге от постели, внимательно нас рассматривая. Меня словно поймали за чем-то постыдным. Очень захотелось накрыться одеялом по самые глаза и притихнуть. Вот только спасительная постельная принадлежность была сбита беспокойными ногами Поттера и лежала в районе пяток. Голова моего нечаянного любовника покоилась на моем плече, а его ладонь стыдливо прикрывала мой пах. Долго мне так не пролежать. Я же не для картины позирую. И в туалет уже хочется. Только этим можно объяснить мой стояк. Но только не Люциусу. Толкнул локтем Поттера. Ну, а что? Он все заварил, пускай отдувается! — Продолжим? — чмокнул меня в плечо и, не открывая глаз, потерся об него щекой. Опять? У меня и так ноги вместе не соединяются! Люциусу надоело, не моргая взирать на всё это безобразие и, он громко кашлянул. — О! — ни мало не смущаясь, Поттер сел на постели, подтянул одеяло и прикрыл мои покрывшиеся гусиной кожей ноги. — У нас гости. — Надеюсь, я ВАМ с Северусом не очень помешал? — Поттер в курсе, что в трости у Люца палочка, он в ярости и всё это для нас чревато? — Северус, он нам сильно мешает? — повернулся ко мне Поттер. Губы сурово поджаты, а в глазах бесы пляшут. — Мы взрослые люди и вполне можем принять без последствий твою маленькую интрижку, — обращаясь исключительно ко мне, Малфой положил трость на колени. — Разве я всего лишь интрижка для тебя, Северус? — вопрошал Поттер, заглядывая мне в глаза и нарываясь на скандал. — Разве я не любовь всей твоей жизни? — Да идите вы, обнявшись в пекло! — делят они тут меня. А меня спросили? Попытался выдернуть из-под нахального Поттера одеяло, но тот сидел как влитой и не шевелился. Плюнув, вылез как есть, гордо вздернул нос и, стараясь не бежать, пошел в ванну. Сопровождаемый внимательными взглядами, напоминал себе, что они и так уже всё видели. И прикрываться ладонями в высшей мере глупо. Жалел себя, глядя в зеркало, плескал водой на помятое лицо. И прислушивался, к разгорающемуся дележу за дверью. А ведь меня впервые делят. Странно, раньше, в молодости, думал, что это должно быть волнительный момент. Трепет в душе и всё такое. А меня сложившаяся неразбериха начинает злить. Грохнуло. И должен сказать, сильно! Боги, кажется в комнате побоище, а я с голым задом! Замотавшись в полотенце, выскочил в коридорчик и осторожно высунул нос из-за угла. Печально осмотрел комнату. Идиоты, а платить за разгром мне?! Стол и кресло перевернуты. Постель разметалась по комнате, словно туда Бомбардо Максима запустили. Люц, потеряв палочку отлягивался от наседавшего Поттера, который, мелькая голым задом, метелил врага кулаками. Все это красочно припорошено перьями, разлетающимися при каждом замахе бушующего Героя. Как хорошо, что Волдеморт не дожил до этих дней! Кто знает, что сотворил бы с ним повзрослевший Избранный. Черт с ним, с усопшим Лордом! Люциуса надо спасать, в кулачном бою сиятельный — никакой. О том, как отомстит он мне за свой позор, сейчас лучше не думать! — Гарри! Вам было мало меня три раза за ночь? Решили перейти на блондинов? — тяжело дышащий Герой замер, не успев опустить руку. — Какие могут быть отношения, при вашей непостоянности? Не обращая более на них внимания, нашел свою одежду в уцелевшем шкафу и принялся одеваться. Где-то на полу валяются трусы, но искать их в этом бедламе?! Оставлю вместо чаевых. — Мы должны объясниться! — просипел с пола Малфой, поправляя жеманно помятый шейный платок и зажимая им разбитый нос. — Нет, — сказал я просто, кидая в саквояж расческу и зубную щетку. — Куда ты пойдешь? — Он пойдет со мной! — подорвался с Малфоя Поттер, потрясая причиндалами. Спасибо, член Поттера, нам было хорошо с тобой сегодня ночью. — Нет! — Северус! — смотри, как слажено хором заорали. — Нет! — и наставив на них палочку, попятился к двери. — Прокляну! Мне нужно подумать. Я хочу ещё чуточку побыть живым! *** Уверен, что Кингсли замешан в этом по самое не могу! С одной стороны, глава авротара, сверкая серьгой и сияя крупными зубами, стоял насмерть. Дал мне работу, теперь я штатный зельевар, а местами даже консультант. И жилье мое под статусом ненаходимости. И каждый лаборант под его чутким руководством дал клятву о неразглашении. Люциус вносил впечатляющие суммы в фонд вдов и сирот. Появлялся на каждом мероприятии авротара в попытке выследить меня. Вот только я туда не ходил ни разу. Поттер копал с другого конца. Десяток бывших одноклассников и хороших