Broken

      Гарри думал, что самый худший год в его жизни, наконец, переходил в более спокойное русло. Он бы не хотел ошибаться.       Все началось еще в феврале, через неделю после его двадцать третьего дня рождения. Третий дождливый день сопровождался морозящим кости холодом, каждая капля с неким отчаянием билась о пока еще твердый лед.       Вырасти в Англии означало для Гарри привыкнуть к дождю. Окружающие юношу люди часто жаловались на пасмурную погоду, однако Стайлсу это нравилось. Ему до безумия нравились те дни, когда облака сбирались в огромные темные тучи на небе, отчего дожди были настолько сильны, что могли снести крыши зданий. Все это напоминало ему паническое бегство животных. Гарри проводил такие дни, свернувшись калачиком, с интересной, уже несколько раз прочитанной книгой, журналом, или же за написанием текстов для своего нового альбома. Сидеть на подоконнике своей спальной комнаты, мирно попивая чашку за чашкой любимого чая и слушая тихо играющее на фоне радио, раньше казалось идеальным времяпровождением.       Теперь же Гарри совершенно не любил дожди. На самом деле, он их презирал. Звуки ударов капель с крыш по подоконникам больше не успокаивали его, а скорее приводили в ярость. Дождевые капли превратились во льды на дорогах, а температура падала в мгновение ока - все это продолжало напоминать о событиях недельной давности.       После аварии, которая и забрала жизнь его парня, Джека, Гарри полностью ушел в себя. Он мог с уверенностью сказать, что не помнит происходящего первых недель после смерти парня. Он словно онемел, пребывая в таком состоянии, когда люди отказываются во что-либо верить. Как и все, он не мог верить в то, что Джек больше никогда не вернется домой.       Ближе к апрелю семья Гарри все больше и больше настаивала на помощи. Его мать и сестра сидели за кухонным столом, прося его поговорить с кем-либо о своих чувствах. Парень вскочил настолько резко, что стул с гулким грохотом опрокинулся на кафельный пол, а после стал кричать, словно они ничего для него не значат. Он проклинал их, велел убираться из квартиры, и, когда девушки исполнили это, слова навсегда въелись в его разум. Гарри продолжал чувствовать себя виноватым, продолжал рыдать на коленях на кухонном полу в течение нескольких долгих часов.       Чувство вины заставляло шатена искать в сети что-то, что могло ему помочь. Его мать постоянно говорила о группах людей, которые помогали пережить потери любимых людей. Они обычно собирались несколько раз в неделю за питьем некрепкого кофе и поеданием несвежих пончиков, выслушивая остальных. Но Стайлс прекрасно понимал, что не сможет сидеть и смотреть на отображающуюся на каждом лице боль. Он знал, что выглядит в точности, как остальные.       Шатен уже собирался прекратить поиски, как его палец непроизвольно скользнул по экрану мобильного телефона, нажимая на ссылку. В новой вкладке браузера открылся чат, благодаря чему Гарри усмехнулся. Он считал, что подобные чаты уже "вымерли" к 2017 году. Абсолютно все использовали "Twitter", "Facebook", "tumblr" или другие всем известные приложения. Фактически люди из чата не встречаются в одном конкретном месте. И по какой-то неизвестной причине Гарри не мог отвести взгляд от высвеченной страницы.       Все произошло само собой. Через пару часов Гарри уже создал учетную запись, дабы просматривать остальные посты, да и размещать собственные сообщения ему никто не запрещал.       Однако юноша ничего не писал. По крайней мере, не сразу. Он лишь наблюдал за сообщениями других, кто потерял не менее близкого человека. Единственный плюс, который он видел: ему не придется разглядывать исказившиеся болью лица.       Несколько недель спустя он проводил часы за чтением бесед, после чего к нему обратился один из завсегдатаев чата, пользователь с именем "Irishlad91". Впервые за многие месяцы его сердце на мгновение замерло, а руки вновь начали дрожать, как только телефон на коленях завибрировал. Irishlad91: Привет, Curly0201. Заметил тебя здесь несколько раз. Тебе, как и всем здешним, будут рады. Если вдруг захочешь поговорить - мы тебя выслушаем.       