Откровения Саймона

      Итак, наверное вам уже не терпится узнать, что же все-таки там произошло. Мы остановились на кресле и на Элвине ,и на поцелуях. Не очень хочется говорить всех деталей, но обобщенно говоря, мы «дурачились». Вы, я в том уверен, поняли, о чем речь. Что ж, не будем на этом слишком заострять ваше внимание и перейдем дальше.       После «игр» действие снотворного начало отходить, и голова начинала свежеть; я стал потихонечку осознавать, что вытворял со мной мой братик, когда я был в «бреду». Я стал стыдиться себя за ЭТО. И с той поры я твердо решил больше так никогда не делать, потому что думал, будто моя любовь к нему лишь усилится и пустит корни в глубину моего сознания так, что я буду идти на поводу у своих страстей и желаний, совершенно позабыв о милой Джанет. Нет, я же люблю её, и я ей в этом признавался, что же это теперь, еще с Элвином мутить? Нет, нужно выбирать, и выбор, как мне кажется, очевиден. Джанет, и точка!       Эх, если бы все было так просто! Моя твердость исчезла на следующий день. Внутри творилось что-то странное, необъяснимое. Какая-то серость, скука по отношению к миру; создавалось впечатление, что я лишился какого-то блага, без которого не смыслил жизни. Внутри вместе с тем все кипело в предвкушении каких-то приключений. Что самое удивительное, так это тот, каким я становился в обществе Элвина. Любая просьба отзывалась в голове моей как внезапное, неуместное смягчение. Я не мог тому противиться и, сделав лицо той самой шутливой строгости, которая особенно в таких случаях больше походила на заигрывание, выполнял все его поручения. Этой моей слабостью по отношению к нему Элвин не злоупотреблял и взамен часто предлагал что-нибудь свое. Так вот и жили, пока в один прекрасный день я не сорвался.        Жажда приключений, о которой я говорил ранее, с каждым днем усиливалась, а когда Элвин был рядом, то и вовсе росла с неимоверной скоростью. В общем, однажды, когда дома никого, кроме нас с Элвином не осталось, я решил подойти к нему, затем, чтобы сказать ему хоть что-нибудь. Я застал его за выполнением домашней работы. Он так усердно смотрел в учебник, но видно мало что понимал, и в сердце моем оттого пробуждалось умиление. Я сам того не замечая улыбнулся и стал тихо идти к Элвину. Он, похоже снова пытаясь решить пример, наморщился, но не сумев понять его, разозлился и встал из-за стола. Своей сердитой мордочкой он встретил мой улыбающийся взгляд. Ему словно сделалось стыдно за своё непонимание и эмоции, поэтому его лицо молниеносно выразило смущение, а глаза виновато забегали. Я не прекращал улыбаться, уверенно подошел к нему и взял его за обе руки.       — Мне кажется, тебе нужно немного отдохнуть и я могу тебе в этом помощь, если ты хочешь конечно, — я сделал заигрывающее лицо.       — Ну, почему бы и нет.       — Только давай я теперь буду не так, как там, — я тут намекнул на свое положение, потому что на этом заброшенном складе я был…кх…снизу.       — Ну, и так можно. Я и не против. Мне бы хотелось увидеть тебя в действии… — он подмигнул. Как вы уже догадались, мы с ним немного пошалили и надо сказать, Элвин остался этим очень доволен. Он даже настаивал именно на таком порядке, но я иногда просил Элвина изменить его.       И вот однажды, когда мы были на гастролях, не смогли удержаться от заигрываний. Я подошел к нему и, слегка проведя своей лапкой по воротнику Элвина, начал медленно подтягивать его к себе. Элвин растаял от этого и закрыл глаза. Я тоже закрыл глаза. Внезапно, сквозь закрытые глаза мы увидели вспышку. Мы мгновенно обернулись и успели узреть лишь легкое движение занавеса. Мы подумали, что это все показалось и продолжили свое дело. Я поцеловал его.       На следующий день в публикации появился журнал с нашей фото на обложке (http://duiker.deviantart.com/art/Scandal-460515577); мы были в шоке от увиденного. Там было написано о том, что Теодор все рассказал. Когда он успел все увидеть — неизвестно. Сразу после этого папарацци стали следовать за нами повсюду и мне уже это серьезно поднадоело. Поэтом я и решил написать этот блог, чтобы расставить все точки над и.       Что ж, теперь вы все знаете и полагаю, что на этом можно и закончить. Ах да! Вам интересно узнать, как же Дэйв на все это отреагировал. Он лишь побеседовал с нами и все! Однако я уверен, что в глубине души ему все это не нравится, что подтверждает надпись на обложке того журнала: «Дэйв отрицает все».        Пока!