знакомых были задействованы в операции «Сведи с ума бывшего учителя!». Пойманный и допрошенный с пристрастием Малфой — младший, не игравший на стороне отца, пожимал плечами и смеялся глазами. Кто таскал подношения к двери кабинета зельевара — оставалось тайной. После разноса, устроенного Кингом, обещавшим лично натянуть сволочей — подносителей даров, у двери установили тумбочку. Цветы в вазу, все остальное — внутрь. Герой во всю развивал их букетно-конфетный период. Моя задница грозила неминуемым слипанием. *** — Другого места для встречи не нашлось? — поморщился Малфой. — И тебе, здравствуй, Люциус, — в своей роскошной мантии он и, правда, смотрелся здесь нелепо. Трость, галстук с алмазной булавкой. Не иначе, как с маскарада заглянул мистер в тихое магловское кафе. — Рад, что ты одумался, — стараясь не прикасаться к столику, откинулся на скрипучем стуле и замер. — У нас куча заказов. Лаборатория простаивает. — Соскучился? — Я деловой человек, Северус. Мне некогда скучать. — И кем ты так быстро утешился? — Отравишь его из-за ревности? — Вышлю букет с благодарным письмом. Прищурясь, Люц по-новому взглянул на меня. — Думаешь, ОН будет тебя целовать в центре зала. — Я перерос такие желания. — Если правильно понимаю, ты не вернёшься, — я молча кивнул. — Тогда дальнейший разговор считаю бессмысленным, — однако, ожидаемая фраза «Я больше тебя не побеспокою!» так и не прозвучала. Решительно встав, обошел столик. И нагнувшись, прошептал. — Вот теперь я жалею. С возвращением, Северус. *** — Он предложил денег, чтобы я отступился. Кто же так вываливает на собеседника? Подкрался в сумраке, скользнул как тень на скамейку. Тут не только голуби удрали, я сам чуть не улетел. В кусты. — И вы оскорбились? — Отправил в пеший тур и показал пальцем, куда меня можно лизнуть перед расставанием. — И он атаковал вас заклинанием? — Разнёс матрас в клочья! — Он всегда старался убрать ненужных свидетелей. — …? — Матрас! Мы с вами будем молчать о том, как любовник Малфоя изменял ему. А за матрас Люц был не уверен! — А, это шутка?! Ты и шутить умеешь? — Вы. — Что? — Не смейте мне тыкать! — Мы трахались! Я имел тебя во всех возможных позах! Ты член мой сосал! — Это не повод для фамильярности! Поттер озадаченно притих, сев боком и старательно всматриваясь в моё лицо. — Ты такой неприступный, а я совсем не умею ухаживать! — протянул он, поправляя очки на переносице. — Подскажи, что мне делать?! — Начните с малого, Поттер, — поднявшись, оглядел поникшего ловеласа с высоты своего роста и гордо вздернутого носа. — Прекратите мне тыкать! Чувствую, конфет завтра не будет. *** — Тебе надо пойти и это не просьба! У меня дежавю! Только сейчас мой оппонент темнокожий, а вместо белоснежных локонов — блестящая лысина. — Мне бы не хотелось… — Брось! Ты не последнее лицо. Речь толкнешь! — Навесишь на грудь орденов, — задумчиво добавил я. — Это как тебе угодно будет. Билет пригласительный для пары будешь брать? — Нет. Кингсли, может быть я останусь дежурить?! Отправим молодых развлекаться? — Они, в отличие от тебя, каждый день развлекаются. А тебе по штату положено появляться на подобных мероприятиях! — За что мне это? — За ту неплохую зарплату, что я тебе положил, полагаю, — отравить бы его, немножко. Но травить начальство — демонстрация плохих манер. *** В темный угол проскользнуть не удалось. Правда, министр с прошлого раза не жаждал со мной фотографироваться. Наверное, снимок тот всё же не удался. Зато авроры хлопали меня по плечу и тащили знакомить со своими парами. Плечо нещадно ныло. Добил Уизли. От панибратского хлопка удалось увернуться, зато он схватил меня за руку своей огромной веснушчатой ладонью и начал её трясти, одновременно пытаясь переломать мои пальцы. — Я вам так благодарен, профессор, — добродушно гудел Рон, испытывая мою прочность и терпение. — Если бы не вы, капец бы мне настал непременно! — Если вы не отпустите мою руку, больше вам никто не сварит не одного зелья! — Почему? — расстроился рыжий. — Нечем будет! — прошипел я, пряча за спину слипшиеся пальцы. — О! Перестарался, — улыбнулся Уизли, разгоняя по лицу веснушки и спешно отступая в толпу. Издали сиял своей холодной красотой Малфой. Сынок уже отметился, подойдя и пожав руку. ПапА пока до такого ещё не дозрел. Зачем я пошел к танцевальной площадке? Посмотреть, как люди веселятся? Пары скользили мимо. Счастливые, улыбающиеся. Мимо. Всегда — мимо. — Вы танцуете? — Конечно! Не видите? Вон, лихо отплясываю в середине зала! — Какая жалость, опоздал пригласить, — улыбался Поттер искренне, но в глазах мелькала настороженность. — Отчего же, танцы только начались. — И вы позволите? — Нет. — Такая малость! — Перестаньте. Это уже не смешно! Как вы себе это представляете? Пока Поттер дулся, мне удалось сбежать на балкон. — Наконец-то! — И давно Люциус в засаде сидел? — Признайся, я был прав! — В чем именно? — Поттер — разовая интрижка. Молодое тело для повышения собственного самомнения? — произнося всё это крайне самоуверенным тоном, Малфой надвигался с неотвратимостью фатума. — Даже если и так, мы с тобой уже отыграли свою партию. — Не думаю. Палочку выхватить я успел, а вот проклясть его — нет. — А ты не думай, — звонко воскликнули за моей спиной. В рот словно три лимона отжали. Ну как же, всё веселье и без нашего Героя. — Тебе человеческим языком сообщили — партия отыграна, пакуй чемодан и адьёс! — Сам пошел в свой адьёс, молокосос! — выхватил палочку Люц и встал на изготовку. — Я тот ещё «сос», но к молоку это не имеет отношения, — этот тоже вооружился и обходил меня по кругу, пытаясь отжать в сторону. — Это тебя не касается! — Меня ещё официально не послали, в отличие от тебя! Так что, касается! — Экспеллиармус! Силенцио! Остолбеней! — задолбали они меня! Без меня меня женили. — Я не позволю решать за себя! Ещё раз подобная свара, отравлю обоих! Неукротимый понос заставит вас подумать о более интересных вещах, чем моё бренное тело! Фините Инкантатем! — швырнув чужие палочки на пол, развернулся так, что мантия завернулась волной вокруг ног и, поспешил скрыться в толпе, прорываясь к выходу. — Снейп! Музыку, шелест движений и разговоры перекрыл первобытный рык Избранного. — Снейп! Вокруг меня тут же образовалось зона отчуждения. Если некий мистер Снейп чем-то досадил Герою, лучше отойти в сторону. Он Волдеморта завалил. Медаль на грудь повесили. Может и за Снейпа потом орден дадут. Только Кингсли и десяток присутствующих авроров принялись незаметно пробираться в нашу сторону. — Ты забыл меня послать! — кто-то придушенно ахнул в толпе. Ну, всё, теперь мне придётся эмигрировать из Англии. Опасность надо встречать лицом. Поэтому я повернулся к нему лицом и замер в ожидании. Поттер подошел так близко, что это было уже неприлично. Слава богам, хоть орать перестал. Но его горячечный шепот услышат… а, нет, уже не услышат. Небрежно кастанул в толпу: — Оглохни! — А раньше не догадался? — Не отступлюсь, так и знай! Я про тебя день и ночь думаю! Никто не может заменить тебя, уже нет! Давай вместе голубей в парке кормить! А на озере ещё нас ждут голодные утки! А хочешь, отправимся голубей на континенте кормить? Можешь начинать травить! Но перед моим затяжным сидением на горшке, — мало мне позора? Звука нет, а вот то, как Герой обхватил моё лицо руками и присосался к моим губам с энтузиазмом голодного вампира — видно было хорошо. Первая мысль — сбить его ударом с ног. Вторая — будь осторожен в своих желаниях. Третья? А третьей не было. *** — Пойдешь со мной на приём? Правильные вопросы надо задавать в правильное время. После такого секса я дам согласие даже на пробежку в неглиже по Косой аллее. Правда, слово потом не сдержу. — Мало было позора в прошлый раз? Что теперь сотворишь? Люциусу нос разобьешь по старой памяти? — Выставляешь меня каким-то зверем! — фыркнул Гарри, прижимаясь щекой к моему бедру. — Мне бы не хотелось. Ещё свежи воспоминания о прошлом происшествии, чтобы давать пищу для новых пересудов. — Хорошо, — послушно согласился он, что меня тут же насторожило. Однако, Гарри тут же соскользнул с постели и исчез из комнаты. Обиделся, что ли? Наверняка, что-то затеял провернуть на приёме, а я сорвал все планы. Но пока я пребывал в раздумьях, не стоило ли уступить, постель прогнулась под весом вернувшегося любовника. — Знаю, что это все равно меня не успокоит, и я буду подозревать каждого и всякого в попытках посягнуть на тебя. Но все же, вот, — и решительно протянул мне коробочку. — В тот раз сработало и ты ушел со мной. Думал, может, и в этот раз прокатит, и ты согласишься. Сияние отблеска на тоненьком колечке ослепило, а рядом терпеливо стоял на коленях настороженно улыбающийся Гарри. До озвучивания моего и без того известного решения оставалось три… два… Восторженный вопль потряс особняк Поттера с чердака до подземелий.