Гарри не мог пошевелиться. Одна из причин: Джек называл его Кудрявым, и, несмотря на это, он решился выбрать это имя. И сейчас воспоминания нахлынули на него, заставляя сердце биться сильно, до боли и скрежета в зубах. Все времена, когда он просыпался в турах от текстовых сообщений, где лишь было три слова: Доброе утро, Кудряшка - исчезли навсегда, из-за чего внутри все разрывалось на мельчайшие кусочки.       Другая же причина того, что Гарри сидел в ступоре - желание ответить на сообщение. Тот факт, что все абсолютно анонимно и не придется говорить с кем-либо вживую, заставлял выплеснуть эмоции наружу. За столь долгое время он почувствовал потребность поговорить с человеком о смерти Джека, и это было не менее пугающим.       В конце концов, последующий месяц он не посещал страничку с чатом. В среду вечером Гарри был полностью опустошен. Весь день был проведен в совещаниях с менеджером и лейблом. Сроки горели, но, к счастью, его менеджер, по совместительству лучший друг за последние пять лет, устраивал истерики, как может лишь Луи Томлинсон. — Вы, блять, серьезно? — кричал парень, вскакивая из-за длинного стола в кабинете и хлопая руками по плоскости, отчего документы разлетелись по ламинату. — Вы знаете, кто? Бесчувственные уроды! Вот кто! Партнер Гарри погиб три месяца назад, три чертовых месяца назад, а вы ноете о том, что он не укладывается в гребанные сроки, поэтому не попадет в тур в этом году?! Знаете, что можете с этим сделать? Засунуть все это себе в задницы. Он спокойно может выкупить свой контракт, если пожелает, к тому же запишет альбом и без вашей помощи. Ну, а если вы, тупые мудаки, не способны поменять свою позицию, вы о Гарри никогда больше не услышите. А теперь я забираю своего клиента домой, и, пока вы просиживаете свои задницы на столь дорогих стульях, советую подсчитать, сколько денег заработал Гарри за последние пять лет и сколько потеряете вы, если он не станет успешным в будущем. Ясно выразился, джентльмены? Отлично. А теперь идите к черту. Идем, Гарри.       Луи схватил Стайлса за запястье и потащил вон из зала, сразу же отвезя домой. Свернувшись калачиком в своей постели, Гарри старался как можно мягче попросить Луи уйти в надежде, что останется в одиночестве.       Спустя несколько часов рыданий в подушку, он чувствовал себя буквально исчерпанным. Больше не выдерживая давления, он решился зайти в чат и, наконец, поздороваться со всеми.       Ответы пришли слишком быстро. BrendaG: Привет, милый. Katy112: Приветствую, Curly0201. Рады видеть Вас. Footieforlife16: Привет, Чувак... или Чувиха? Irishlad91: Иисус, Эван, чувиха? Серьезно? Только попробуй напугать Curly0201. Иначе он уйдет, даже не начав общение. Игнорируй его, Кудрявый. И да, я снова рад видеть тебя здесь.       Шатен был ошеломлен, с какой скоростью приходили сообщения. Все казались такими дружелюбными, словно, на самом деле, хотели помочь ему. Он пару раз перечитывает текст каждого пользователя, и ему стало приятно на душе от того, что от них исходила поддержка. Гарри было действительно жаль, что он не часть этой душевной компании. А вдруг - часть? Curly0201: Привет. Спасибо. И, к слову, я - парень. Footieforlife16: Чувак! Как жаль, придется отказаться от "чувих". Счастлив, Найл? Curly0201: Найл? Irishlad91: Это я. Я Найл, он - Эван. Ты не обязан говорить своего имени, если не хочешь этого. Делай лишь то, что для тебя комфортно.       Да, Гарри не собирался разглашать своего имени. Он ненавидел свою "популярность", одно это слово вводило его в ярость. Ни для кого не было секретом, что Гарри Стайлс потерял своего парня три месяца назад. А его фанаты были столь проворны и хитры, что иногда он сожалел об этом. Curly0201: Спасибо. Думаю, "Кудрявого" будет достаточно. Даже понятия не имею, что делаю здесь. Похоже, я действительно не знаю, что говорить. BrendaG: Все хорошо, милый. Каждый здесь потерял близкого человека, и мы говорил об этом свободно. Только каждому из нас понадобилось определенное количество времени, чтобы набраться смелости. Всем понадобилось время дл скорби. Не торопись, милый, мы всегда готовы выслушать тебя, когда ты будешь готов. Footieforlife16: Это правда, Парень. Я