***
Вечер. Солнце потихоньку садилось. За весь день ко мне приходили многие, спрашивали о том, что произошло, почему я тут. Я отмалчивалась. Не хочу говорить об этом. Приходила Лаванда, которая так уверена в своей победе. Эх, какая же она наивная, считает, что лучшая, но на самом деле за маской самоуверенности скрывается страх. Этот страх присутствует и у Слизеринок. — Катерин, ты можешь быть свободна — произнесла только что вошедшая медсестра. — Спасибо, Мадам. — Не за что. И надеюсь больше вы ко мне не попадёте.***
Надо бы найти Лидию и спросить её об этом. Где же её найти? Ладно, начну поиски с самого предсказуемого места. Библиотека. Чаще всего именно там она и находилась. До библиотеки я дошла быстро, зайдя внутрь, я обнаружила несколько Когтевранцев и Гриффиндорцев. Я пошла вдоль стеллажей, и в самом дальнем углу обнаружила Лидию. — Лидия! Нам надо поговорить — я быстро направилась к ней. — И о чём же? — не отрываясь, спросила она. — О том, что происходит в школе. — А… Так, ты об этом… Я ничего не знаю. — Как-то уж слишком быстро сказала она. Она захлопнула книгу. От неожиданности я вздрогнула. Поставив книгу на место, она повернулась ко мне. — И вообще, мне надо идти. — Она собиралась уйти, но я перегородила ей путь. — Говоришь не знаешь? Ну-ну… Я сделаю вид, что поверила тебе. Но… Ты не можешь отрицать то, что ты слышала о нападениях на учащихся. Бал должен быть отменён, но именно ты настояла на том, чтобы он произошёл. — Откуда ты узнала об этом? — ещё быстрей протараторила она, что совсем не свойственно ей. — Как вы себя чувствуете? — Спасибо, директор, уже значительно лучше — ответила я, смотря на Дамблдора снизу вверх. — Вот и хорошо, надеюсь вы в скором времени поправитесь. Он собирался уже уходить, но мне было интересно, что же ему мешает, отменить бал, он же прекрасно видит, что происходит. — А, извините, почему вы не отмените бал? Вы же прекрасно видите, что творится. Начала я не очень уверено, но уже к концу фразы я говорила привычным своим тоном. — Я хотел, но ваша подруга, Лидия, кажется, настояла, чтобы он прошёл, так как она уверена, что ничего страшного не произойдёт. — Но вы подвергаете опасности жизни учеников. Я не могла поверить, что такой директор, как Дамблдор, прислушался к мнению какой-то девчонки, прекрасно зная, что это опасно для жизни учеников. Он всегда отличался рассудительностью, что же теперь? Да и Лидия хороша. Для какой-то своей выгоды, подвергает опасности учеников. — Она была убедительна — как-то уж слишком неуверенно произнёс он, как будто и сам не верил в то, что говорит. — А… Понятно. Значит старик доложил уже — из воспоминаний меня выдрал голос Лидии. Он уже не звучал неуверенно или растеряно. Теперь он у неё звучал слишком грубо. — С каких пор ты так о нём говоришь? Ты же всегда восхищалась им. — Это в прошлом. Когда я увидела его в живую, я поменяла своё мнение об этом человеке. А теперь, извини, мне нужно идти. Она быстро обошла меня и направилась прочь из библиотеки. Я не знаю, что с ней происходит, но мне это явно не нравится, она изменилась. И говорит не так, как в нашей школе, а как… Нет, этого не может быть. Это просто бред и моя больная фантазия. Лучше найти Малфоя. И рассказать ему. Правда, я не могу понять почему именно ему? Он мне не друг, не парень, он мне никто. Но именно он сейчас мне может помочь больше всего. Да и именно он мне об этом сообщил. Не Рон, не Гарри, не Гермиона, которые тоже приходили. Хотя, скорее всего, они не посчитали нужным об этом упоминать, не хотели портить настроение. А Малфой. А Малфой реалист, он видит и слышит то, что другие не замечают или изменяют под себя. Он не надевает розовые очки, именно поэтому мне он и нужен.