Крис Маклин, пора тебе умереть

      Дункан вернулся в парную после своих посиделок. Сёрферы уже ждали его там, уже постели вовсю. Чувствовалось, что кто-то уже неслабо поддал. Сейчас здесь гораздо жарче, чем до этого. Свежая порция горячего пара будто бы разъедала глаза. Все, кто находились здесь, уже вовсю растирали самые чувствительные места. Вместе с этим приходило расслабление, панк чувствовал, что его постепенно начинает клонить в сон. Да и сёрферы тоже начинали зевать.       Весь оставшийся сеанс прошёл без происшествий. Все наплавались, напарились, напились. Во время мытья, Дункан надолго завис в холодном душе. Он любил встать, опустив голову и стоять неподвижно, пока на него сверху выливалась прохладная вода. Вместе с водой в сток смывалось всё, что произошло за прошедший день.       Все трое здорово устали и были уже не совсем трезвые, но Броуди настоял на том, что поведет он. Джефф несколько раз переспрашивал его, а тот лишь положительно кивал, убеждая его своей уверенностью.       На улице стемнело. Жара пропала вовсе, ночной вечер гулял по городу и уже вовсю горели фонари и ночные огни реклам. Всю дорогу Дункан пялился в окно. Он был расслаблен настолько, будто бы заново родился. Устоявшуюся тишину прервал неожиданный вопрос Джеффа: — Ну чё, круто было? — Ты ещё спрашиваешь? Я думал, что ещё год этого не увижу. — Видишь, как бывает? А ты говорил, что ты самый невезучий человек на свете. — Возможно, я немного поторопился с выводами. Приятно, когда есть такие клёвые друзья. — Да, точно. — Приехали - сказал Броуди. — Вылезайте, я парковаться буду.       Войдя в дом, уставшие парни сразу разошлись по постелям и проспали до самого утра.

***

      Панк жил всё так же, в гармонии с дружками, следующие два дня: они вспоминали всё пережитое, о чём можно было болтать часами и вспоминали об этом, смеясь. Однако, на третий день пребывания в гостях, уже после завтрака, Дункан объявил: — Парни, мне надо съездить к себе, разведать обстановку. - реакция сёрферов оказалась вполне предсказуемой: они уставились на него с вопросительным видом. — Уже? Уверен, что не хочешь ещё задержаться? - Джеффу явно не по душе было отпускать его сейчас. — Уверен, время потусить ещё будет. К тому же в Лос-Анджелес мне ещё рано, у меня здесь остались незаконченные дела. — Ну тогда ладно. - Сказал Броуди. - Раз ты в этом уверен, никаких возражений. Тебя подвезти? — Не, не утруждай себя, я такси поймаю. — Уверен? — Абсолютно, только чемоданчик свой захвачу.       Много времени на сборы у Дункана никогда не уходило. Он всегда брал с собой минимум вещей и только то, что считал самым необходимым. А то ведь бывают такие люди, которые собираются куда-то на пару дней, а вещей наложат как на пару лет, да ещё возмущаются, что не могут закрыть чемоданы, из-за того, что они перегружены. Дункан не из таких. Нееет.       Когда он уже спускался вниз с чемоданом и был готов ехать, сёрферы во всю ждали его у двери. После пяти минут бурных прощаний, Дункан объявил, что доберётся до Лос-Анджелеса своим ходом и обязательно встретится с ними там при первой же возможности.       Покинув дом друзей, Дункан засунул в зубы очередную сигарету. Для начала ему нужно было выбраться из этой аллеи на шоссе. Он уже неоднократно был здесь, поэтому знал, что идти надо налево. Парень неспешным шагом почесал налево, затягиваясь правой рукой и держа чемодан в другой. Аллея была со всех сторон заставлена всевозможными деревьями и кустарниками. Они поглощали шум, идущий сюда со стороны шоссе, от колёс и бесконечных гудков. Идти пришлось против ветра, хотя, в очередной жаркий день, он был даже кстати.       