Застрявшие в лифте

Звонок с последнего урока был неожиданностью. «Как так? Я же только половину контрольной написала!» — истерично кричала я в мыслях, стараясь быстро начиркать оставшиеся вопросы. Шестой вопрос… седьмой… восьмой… девятый… и десятый! Победно улыбнувшись поднимаю голову и удивленным взглядом окидываю пустой класс. Мда… Смотрю на учительский стол, и вижу Алексея Игоревича заполняющего журнал. Кажется он не знает, что я еще в классе. Как можно тише складываю все вещи в сумку и тихо подхожу к учительскому столу с листком. — Алексей Игоревич, я написала, — тихо говорю я. Учитель резко поднимает голову. В его глазах недоумение и растерянность. Мужчина прокашливается и забирает у меня листок. — Я думал все уже ушли, — с улыбкой говорит он, поднимаясь со стула и начиная складывать вещи в сумку. — Почему так задержалась? — Не успела написать все на уроке. — улыбаюсь в ответ я, оставаясь стоять возле учительского стола. — Неужели такая сложная контрольная была? — спрашивает учитель направляясь к двери, а я плетусь за ним. — Нет, что Вы! — сразу же отвечаю я. — Просто много писать. — А я уже думал, что тяжелая контрольная была, — улыбается учитель. — Ты никуда не спешишь? — Да нет. А что? — спрашиваю я. Учитель не отвечает, но кивает головой, мол: «Иди за мной», и направляется в сторону учительской. — Поможешь мне отнести кое-какие бумаги, хорошо? — спрашивает Алексей Игоревич открывая дверь в учительскую. В ответ я только киваю. Алексей Игоревич берет со стола большую стопку бумаг и отдает ее мне. Сам берет такую же, и мы выходим с учительской. — Поможешь мне отнести это ко мне домой? — спрашивает Алексей Игоревич, но видя мое замешательство быстро добавляет. — Я тут не далеко живу. На соседней улице. — Ну… хорошо, — соглашаюсь я. Мы выходим из школы и идем вдоль улицы. — А у Вас машина есть? — вдруг спрашиваю я. — Есть. — Так почему Вы пешком ходите? — недоумеваю я. — Тут недалеко, так что можно и пройтись. — А сколько Вам лет? — снова спрашиваю я. Ну надо же как-то разговор поддерживать. — Намного больше чем тебе, — улыбается мужчина. — Вам больше двадцати. Это точно! — начинаю рассуждать я вслух. — Может 25? Хотя, нет. Больше 25? — Больше. — Двадцать… семь? — на больше он не выглядит. — Двадцать восемь. Я кивнула. — Старый, да? — как-то грустно усмехнулся преподаватель. — Да нет, — быстро возразила я. — Скорее зрелый… умный… взрослый… сильный… властный… — начала перечислять я, но вовремя осеклась. — Властный, говоришь? — засмеялся мужчина. — Мы пришли, кстати. Мы стояли перед обычной многоэтажкой, в обычном дворе. Войдя в подъезд, мы зашли в лифт. — Нам на какой? — спросила я. — Восьмой, — просто ответил учитель и нажал на кнопку. Двери лифта медленно закрылись и мы поехали. — А что это за бумаги? — спросила я, вспомнив про бумаги у меня в руках. — Пустые листы. Надо напечатать на них кое-что. — Мм, ясно. Тишина как-то угнетала. Но спросить что-то еще я не решалась. Потому что снова начну задавать какие-то глупые вопросы. Вдруг лифт, до этого спокойно поднимающийся на восьмой этаж, как-то странно пошатнулся и остановился. Я вопросительно посмотрела на учителя. — Опять не починили нормально! — разозлился учитель. — И что теперь делать? — спросила я вздохнув. Подняв голову к потолку, учитель вздохнул. Потом как-то странно посмотрел на меня и улыбнулся: — Знаю я один способ, что бы нам тут скучно не было. Вот только не знаю… понравится ли он тебе. — Что за способ? — полюбопытствовала я. Ведь сидеть тут без дела, мне не особо хотелось. — Расскажите… — Могу только показать, — улыбаясь произнес Алексей Игоревич, надвигаясь на меня. — В смысле? — не поняла я. Но учитель не ответил. Он, все также улыбаясь, подошел ко мне вплотную и медленно наклонился. Его дыхание опаляло мои губы, от чего странная дрожь прошлась по моему телу. Так близко… Алексей Игоревич мягко коснулся своими губами моих. Я широко распахнула глаза от неожиданности. Своим языком учитель медленно провел по моей верхней губе, затем по нижней. Я судорожно вдохнула и попыталась отстранить учителя от себя. Но он только сильнее прижал меня к стенке лифта и выпустил из рук бумаги, что держал все это время. Его язык ловко скользнул в мой рот и прошелся по ряду зубов. Руки мужчины обняли меня за талию и прижали к себе. Я сильно стиснула зубы. Но руки преподавателя спустились