Комплексы

Томас вышел из душа, аккуратно входя в спальню, где его ждал Ньют. Блондин в свою очередь просто сидел на кровати и что-то смотрел по телевизору. Том закрыл за собой дверь и буквально повалился на кровать. - Одень боксеры. Как дикий, ей богу, - усмехнулся Ньют и поцеловал своего парня в висок. - Можно я побуду дикарем? - закатил глаза Том, а затем встал и подошел к шкафу, выбирая себе нижнее белье. Наконец-таки определившись, Эдисон надел боксеры и подошел к зеркалу, любуясь своим телом. Ньют посмотрел на любимого и тяжело вздохнул. И конечно это не осталось незамеченным от Томаса. - Что-то случилось? - спросил брюнет, оторвавшись от своего отражения. - Нет, все хорошо, - сказал Ньют и натянул улыбку. Но Томас - не Томас, если не докопается до истины. - Ну же, рассказывай, - сказа шатен, присев на кровать. Ньют распрямился и посмотрел прямо в глаза Эдисона. - Ты, конечно, можешь сейчас заржать, но я комплексую, Томми. По поводу своего тела, - закусил губу блондин. - И что же с ним не так? - нахмурился Томас и взял ладонь Ньюта в свою руку. - Понимаешь... Ну, к примеру, посмотри на себя, а потом на меня. У тебя красивое мускулистое тело. Пресс, бицепсы. Все на своих местах. А я... Кости, обтянутые кожей. И я пытался. Даже к врачам ходил. И все как один: "У вас такое телосложение. К сожалению, против природы не попрешь". Бесят. Я хочу, чтобы у тебя был красивый парень, а не худощавый хлюпик. Черт, Томми. Я жалкий и вообще ты уже давно должен был меня... Но Ньют не договорил. Его заткнули поцелуем. Крепким, страстным и обжигающим. Блондин обвил руками шею любимого и потянул на себя, углубляя поцелуй еще сильнее. - Таак, что-то мне это не нравится. Ну-ка, расскажи, откуда такие мысли? - спросил Томас, поглаживая любимого по ноге. - Не знаю. Просто в детстве, когда я пробовался в разные секции, там надо мной усмехались. Но я не мог изменить свою форму, а сейчас это чувство неполноценности вернулось, - мотнул головой блондин. - Иди сюда, - сказал Томас и рукой позвал Ньюта к зеркалу. Блондин неохотно встал перед стеклом, - смотри, Ньют. Я люблю все в тебе. И эту родинку, и эту царапинку. Я все люблю. Томас блуждал руками по торсу любимого, а затем резко притянул его к себе. - Я безумно люблю притягивать тебя за талию. За твою тонкую осиную талию. Я обожаю обводить руками твои ключицы, пересчитывать родинки. Мне не нужна гора мышц. Мне ты нравишься таким, какой ты есть. И ты это знаешь. Ты уникален, малыш. У тебя невероятно красивое тело, безумно красивое. И я очень горжусь тем, что у меня такой парень. Мне нравится притягивать тебя и прижимать к себе. Потому что в эти моменты мне кажется, что я тебя защищаю. Будто вся ответственность за такое чудо легла на меня. И мне нравится охранять твой покой. И когда я касаюсь твоих ребер, торчащих позвонков, я понимаю, насколько ты хрупкий и красивый. И что ты только мой. Мне совсем не в радость слышать то, что ты ненавидишь то, что я так обожаю. Все в тебе - моё. Малыш, ты идеален, - закончил свой монолог Томас и поцеловал парня в уголок губ, а затем лёг рядом. И Ньюта отпустило. Как рукой сняло. - Мы идеальны, - поправил Томаса Ньют и лег на бок. Через секунду он почувствовал, как на талию легла рука Томаса. Брюнет притянул парня к себе и зарылся носом в волосы парня. - Идеальный, - сказал Том и погрузился в царство Морфея. Блондин улыбнулся и положил руку сверху ладони Томаса. И больше Ньюта не касались комплексы.