Идти пришлось недолго, минут десять от силы. Остановившись на тротуаре, он бросил окурок на землю, раздавив его. Машин было довольно много, казалось бы: летом большая часть жителей отправляется куда-нибудь на отдых. Впрочем, от этого количество машин не убавляется.       Когда он вытянул руку, первое попавшееся такси свернуло в его сторону. За рулём сидел крепкий мужик с короткой стрижкой, лет ему было около сороко пяти: — Куда? - Дункан решил не мотаться прям сразу до дома, он хотел ещё немного прогуляться. — В Хай-Парк. — Залезай. - парень положил свой чемодан на заднее сидение, а сам сел спереди. Водитель надавил на газ, и машина тронулась с места.       Сама машина выглядела довольно убитой, что внутри, что снаружи, да и в салоне попахивало чем-то непонятным, будто бы кто-то очистил здесь свой желудок. Всё в этом городе казалось Дункану знакомым. Он сидел с таким видом, будто принадлежит здесь всё лично ему. У него не было особого желания разговаривать, но он заметил, что примерно раз в двадцать секунд, водитель вертит головой то на дорогу, то на него, наконец он не выдержал: — Братан, что ты всё вертишься, что-то не так? — Пытаюсь вспомнить, где я тебя видел. - он ответил после долгой паузы. Его голос был пропитым и хрипловатым. — И где же? — По ящику. Ты ведь из того реалити-шоу? Тот самый преступник? — А, не пропил ещё телек. Да, я тот самый. — Как ты тут оказался? — Я вообще-то живу в этом городе, ничего так? — Я не об этом, тебя же вроде посадили в прошлом году. — Как видишь, уже выпустили. - водитель отвернулся, сделав слегка удивлённое лицо. Конечно, для него это неожиданность – возить того, кто только что освободился от железной решётки. — Имей кое-что ввиду: у меня револьвер, не заплатишь - можешь выплёвывать жвачку через лоб. — Пффф... Не очень-то и хотелось.       Через пять минут после этого разговора, впереди уже виднелся Хай-Парк: — Останови здесь, возле автобусной остановки. — Нет проблем. - машина остановилась. — Сколько с меня? — Сейчас посмотрим, двенадцать баксов. - Дункан расплатился, забрал чемодан и пошёл прочь. Изначально у него была мысль – сбежать, но что-то его остановило. Может, совесть? Кто-то определённо теряет хватку. - Двенадцать баксов? - Думал он, наступая на территорию парка. - Вот ведь сволочь! Ссылается на инфляцию!       Дункан шёл по каменной дороге, на которую уже начинали падать желтеющие листья. Чем дальше он уходил, тем было больше шансов на встречу с деревом, на котором когда-то Дункан вырезал рисунок черепа, а здесь таких немало. Обычно он использовал эти рисунки, как ориентир для себя же, на случай, если вдруг потерялся (по пьяни, например). Каждые пять минут ходьбы обязательно встречалось хоть одно такое дерево. В какой-то момент, он свернул в сторону набережной и остановился возле пруда для перекура. В пруду плавало немало уток, причём некоторые плавали целыми семьями. Как в старые добрые времена, когда Дункан приходил сюда купаться. Приходил он сюда постоянно, по многим причинам. Чаще всего, просто на время сбежать от назойливых родителей. Это одно из тех мест, где он мог побыть наедине с собой. Кроме него здесь мало кто ходит.       После недолгого перекура, он продолжил путь. Парень вновь вернулся на эту каменную дорогу и шёл по ней в таком же неторопливом темпе. Через двадцать минут он уже достиг окраин парка. Здесь отныне не было такого огромного количества деревьев, создающих лабиринт, зато были нескошенные поля и цветочные клумбы. Впереди уже виднелась автодорога, но панку нужно было на другую сторону.       