Магия простых вещей

      После памятного поцелуя Дэнни исчезает с базы и отключает телефон. Дилану хочется отмотать всё назад и не переступать черту, которую ранее снёс ко всем чертям из-за не совсем ясного со сна сознания. И что то, что губы Дэнни мягче и слаще всех, что Шрайк когда-либо целовал? Что с того, что как будто пьяный от близости, взъерошенный Атлас с зацелованным ртом и расфокусированным взглядом с поволокой побил все рекорды по сексуальности? Какое значение имеет то, что Дилан чуть было не кончил в штаны от одних поцелуев, как какой-то сопливый школьник, впервые увидевший обнаженную грудь, если это привело к тому, что Дэниел испугался и, похоже, решил уйти из Всадников? Какая разница, что мужчина чувствует, если ставший дороже всех Атлас исчезнет из его жизни?       Дилана хватает на два дня. Всё это время он не находит себе места, бродит из комнаты в комнату, игнорируя недоумевающие обеспокоенные взгляды сокомандников. Впрочем, глаза Мерритта вряд ли можно назвать таковыми - проницательность гипнотизёра временами и вправду граничит с телепатией. Никак иначе объяснить понимающее и сочувствующее выражение его лица нельзя. Дилан игнорирует и его. Он не хочет говорить о произошедшем, а если и захотел бы, то точно не с МакКинни, да и вообще ни с кем другим, кроме, собственно, второго участника инцидента. После пары дней такого брожения и длительных размышлений Дилан решает, что он не может допустить уход Дэниела из команды. По крайней мере, без борьбы. Мужчина полон решимости поговорить и всё исправить.       Что странно, найти Атласа оказывается на удивление легко. Для этого Шрайку приходится всего лишь заглянуть в квартиру, выделенную ему Оком. Он нажимает на звонок и ждёт ответа. Так и не дождавшись его, он открывает дверь заранее захваченным с базы ключом и сразу понимает, где временный хозяин дома. Дилан не может объяснить, откуда взялось чёткое ощущение присутствия другого человека, но может со стопроцентной уверенностью сказать, что Дэниел будет в спальне, когда он откроет ведущую туда из прихожей дверь. Мужчина стоит перед ней в нерешительности и собирается с духом, но внезапно злится на свою трусость и рывком распахивает откликнувшуюся жалобным скрипом преграду между собой и неизвестно почему не отвечающим на звонок двери Дэнни.       В спальне почему-то темно и душно. Дилан чувствует знакомый специфичный запах лекарств и чего-то совершенно неповторимого, присущего одному только Атласу. Он смотрит по сторонам. На полу лежит скомканная одежда, создающая впечатление, что её хозяин слишком торопился раздеться, чтобы обратить внимание на её состояние. На прикроватной тумбочке обнаруживается несколько упаковок таблеток от простуды, пустая бутылка воды, градусник, пачка салфеток и парочка жаропонижающих препаратов. И только после тщательного осмотра обстановки Дилан обращает внимание на кровать, на которой нескладным собранием конечностей лежит Атлас, завернутый в одеяло и поразительно тихо спящий. Шрайк выходит из спальни и плотно закрывает за собой скрипучую дверь.       Несколько часов спустя проснувшийся Дэнни с недоумением смотрит на появившийся из ниоткуда стакан с водой на тумбочке и записку: "Суп на плите. Твой телефон заряжается. Я ушёл по делам. Вернусь ближе к вечеру. И лучше бы тебе быть дома. Дилан". Атлас выпивает таблетку ибупрофена, запивает её водой и выбирается из своего кокона. Он, слегка покачиваясь, доходит до кухни и вправду обнаруживает на плите куриный суп. Проголодавшийся за время болезни иллюзионист съедает его подчистую. Кто бы сомневался, идеальный Дилан Шрайк знает, как готовить суп так, чтобы желудок не хотел его отторгнуть. Дэнни идёт к телефону и обнаруживает кучу пропущенных звонков и неотвеченных сообщений. Потом смотрит на дату в верхнем углу и с чувством ругается. Дилан точно его убьёт.