Два в одном

Тарасов стоял около кофейного аппарата и пил кофе. Мыслями он явно был не здесь. Сотрудники проходили мимо, иногда поглядывая на задумчивого кап-три. Он же не проявлял к ним никакого интереса. Стоял с каменным лицом и смотрел в стену. Перед глазами стоял образ брюнетки, с которой он только что целовался. — На что я надеюсь? — вслух произнёс Тарасов и, выпив залпом содержимое стаканчика, направился в тир, чтобы немного отвлечься. Физик так и сидел в комнате на диване. Ему стало стыдно за своё поведение. Повёл себя как подросток, который не поделил красивую девушку со своим другом. Но ведь Бизон, получается, повёл себя точно так же. Сергей очень давно пытался привлечь к себе внимание девушки, но плохо получалось. Леся была слишком увлечена Борисом. На заданиях он всегда держал её рядом с собой, а после задания отвозил домой, и ведь Ума никогда не отпиралась, в отличие от того, когда подвезти её предлагал Физик. Уманова очень резко отказывалась и говорила, что она сама доберётся, но тут же садилась в машину Тарасова. Мыцику же только оставалось смотреть вслед отъезжающего автомобиля и снова уходить домой ни с чем. Олеся же виноватой себя перед старлеем не чувствовала. Она вообще редко, когда чувствовала за собою вину. В детском доме нужно было держаться сильно, стойко, иначе тогда ты никто. До того момента, как она поссорилась с Женей, они очень хорошо общались. Мура делилась своими секретами с Умой, и наоборот. Девушки делились друг с другом всем, чем только можно, обсуждали даже слишком интимные темы. Но видимо долгой дружбе продлиться было не суждено, через месяц с небольшим, они поссорились… Рита видела всё эту ссору, она за ней даже наблюдала. Решила пока не вмешиваться, подумала, что разберутся и помирятся. Мысли Кошкиной не оправдались. Девушки только сильнее стали ненавидеть друг друга, а ссор стало ещё больше.

***

Бизон с его большими шагами быстро дошёл до тира. Открыв двери, он увидел интересную картину. Кот с Мурой упоённо целовались. Перед глазами сразу встала Олеся. — Тьфу! Он тихо закрыл дверь и ушёл. Идти в комнату не хотелось, там был Физик, он снова начнёт разговор об увиденном. Жаловаться Багире как-то было не по-мужски. Рита, конечно, поймёт и выслушает, даст дельный совет, но Борису всё — равно не хотелось выглядеть в глазах женщины какой-то тряпкой. Пришлось всё-таки идти в комнату отдыха, хоть там и был Серёга. Можно просто спокойно с ним поговорить и всё выяснить. Олеся действительно была свободной. Последние отношения закончились болезненно. Тогда она чуть не покончила с собой, но её во время остановил очень хороший человек. Ума потом только поняла, что не нужно совершать огромную ошибку из-за какого-то идиота. Когда она пришла в «Смерч» рана на сердце и душе ещё не «заросла». Первое время приходилось очень тяжело. Новое место, новые люди, новый коллектив, так недавно ещё и порвались отношения, которые очень долго налаживались. Всё дело шло к свадьбе, Леся светилась от счастья, что скоро будет полноценная семья, но счастливого конца не случилось. Парень предложил расстаться…

***

Олеся была у Кошкиной. Девушки мило беседовали, но Уманова так и не осмелилась повествовать ей о том, что случилось буквально 15 минут назад. Разговаривали они обо всём, но больше всего про ссору Умы и Муры, и немного затронули отношения Физика и Бизона. От этого разговора Леся попыталась уйти побыстрее, чтобы случайно не рассказать про «происшествие». — Ум, ты ведь так и не сказала какие отношения у тебя с Физиком? — Рита прищурилась и улыбнулась. Сейчас девушке можно было смело паниковать. Теперь уж точно не отвертеться. — Это важно? — как можно более спокойнее сказала Уманова. — Да, это очень важно. Ко мне Мура с этим вопросом пристала. Вы ведь из-за этого поссорились?! Я хочу, чтобы вы помирились и снова нормально общались, а не вели себя, как кошка с собакой! — Никаких отношения с Физиком у меня нет, мы просто коллеги. — А с Бизоном вы как — будто не просто коллеги? Лесь, скажи честно, он тебе ведь не безразличен?! Ума ошарашено посмотрела на подругу и тут же опустила голову. Тарасов действительно был ей не до лампочки, но самой себе признаться она в этом не могла, боялась осуждений со стороны других. — Рит, — она подняла на женщину растерянные глаза, — я сама понять не могу. — Девочка моя, — она прижала Уму к себе, — нужно разобраться в себе. Ты ведь ему тоже нравишься, только вот сказать тебе об этом не может. Боится, — Кошкина улыбнулась и посмотрела удивлённую Уманову. — Правда? — с надёждой в голосе спросила Олеська. — Правда, правда…