Убедившись, что машин рядом нет, он спокойно перешёл на ту сторону. Собственно, в этом месте мало когда можно было увидеть большой поток. На той стороне дороги простиралось кладбище. Здесь, опять же, огромный лесной лабиринт, состоящий в основном из деревьев, но, в отличие от парка, вместо ухоженных каменных дорог тут повсюду грунт, грязь и сухая мёртвая глина. Некоторые деревья пострадали от сильных дождей, покосившись в сторону. Некоторые развалились вовсе, создавая буреломы на пути. Остроконечные верхушки прямых деревьев словно протыкали облака, а голубое небо, которое было буквально только что, тут же стало серым. Приближаются тучи.       Уже через пять минут панк достиг первых могилок. «Счастливчики» - Думал он, глядя на эти могилы. Эти люди уже официально освобождены от всех жизненных проблем. У Дункана в голове тут же возникли вопросы, которые нередко мучали его по ночам: «Каково это - быть мёртвым?» , «Что представляет собой внутренний мир этого деревянного ящика?» , «Как меняется отношение людей к твоей персоне после смерти?». Заставляет задуматься. Однажды Дункану приходила в голову идея: лечь в гроб на пару-тройку суток, чтобы понять, кому без него действительно было бы плохо. Каждый раз он отгонял от себя эту мысль, понимая, что это бред собачий.       Размышления панка прервались, когда он неожиданно услышал чей-то голос. Панк остановился, чтобы убедиться, что ему это послышалось, однако услышал этот голос ещё раз и тихо шагнул в том направлении, откуда он доносился. Чем ближе он подходил, чем отчётливее его было слышно. Этот голос явно принадлежал женщине, причём знакомой женщине. Он был достаточно глухим, но с ярко выраженной ноткой пессимизма и недовольства жизнью.        Подобравшись поближе, он понял, что звуки доносятся слева. Он свернул с дороги, всё так же тихо подкрадываясь. Цель уже совсем близко. Панк скрылся за одним толстым деревом, лишь высунув голову, чтобы увидеть того, кто шляется здесь помимо него. Он видел её со спины, однако её выдавали знакомые черты: чёрные волосы с лёгким оттенком зелёного и синего, готический стиль одежды, выражающийся в исключительно тёмных тонах, а кожа бледная, как у младенца-утопленника. «Гвен?» - Спросил он сам себя. Ну разумеется, это она, зачем кому-то ещё в принципе появляться здесь. Судя по всему, она приводила в порядок памятник своего покойного отца.       Дункан хотел подойти поближе и устроить элемент внезапности, но тут же сработал закон подлости. Стоило ему только сделать шаг в её сторону, он наступил ногой на ветку, которую даже не заметил. Раздался отчётливый хруст. — «Кто здесь?» - Она быстро развернулась на 180 градусов: хруст ветки явно её напугал. Ответа от Дункана не последовало. — «Кто здесь?» - Крикнула она ещё громче и схватила первое, что попалось ей под руку. Кажется, это была обычная палка. — «Только подойди - убью!» - Дункану это казалось забавным: видеть, как она учащённо дышит, хотя понимал, что в случае опасности она забьёт этой палкой любого. Неважно: друг это или враг. «Выходи, если не трус!» - Продолжала орать Гвен. Её могли слышать даже мертвецы, над которыми целых шесть футов земли. Она приняла удобную позицию для атаки, будто готовится бить по мячу в бейсболе.       Прошло ещё секунд тридцать. Дункану это надоело и он решился себя выдать: — Чего ты орешь? Это я, не парься. - в этот момент он вышел из дерева, за которым прятался. — Дункан? - брови Гвен поднялись вверх, она была сильно удивлена такому появлению. — А кого ты ждала? Оззи Осборна? — Как ты вообще тут оказался? - этот вопрос вызвал у панка улыбку. — Телепортировался. Сама-то как думаешь? - он медленно приближался к Гвен, на что та выкинула палку и тоже сделала шаг навстречу ему. Подойдя совсем близко, они дружески обнялись. — Ну ты и сволочь! Я ведь могла накинуться на тебя. - она сжала сильнее. — С чем? С этой палочкой? — Это - не палочка, это - оружие, и в умелых руках очень эффективное. — Признай, я тебя