нашел этот чат в шестнадцать лет, когда умер мой отец. Прошло три года, а я уже не могу жить без этих стариков. Irishlad91: Ты кого тут стариком назвал? Я тебя всего на семь лет старше, сопляк. Katy112: Все в порядке, Найл. В следующий раз, когда соберемся выпить, он захватит доспехи, чтобы защитить свои жизненно важные органы! Что? Они встречались, чтобы выпить? Они видели друг друга лицом к лицу? Curly0201: Вы все живете в одном городе? Irishlad91: Нет, дружище, однако мы все живем в Англии. Кэти и я в Лондоне, и раз в месяц Бренда и Эван заезжают к нам. Иногда и новые люди могут присоединиться к нам. Их сейчас, к сожалению, нет, но ты обязательно с ними познакомишься. Curly0201: Да... Думаю, так и будет. Я... потерял кое-кого... в феврале.       Гарри крепко закрыл глаза, набирая полные легкие воздуха. Он действительно собирался сделать это? Собирался говорить с людьми о Джеке? На данный момент, юноша считал это очевидным прогрессом, ведь около месяца назад он даже из постели вылезти был не в состоянии. BrendaG: Ох, милый! Совсем недавно. Всего три месяца назад. Ты храбр, раз зашел сюда. Я знаю, ты совершенно не чувствуешь себя сильным, но это так. Когда пришло время моего мужа, я считала себя мертвой вместе с ним. И я уж точно не была готова к разговорам после трехмесячной потери. Irishlad91: Кудряшка, она права. Когда умер мой муж, я даже думать логически не был способен. Я отталкивал всех, кого только мог. Всю свою семью. И лишь недавно я нашел с ними общий язык, чтобы вернуть все, как было. Слава небесам, моя мать - понимающая и отходчивая женщина. Только вот мои отец и брат все еще боятся. Вероятно, боятся, что я оттолкну их снова.       Что-то странное шевелилось в груди Стайлса при прочтении сообщения Найла. Он начал чувствовать какой-то небольшой, порхающий рядом проблеск надежды, что кто-то способен понять его чувства. Найл казался более рассудительным, возможно, сказывался его возраст: парень был на семь лет старше девятнадцатилетнего Эвана. Он тоже лишился мужа, и, пускай, Джек не был супругом Стайлса, они все равно упоминали подобное в своих мечтаниях и планах. А если уж парень одного возраста с Гарри, гей (или хотя бы бисексуал), потерявший мужа, не сможет понять шатена - то не сможет никто. Curly0201: Примите мои соболезнования. Вы оба.       Гарри понятия не имел, что сказать еще. Ну, а это было ложью. Он точно знал, что нужно сказать. Он, безусловно, хотел задавать им обоим, особенно Найлу, вопросы по поводу их потерь, но не стал. Шатен понимал одно, что не стоит спрашивать того, на что сам не способен дать ответ. Irishlad91: Как и я сожалею о твоей потери. Я знаю, все это ново для тебя, поэтому не стану ни на чем настаивать. Я буду рядом, если захочешь рассказать, хорошо? Я полностью закрылся в себе, когда Эйден умер. Было ужасно. Не могу сказать, что мне стало лучше через недели, однако говорю за всех нас, что мы поможем тебе и сделаем все от нас зависящее. Если я могу помочь кому-то подняться на ноги, я это сделаю. Я никому не желаю той боли, что чувствовал сам, приятель.       Гарри сидел, перечитывая сообщение снова и снова, не в состоянии остановить слезы, стекающие по щекам. Он не мог поверить, что незнакомец был столь добр к нему. Также он не мог поверить, что хочет сам довериться этому Найлу. Стайлс ни разу не пытался сблизиться со своей сестрой или матерью, но хотел довериться постороннему человеку? Curly0201: Спасибо. Это, действительно, много для меня значит. Вы все очень доброжелательны, и я обязательно вернусь сюда. Только сейчас я бы хотел лечь спать. Очень долгий и тяжелый день оказывает свое влияние. BrendaG: Конечно, милый. Было приятно с тобой пообщаться. Мы всегда будем здесь, когда тебе понадобится помощь. Irishlad91: Спокойной Ночи, Кудрявый. Спи спокойно.       Когда Кэти с Эваном попрощались, Гарри вышел из чата и накинул на себя прохладное одеяло, продолжая мочить солеными слезами и без того влажную подушку. Каждая ночь после смерти Джека была однотипной. Только сейчас появлялся маленький лучик надежды в его разбитом сердце. Возможно, когда-нибудь все изменится, на что Стайлс надеялся больше всего.