к моим ягодицам и сильно сжали их, от чего я вскрикнула, тем самым разомкнув зубы. Учитель углубил поцелуй. Крупная дрожь прошлась по моему телу. — Ответь, — тихо прошептал Алексей Игоревич, оторвавшись от моих губ и прижавшись своим лбом к моему. И он снова поцеловал меня. И я ответила. Неумело прикусив его нижнюю губу тут же зализывая место укуса, сплетаясь своим языком с его. Бумаги которые я держала, с шелестом полетели на пол, но сейчас это не важно. Мои руки несмело обняли мужчину за шею, притягивая его ближе к себе. Медленно, но верно поцелуй с неторопливого и нежного перерос в страстный и грубый. Губы сминали губы, кусая, оттягивая. Когда руки мужчины в очередной раз сжали мои ягодицы, я застонала ему в рот. Сдавленно застонав, учитель поднял меня над землей, от чего я обхватила его торс ногами. Мне в промежность упиралась его эрекция, что еще больше распаляло атмосферу. Мои руки начали судорожно расстегивать пуговицы на рубашке мужчины. Первая… вторая… третья… почему так медленно?! Наконец-то рубашка расстегнута, и я провожу руками по накаченому торсу и груди преподавателя. Оторвавшись от моих губ учитель отходит на шаг от меня. Потом как в замедленной съемке начинает снимать с себя рубашку. Восхищенно смотрю на его идеальное тело. Его всегда уложенные волосы растрепались. Он прекрасен… Вновь припадая к моим губам, мужчина начинает стягивать с меня футболку. Через несколько секунд и она отправляется вслед за рубашкой. Через лифчик мужчина сжимает мою грудь. Стон срывается с моих губ. В трусиках давно мокро, а внизу живота приятно тянет. Хочу… Протягиваю руку к ширинке на джинсах Алексея Игоревича и несильно сжимаю. Учитель рвано выдыхает, и начинает целовать мою шею, оставляя засосы. Кое-как растегиваю ремень и пуговицу на джинсах мужчины и приспускаю их. Учитель отрывается от моей шеи и смотрит мне в глаза. Карие глаза потемнели, зрачки рассширилсь… — Моя… — шепчет учитель и вновь впивается в мои губы… грубо, властно. Громко стону не в силах больше сдерживаться. Алексей Игоревич расстегивает пуговицу на моих джинсах и снимает их оставляя меня в одном нижнем белье. Стеснение? Его не было. Были только страсть и желание. Желание скорее почувствовать его в себе. Момент когда учитель снял с себя боксеры, а с меня трусики, я упускаю, занятая изучением его идеального тела. Снова подняв меня над землей, учитель прижимается ко мне сильнее. Обхватываю его торс ногами и чувствую, как в меня упирается его член. Мое тело охватывает внезапный страх. Припав к моим губам, мужчина резко входит, от чего я вскрикиваю. Больно… Алексей Игоревич, шепчет что-то успокоительное. Его бархатный голос успокаивает меня. Легко качаю бедрами, призывая к действиям. Мужчина начал двигаться. Каждый толчок сопроваждался невыносимой болью, но мои вскрики заглушали поцелуи. Через некоторе время, его толчки начали приносить наслаждение. Не стыдясь, я громко стонала. Мои ногти царапали плечи мужчины. Толчки стали быстрее и глубже. Слишком пошло, слишком неправильно… Плевать. Мы стонали в унисон. Нами управляла только животная страсть. Плевать на статусы, на возраст, на общество. Сейчас только он и я. В лифте стало невыносимо жарко. Тело требовало разрядки. Я начала покачивать бедрами в такт толчкам мужчины, насаживаясь еще глубже. Тело переполняли новые чувства, неведомые мне до этого. Сильнее… быстрее… глубже… Оргазм накрыл меня с головой. Что-то внизу живота взорвалось, распространяя приятное тепло по венам. Несколько глубоких и рваных толчков и Алексей Игоревич изливается мне на живот, запрокидывет голову и громко стонет. Несколько минут мы не двигаемся, пытаясь привести дыхание в норму. Медленно я понимаю, что только что произошло. В лифте… с учителем… Алексей Игоревич аккуратно ставит меня на пол и отходит на шаг, принимаясь одеваться. Завороженно смотрю, как он застегивает пуговицы на рубашке. Вспомнив где я и в чем я, принимаюсь одеваться. Алексей Игоревич неотрывно наблюдал за мной, от чего мои щеки преобрели розовый оттенок. Одевшись, медленно поднимаю голову и встречаюсь с изучающим взглядом. Громко сглатываю. Что-то щелкнуло и лифт спокойно поехал дальше. Это?.. — Это судьба, — прошептал Алексей Игоревич уволакивая в нежный поцелуй. А мне ничего не оставалось как ответить ему, а потом, уже у него в квартире, повторить все то, что мы делали в лифте…