напугал. — Да нисколько. — Не надо, я всё видел. Ха-ха-ха. - в этот момент Гвен сдавила его ещё сильнее, пытаясь задушить. — Ну ладно, отцепись, все органы мне сдавила. — Так как ты тут оказался? Сбежал? — Почему сразу сбежал? Меня выпустили. — «Хороший» мальчик, который притворялся неженкой? — Не называй меня «хороший»! Я ведь и разозлиться могу. — Ладно, «плохой» мальчик, который хорошо себя вёл. — Ну... Пускай так. Кстати, а что ты тут забыла? — Я убираюсь. Отцовскую могилу завалило листьями, давно сюда не приходила. - Дункан посмотрел и действительно, листьев на памятнике как ни бывало, но рядом их лежит не сосчитать. — Вот как? Я думаю, тебе лучше побыть одной. — Да я уже тут больше часа, всё равно уходить собиралась. Всё, что я хотела, уже сказала. Надеюсь, отец наблюдает за мной с Небес. Дай Бог ему упокоения. — И куда ты пойдёшь? — Не знаю, времени полно, а планов никаких. А ты? — Я домой, уже большую часть пути преодолел. — Может, тебя проводить? — Боишься не дойду? Думаешь, меня кто-нибудь ограбит по дороге и я не смогу себя защитить? Это смешно. — Ладно! Ладно! Не хочешь – не надо, я просто предлагаю. — Да не, я не возражаю. - Гвен провела рукой по мраморной отделке памятника и со словами: «Я ещё вернусь», после чего они вышли на этот грязный, глиняный асфальт.       Это был самый короткий путь - напрямую. Оба шли в одинаково неторопливом темпе и в одинаковой позе - засунув руки в карманы: — Ну так, что планируешь делать? - спросила Гвен, ей всегда было очень трудно решиться заговорить первой, но любопытство неистребимо. — А что мне делать? Расслаблюсь, выпью немного, я очень утомился за этот увлекательно проведенный год, хотя, ты сама это прекрасно понимаешь. — Да уж, представляю, как удивится Кортни твоему возвращению. - Гвен с завистью смотрела на каждый памятник, будто бы уже сама готова расположиться рядом. — А вы по-прежнему подруги? - Дункан навострил уши. — После твоего ухода в пятом сезоне, я думала, что мне удалось найти с ней компромисс, но она лишь притворялась моей подругой. — Неужели, ты не догадывалась о том, что актриса из неё никчёмная? — Я думала, что где-то в глубине души, у неё есть сердце, на её просветление надеялась. — Ой, не смеши меня! Какое сердце? Нет у неё сердца и никогда не было. У неё в этом месте ледяная глыба, поверь тому, кто это знает. — Может, ты и прав. - К этому моменту они уже пересекли территорию кладбища и перебрались на другую сторону улицы. Тучи заслонили собой всё небесное пространство. Ветер усиливался, начинало капать.       В этом районе находилось немало многоквартирных домов, в одном из которых когда-то жил Броуди. Но, если пройти дальше на северо-запад, там располагалась аллея с двух и трехэтажными домами, один из которых приобрёл Дункан на часть от выигрыша во втором сезоне, но он находился фактически в самой глубине этой самой аллеи. — Вот мы и добрались. - Дункан поставил свой чемодан на землю и устало потянулся вверх. - Зайти не хочешь? По-моему, сейчас польёт. Гвен долго думала, с одной стороны - ей не хотелось нарушать долгожданный покой панка, а с другой - она понимала, что в данный момент её никто не ждёт дома. — А почему нет? Зайду. - Панк не ошибся, действительно полил дождь. — А твои предки в курсе, что ты с преступником по улице бродишь? - он уже повернул ключ и открыл дверь, пропустив Гвен вперёд. — Не, они в отпуске. - Гостья вошла, панк следом. Гвен глянула во все стороны. — М-да... Не дворец, но жить можно. — Так, ты совсем одна? - Дверь закрывается. — Ты ведь знаешь, я не фанатка солнечных лучей. К тому же кому-то надо периодически навещать отца и наводить там порядок. — Ты ничуть не изменилась. — Ха, думай обо мне, что хочешь, тебе меня не одурачить. Бррр... А у тебя тут прохладно. Вроде, с утра такая жара была, а сейчас резко так похолодало. — Да уж. - Дункан швырнул чемодан на кресло и первым делом подошёл к своему любимому бару. — Выпьешь чего-нибудь? Мартини, например? — Не откажусь. Мне разуться? — Я бы не советовал, здесь не слишком чисто, уже не помню, когда последний раз брал в руки пылесос. - Панк налил себе бокал мартини, а второй бокал любезно протянул Гвен. Она так же любезно взяла его, попробовав содержимое. — Поверить не могу - я дома. - Панк плюхнулся на диван, закинув ноги на стол, стоявший рядом. — Садись рядом, чего стоишь? - Гвен присела. — Ну, так что там произошло тогда между тобой и Кортни? — А, идиотская ситуация. Я, как дура, поверила, что мы действительно стали подругами и даже планировали вместе дойти до финала, но я ошиблась. Он разработала план, согласно которому перед финалом я вылетаю, а она остаётся в паре со Скоттом, который автоматически отдаёт ей победу. — Хм... хитро, хитро. Погоди, Скотт - это тот вонючий фермер? — Он самый. — Вот же падла! И что там у них было? — Ничего, Скотт прекратил с ней отношения после того, как узнал об этом плане. Не исключено, что он пытался связываться с ней после сезона. — Ясно. А он случайно не упоминал свой адрес? — А тебе зачем? — Не твоё дело, упоминал или нет? — Ну, он что-то рассказывал про свою ферму, находится она где-то в Ньюфаундленде. А насчёт других его укрытий я ничего не знаю. Объясни, почему ты спрашиваешь? — Поговорить с ним хочу. — Поговорить? — А ты думаешь, я его грохнуть собираюсь? Нет, если, конечно, он сам не даст мне повода для этого. — Ну... Судя по тому, как ты обычно разговариваешь – ожидать от тебя можно чего-угодно. - Дункана такой ответ пришёлся не по душе. Он усматривал в нём явно выраженное недоверие к своей персоне, но предпочёл сделать вид, будто не придал этому значения. — Может, ещё бокал? - оба уже расправились с содержимым своих бокалов. — Не, мне уже лучше. — Как хочешь, я себе ещё налью. - Дункан привстал и налил себе снова. — Кстати, ты видела выступление Криса на днях? — А как же? Он что-то мямлил про какой-то там маленький пунктик в наших контрактах, про какую-то прощальную вечеринку. Знать бы, что он задумал на этот раз. - в этот момент, Дункан смотрел на неё с таким видом, будто бы перед ним сидит его родственная душа. — Вот и я о том же. Чую, что-то неладное скрывается за всем этим. Кстати, ты как до Лос-Анджелеса доберёшься? — На самолёте. — Я мог бы тебя взять в попутчики, если хочешь. — Не, я не хочу мешать тебе своим присутствием. — Ну, как знаешь.       Через десять минут дождь кончился. Гвен решила не засиживаться. Они снова обнялись, после чего Гвен пошла домой, подметив, что они теперь вряд ли встретятся до той вечеринки. Дункан ничего не ответил, у него на этот счёт были свои соображения.       Когда Гвен покинула территорию его дома, Дункан налил себе очередной бокал мартини и расхаживал с ним по дому, уставившись в пол. — Итак, что мы имеем: Кортни отрицает моё существование и променяла меня на этого скунсяру-фермера *глоток*. Если между ними что-то есть *глоток*, то мне нужно знать, что именно. Я не успокоюсь, пока не поговорю с обоими. В связи с последними событиями, Кортни наверняка догадается, что я могу начать её искать и спрячется так, что её даже ЦРУ не найдёт. Из них двоих проще найти Скотта, но я не имею ни малейшего понятия о его точном местонахождении. Можно дождаться самой вечеринки, но там свидетелей многовато *глоток*. Надо что-то решать, но сейчас башка ни чёрта не соображает, плюс ко всему я очень устал.       Измотанный Дункан поставил бокал на место и прилёг отдохнуть на излюбленном диване. — Ладно, придумаю что-нибудь, но не сегодня.